Ирек Гильмутдинов – Опять 25. Финал (страница 62)
— Что здесь происходит? — властный голос монарха прорезал воздух, заставив его вибрировать низкочастотным гулом.
— Ничего из ряда вон выходящего, ваше величество, — Ксаарс плавно поднялся и склонил голову в почтительном поклоне. — Вы приказывали задержать Кайлоса. Мы его задержали. — «Огненный Шпиль» обернулся ко мне и едва заметно подмигнул.
— Неужели? А у меня сложилось впечатление, будто вы собрались вести переговоры.
— Вам почудилось, — невозмутимо парировал архимаг. — Мы просто сидим, беседуем. Он угостил нас диковинными яствами. Как раз собирались отметить наше новое знакомство. — Он нёс эту околесицу с каменным выражением лица.
Я поднялся, отвесил церемонный поклон и повторил его слова с безупречной вежливостью. Затем добавил:
— Всё так и есть, ваше величество. Я не ищу войны, а вот от собутыльника, пожалуй, не откажусь.
— Они лгут! — пронзительно крикнул один из молодых дракосов, явно стремившийся выслужиться перед монархом. — Они уже договорились о... — Ему также не дали закончить. Из-под его ног с оглушительным рёвом вырвался испепеляющий столб пламени, обратив дерзкого мага в облако пепла, которое тут же развеял ветер. Что и говорить — что он забыл здесь со своим званием магистра, когда собрались исключительно архимаги? Причём все они прекрасно понимали, кого им предстояло сдерживать. Хотя если король приказал, куда им деваться. Он, похоже, решил бросить всех против меня. Глупец.
— Объяснись, — потребовал король, и в его голосе зазвенела сталь.
— Ничтожество осмелилось назвать меня лжецом, — холодно констатировал Ксаарс.
— Мы обсудим это позже.
Монарх направился ко мне, его тяжёлые шаги отдавались гулким эхом. Чешуя на его лице отливала багровым золотом в свете заката.
— Мы с тобой не знакомы, и у меня нет ни малейшего желания исправлять это упущение. Туда тебе не пройти. Даю последний шанс — уходи.
— Боюсь, это невозможно, ваше величество. Я пройду туда так или иначе. И вообще не будьте таким… я вон даже волшебное слово знаю — пожалуйста.
— Ты настолько уверен в своих силах?
— Более чем. Потому и осмелюсь попросить — отступитесь. Я не жажду ничьей смерти. На моей совести и без того тысячи невинных душ, и я не хочу делать это бремя ещё тяжелее. Ну убью я вас всех. Кому от этого легче станет? Мне уж точно нет. Может, разойдёмся миром? А я вам такую поляну накрою, закачаешься. Все вкусняшки из ресторана «Не Лопни Маг».
Я видел, как большинство магов готовы согласиться, но король он такой…
— Ты сделал свой выбор, — ледяным тоном произнёс монарх. — Убить его.
Маги, сохранившие верность королю, но не разум, единым порывом воздвигли многослойные барьеры, и воздух затрещал от сконцентрированной мощи, наполнившись запахом озона и раскалённого камня. Те же, кто ранее участвовал в беседе, остались в стороне, образовав молчаливый полукруг. Монарх лишь судорожно сжал челюсти, и было ясно — с неверными он сведёт счёты позднее, когда с моей участью будет покончено.
Я окинул взглядом эту стену из света и стали, и в глубине души поднялась тяжёлая, тёмная волна печали. То была почти физическая боль — осознание, что мои слова достигли только тех, кто уже был готов услышать, но не того, кто обладал настоящей властью. С лёгким щелчком я распечатал крохотный флакон и осушил его до дна — зелье предельной концентрации, дар Каэла, императора Феникса. Вместо атаки я избрал иной, отчаянный путь — вселить в них такой ужас, чтобы сама мысль о сопротивлении показалась им абсурдной.
Я не стал прорывать барьеры силой. Вместо этого я наполнил их своей собственной магией, заставив тридцать семь щитов вспыхнуть ослепительным сиянием, а затем — разом погаснуть, словно задутые свечи, рассыпавшись на сноп искр, померкших в сумеречном воздухе.
В ответ на меня обрушился шквал заклинаний. Но я не контратаковал. Я разбирал их на первозданные потоки маны, заставляя распадаться в воздухе и впитывая рассеянную энергию, чувствуя, как мой источник наполняется новой силой. По их широко раскрытым глазам и застывшим позам я видел — проняло.
Затем пришёл черёд заклинаний ослабления — не смертельных, но унизительных. Nox Caecitas окутал их слепотой, но я оставил зрение их монарху — он должен был видеть всё. Vertigo Sanguinis опрокинул их на землю, заставив ползать в беспомощной ярости. Lassitudo Ossium обрушил на их конечности свинцовую тяжесть, не позволяя подняться с колен.
— Думаю, этой демонстрации вполне достаточно, чтобы исчерпать наш конфликт, — прозвучал мой голос, удивительно спокойный. — Я не ищу вражды с вашим народом. У меня много друзей среди дракосов — взять хотя бы Оссисаркуса. Побеседуйте с ним. Мы знакомы долгие годы, и он успел понять, кто я на самом деле. Вы — король. Вам надлежит быть мудрым.
С этими словами я шагнул вперёд, проходя сквозь ряды магов, которые, понемногу приходя в себя, начинали подниматься с земли.
— Уважаемый Ксаарс, — обратился я к «Огненному Шпилю», — если обстановка здесь станет для вас неприятной, знайте — я всегда рад новым друзьям. В моих землях найдётся место для столь мудрого дракоса. Для всех найдётся земли и работа, — добавил я, сделав шаг.
Проходя мимо Азургара, я бросил через плечо, уже ни на что не надеясь:
— Я был бы бесконечно благодарен, если бы вы поддержали нас в борьбе с некромантами. Два королевства уже пали. Помогите нам не допустить гибели третьего. А пока же попробуйте это, — кинул ему шоколадное мороженое в вафельном стаканчике. — Скоро появится в нашем ресторане.
Глава 26
К берегу озера я добрался с первыми лучами утреннего солнца, но дальше не двинулся. Обелиск возвышался вдали, окружённый смертоносным ожерельем мин и рядами оборонительных орудий, стволы которых были безжалостно нацелены в мою сторону.
Неплохо подготовились к моему визиту, мелькнула во мне тень горькой иронии. Прямо-таки тронут до глубины души.
— Знаю, что вы меня слышите, Архитектор! «Я пришёл для диалога!» —прокричал я, усилив голос магией, но вместо ответа в мою сторону выстрелила снайперская винтовка. Стрелок укрывался в трёх километрах отсюда, уверенный в своей неуязвимости.
Однако магическая молния преодолевает расстояние куда быстрее пули — и даже быстрее плазменного заряда, что в следующее мгновение ударил в мой барьер. Разряд, выпущенный мной, мгновенно перегрузил энергетический щит экзоскелета стрелка, а последовавший за ним клинок из сгущённой тьмы навсегда лишил его возможности целиться.
Убивать не хотелось, но оставлять подобное безнаказанным — непозволительная роскошь.
Тут же на мой барьер обрушился шквал огня. Выстрелы, гранаты из гранатомётов, а затем и ракеты пошли в ход — они использовали всё, что могло стрелять. Я стоял неподвижно, мысленно отмечая расположение каждого стрелка. Когда в меня выпустили залп ракет, и взрывная волна подняла облако пыли, стрельба на мгновение стихла.
Но когда дым рассеялся, все наблюдали мою фигуру, по-прежнему стоящую на том же месте. Представляю их лица, когда они увидели в свои прицелы как я ем вишнёвый пирожок, на моём лице застыла безмятежная улыбка.
Стрельба возобновилась с новой яростью. Ракеты, гранаты, энергетические залпы — чего только не летело в мою сторону. Неизвестно, выдержал бы мой барьер подобный натиск, но проверять не хотелось. У этих существ был огромный опыт войны с магами. Наверняка у них припасено оружие, способное пробить мою защиту, но они берегли его на крайний случай.
Потому я активировал артефакт, полученный от моего бывшего преподавателя по артефакторики Чалмора. Иллюзорный двойник обрёл плоть и кровь, в то время как я сам, укрывшись мороком, начал обходной манёвр. Пусть они тратят боеприпасы на призрака — у меня же были другие планы.
— Теперь настал мой черёд, — прокричал мой двойник, и молнии, сплетаясь в призрачные латы, окутали моё тело.
Я сделал шаг во тьму, и мир перевернулся. Вместо бега среди взрывов — мгновенное перемещение сквозь тьму. За спиной моего двойника одна за другой рвались мины, поднимая фонтаны земли, в то время как я уже стоял у подножия древнего обелиска, чья поверхность мерцала в такт биению незримого сердца.
Зрелище, представшее моим глазам, заставило кровь похолодеть в жилах. У основания монолита, пригвождённый к металлической раме, висел Ксил'раак, прозванный Судьёй Проклятых. Его тело было покрыто свежими ранами, а по стойке металла струились багровые подтёки. Рядом, в немом хоре страдания, замерли остальные члены его отряда — те самые, что некогда ожидали нас в ущелье.
Неужели вся их раса достойна лишь того, чтобы быть стёртой с лица реальности? — пронеслось в моих мыслях. Или, быть может, если разобраться с главгадом то остальные образумятся? Правильно ли поступлю ли если всех убью?
Внутренний ответ пришёл мгновенно — резкий, как удар хлыста. Нет. Неправильно. Ладно значит нужно найти другое решение.
— Приветствую, Ксил'раак, — мягко произнёс я, приближаясь к распятому. — Как поживаешь? Похоже, твои доводы не тронули сердце Архитектора. Тебе б стоило поработать над манерой убеждения.
Я устроился на небольшой каменной глыбе, достал из сумки всё тот же вишнёвый пирожок и бутылочку прохладного лимонада. Почему болтаю, а не освобождаю их? Ответ был прост: малейшая попытка вызвала бы детонацию миниатюрных, но смертоносных зарядов, вживлённых в их наручи. Я заметил эти устройства ещё при подходе — крошечные точки голубого свечения на тёмном металле. Здесь царили не чары, а технологии их родного мира — жучки, плазменные винтовки, лазерные мины, всё то, о чём я читал в книгах любимых мною фантастов. Понятное дело, пока я говорил то думал, как его вытащить так чтоб ему башку не оторвало.