Ирек Гильмутдинов – Переворот с начинкой (страница 46)

— Ты от темы не отходи, ближе к делу. «Что за айсберг такой?» — пробасил Балин.

— Вы что, со дна морского выплыли? Раз не знаете этой легенды. Хотя откуда вам знать. Вы же…

— Именно. Разве тебе ещё не ясно, что мы чужаки? — не дал ему договорить Балин. Затем пнул по коленке. Тот больно вскрикнул, а после его глаза стали расширяться.

— Погодите, вы реальны? Вы здесь?

— Так что, мужик, того? Ты чего всё это время думал, что с иллюзией разговариваешь? — Удивился Перчик.

— А разве это не так? — проблеял он. Осознав, что это не так, он в который раз потерял сознание.

— Капец, — выдохнул я.

Пришлось опять приводить в чувство, только в этот раз он на нас смотрел с леденящим душу страхом.

— Успокойся, мы не собираемся тебя есть, — вновь проговорил Перчик, точа коготки, об не большой брусок.

— Ты серьёзно?? — посмотрел я на него, так как мужик опять упал в обморок. Как бы у него приступ не случился после такого. — Вот на хрена ты это, а? Вообще, уйдите все, я один с ним переговорю. Встаньте хотя бы подальше, — добавил я после того, как они не сдвинулись с места. Любопытство оно такое… И пофиг что просит, их господин, друг, и вообще крутейший маг.

Когда «бесстрашный сторож» в который раз пришёл в себя, я стоял перед ним один.

— Давай рассказывай, что за Айсберг Сердцееда такой, — я протянул ему горячий отвар и пирожок. Он сначала насторожено, но потом всё же принял дары, быстро выпил и, съев угощение, начал вещать.

— Помнишь историю про братство «Багровые Паруса» куда входили все самые отчаянные пираты? Ах да, — махнул он рукой. — Откуда тебе помнить, ты же неместный. Так вот, их капитан Элиас «Ворон» славился не столько отвагой, сколько безжалостной расчётливостью. Однажды он с командой захватил корабль с грузом золотых слитков особой очистки — двадцать сундуков с клеймом имперского казначейства. Но добыча оказалась непростой: каждая партия была помечена нанопылью, и Империя отправляла целые эскадры на поиски.

— Погоди, ты сам-то знаешь, что такое нанопыль?

— Нет, откуда мне знать такое. Магия, наверное, какая-то или ещё чего.

— Ага, понятно, — почесал я макушку. — Легенда времён, когда ещё мир был большим, до Великого исхода, я так понимаю?

— Ну да. Откуда ты знаешь? Ты же вроде как неместный.

— Читаю много. Всё, продолжай.

— Итак, выходит, что Элиас, предвидя скорую погоню со стороны имперских ищеек и понимая ненадёжность собственной команды — ведь рано или поздно те потребуют разделить золото и разбежаться, — пошёл на хитрость. Он привёл корабль в ледяной тупик у Северного полюса, где айсберги рождаются за считанные мгновения. Приказал перенести сундуки в пещеру, скрытую в скалах, которую они использовали как временное убежище, а затем подорвал вход, спровоцировав лавину. Лёд сковал всё — и корабль, и пещеру с сокровищами. Говорят, сам он погиб в этой авантюре, не успев выбраться — задохнулся под толщей снега. Ходили слухи, что он надеялся вернуться позже, когда всё утихнет, и потихоньку вывозить богатства.

С тех пор эту ледяную глыбу зовут Сердцеедом — не потому, что она пожирает сердца, а потому, что многие искатели сокровищ замерзали насмерть в её лабиринтах. Лёд здесь особенный, плотный и прозрачный, словно стекло. Поговаривают, будто сквозь его толщу можно разглядеть очертания «Морской Плахи» — мачты, словно застывшие пальцы, тянутся к поверхности. Говорят также, что если найти верный проход, то можно проложить путь к кораблю тепловыми зарядами… Но никто не так и не возвращался, чтобы подтвердить это. Да и что это за тепловые снаряды такие — я вообще без понятия. Так думается мне, золото того не стоит — либо Элиас подготовил для непрошеных гостей ещё какие-то сюрпризы. В этом вопросе ясности нет. Почему за столько лет никто его не добыл. Ведь многие находили грот.

— Раз многие находил, значит, знал место, почему не собрали команду получше?

— Так он перемещается постоянно. Сегодня тут, завтра там.

Лично мне вся эта история видится нелепой выдумкой, однако мой капитан Гектор уверовал в легенду. Когда мы обнаружили грот, и первые разведчики вошли внутрь. Вернувшись, они доложили, что внутри — множество тел. Выходит, это то самое место куда все заходили, но не выходили. Капитан собрал всех, пообещав разделить золото поровну, и повёл отряд внутрь. Я единственный, кто отказался от доли, решив остаться здесь. Сердце подсказывает — добром это не кончится.

— Понятно. Что ж, оставайся здесь и жди.

— Слышь, парень, ты же как-то не обычный… Маг вроде как, если они все тебя слушаются, — мотнул он головой в сторону «гоп-компании».

— И?

— Брось ты. Сгинешь там. Не ходи. А лучше меня с собой возьми, не хочу тут подыхать в одиночку.

— Не переживай, не бросим, а не идти я туда не могу. Моё сердце так же чует, что там есть то, что мне нужно и это не золото.

— Итак, друзья, вы слышали всё сами. Я отправляюсь за фрагментом карты и верю, что это не просто случайность. Он точно там. Кто готов составить мне компанию? Или вы опять к печке? — скрестил я руки на груди.

— А в дороге пирожками нас угостишь? Только теми что сам пёк, — раздался голос Торгрима, и на меня тут же устремились взоры всей команды.

— Вы словно пирожковые наркоманы, ей богу. Неужели ваши мысли ни о чём ином не способны думать?

— Разумеется, о золоте, что покоится в сундуках на том самом галеоне! — весело воскликнул гном, с наслаждением наблюдая за моей реакцией. — Но, по мне, так куда приятнее помышлять о свежей выпечке и пенистой медовухе.

— Верно, — подхватил Бренор, и на его лице играла беззаботная улыбка, которую я бы назвал скорее ухмылкой. — Ты грезишь о несметных богатствах, а мы — о простом счастье. И ты прекрасно знаешь, в чём оно для нас заключено. Золота ты и так платишь щедро, а вот с провизией — настоящий дефицит.

— Да вы издеваетесь?! Никто в этом мире не получает их столько сколько вы! — но на мои возмущения всем было плевать. — И вы все согласны, чтобы всё золото досталось мне, а вы бы получили пирожки и медовуху по весу?

— СОГЛАСНЫ! — дружно прогремело в ответ.

— И ровно столько же по возвращению, — добавил гоблин, и его слова были встречены всеобщим одобрением.

— Что ж, друзья мои, скоро вы от такого рациона станете столь тучны, что и сражаться разучитесь. Придётся кого-то другого с собой в походы брать. На кой мне отряд колобков.

— Пф-ф, мы к Кларисе наведаемся, она нас в два счёта на ноги поставит! — с гордостью заявил Балин. — Да и разве может воин быть тощим? А мы вес лишний вряд ли наберём, не так уж ты и сильно нас балуешь, — все начали согласно кивать. Я же от такого заявления чуть в осадок не выпал. Хотелось прям тут их…

— Ладно, договорились. Держите свои пирожки, — я достал семь пакетов и вручил каждому. — Медовуху получите после.

Мы вошли в грот, предварительно наказав Марку сохранять бдительность. Булькуса же с собой не взяли — пусть остаётся на страже корабля. И вновь пришлось делиться припасами. Может, стоит убрать тот усилитель вкуса из теста? А то и впрямь ни о чём, кроме еды, думать не могут. Хотя… пусть уж лучше так. А золото… всё золото будет моим, и на него я разобью величайшие плантации… Аргх… Настроение вновь испортилось, едва я вспомнил, что ни одного друида отыскать так и не удалось.

Едва мы углубились в грот, пройдя не более сотни шагов, как начали встречать ледяные скульптуры, состоящие из тел несчастных. Они вмёрзли в лёд, и каждый нёс на себе следы чудовищных ран — казалось, их терзали свирепые твари. По неестественным позам было ясно: они бежали от чего-то. Оставалось понять — от чего или кого именно.

Пройдя ещё около двухсот шагов, до нас дошло эхо пронзительных душу раздирающих криков, а спустя десяток долгих минут. Из-за поворота, словно стая испуганных оленей, высыпали люди. Их лица были искажены ужасом, одежды пропитаны кровью, у некоторых отсутствии части тел руки, уши. Увидев нас, они разразились ещё более исступлёнными воплями. Поскольку первым шёл Вул’дан что в темноте грота смотрела устрашающе, обезумевшая толпа ринулась именно на него с оружием наготове.

— Щиты, стеной! — скомандовал Балин, и гномы, подняв свои артефактные щиты, мгновенно заняли позицию рядом с орком.

Я же не мог отвести взгляд от человека, бегущего прямо на меня — у него отсутствовала половина лица! Лохмотья кожи развевались от бега.

— Мамочка роди меня обратно, — прошептал Перчик.

И я не мог с ним не согласиться.

Глава 21

Упс, вот мы попали.

— Вул’дан, поднимай ледяную стену, иначе пули пройдут, — крикнул я, наконец приходя в себя и вместе с тем прожигая камены кулаком, сбивая того, что был без половины лица. Пират отлетел сломанной куклой в обратном направлении, сбивая, как шар кегли, тех, кто бежал следом.

Перед орком возникла стена изо льда высотой в два метра и шириной в семь, так он закрыл и себя, и гномов. В ту же секунду я услышал, как в неё врезались пять пуль. Почему мало? Ну, это и так понятно. Они, скорее всего, стреляли по тем, кто за ними гонится, а в нас уже полетели остатки.

Орк развеял стену, превратив её в мелкие осколки, а после послал их шрапнелью во врага. Почти три десятка человек получили те или иные ранения. Далее в ход вступили гномы, начав топорами и мечами рубить тех, кто устоял. Гоблин металась со своими кинжалами, появляясь то тут, то там, нанося смертельные удары.