Ирек Гильмутдинов – Лабиринт (страница 30)

— Я хочу сейчас. Покажите, где эта палата, — начал требовать мужчина, но подняться из-за действующего заклинания не мог.

— Я уже вам всё сказал. Как только…

А-а-а-а, — раздался сильнейший крик из палаты, где одна старушка «наслаждалась» послеобеденным сном. Крик обдал такой болью, что Доусон, уж на что ко всему привыкший, на миг потерял концентрацию. Он бросился в палату. И как бы он ни магичил, какие бы заклинания ни применял, женщина продолжала истошно орать. Следом крики начали доноситься отовсюду. Почти из каждой комнаты, где кто-то спал. Причём все, кто находился в сознании, вели себя обычно, только странно озирались. И тогда одна из женщин, что сидела на полу, произнесла:

— Оно пришло за нами…

Я бежал по коридорам лечебницы за Аэриданом. Причём, когда я выбежал из палаты, ни Кларис, ни Освальда не было на месте. И вообще, он был, похоже, единственным больным, кто не кричал.

Мой фамильяр вёл меня по лестнице вниз. Когда мы оказались на первом этаже, там творился сущий ад. Множество сотрудников бегало от одной палаты к другой, повсюду вспыхивали заклинания магии жизни. Впрочем, так было на всех этажах, не только на первом.

Когда я пересёк холл, то мы свернули в небольшой коридор, где имелась дверь, ведущая в подвал. Она была заперта, но один хороший пинок, и… Она всё ещё заперта, а я схватился за ногу и от всей души выругался, не забыв упомянуть одного радужного товарища. Потому как он кричал за мной и влетел сквозь дверное полотно. А я так не умею. Подлечив себя заклинанием, я ударил молнией по замочной скважине, и о чудо, она отоварилась. Когда я оказался с той стороны, то услышал в свой адрес «чего это я такой медленный». Хотелось ещё по наглой хвостатой… выдать искрой.

Спустившись по лестнице, я оказался на минус первом этаже, где обнаружил, что всё завалено мебелью, кроватями, стульями и прочим.

К тому же само подвальное помещение оказалось довольно-таки просторным. Потому как даже здесь имелись свои коридорчики и комнаты.

Я следовал за фамильяром, что постоянно ругался из-за того, что ему приходится тащиться столь долгим путём. Плюс досталось и мне, мол, почему я до сих пор не обучился перемещаться сквозь материю.

К своему оправданию скажу, я даже понятия не имел, что так возможно. Я и про шаг во тьму считал, что могу прыгнуть только куда вижу, а с телепортом в место, где уже побывал. Поэтому и не искал подобного заклинания.

Когда после получаса блужданий по подвальным коридорам я оказался возле стены, заваленной всяким хламом... Это вначале всё ещё лежало ровно, по своим местам и имело какой-то порядок, но чем дальше я углублялся, тем больше беспорядка становилось. А тут так и вовсе, похоже, людей не было сотню лет. Так ещё помимо хлама тут повсюду, как провода во Вьетнаме на столбах, торчали ветки. Далее я с изумлением уставился на «Сусанина».

— И?

— Чего «и»? Ломай давай, — с необычной для него дерзостью ответил он. То ли его так впечатлило ранее увиденное, то ли действовали на нервы крики пациентов лечебницы, которые были настолько громки, что доходили до самого Низа.

Я отошёл на несколько шагов назад. А после, сконцентрировавшись, ударил:

Columna Tonitrus — мощный разряд ударил в стену, раскидав весь мусор у стены. Сама же стена едва пошатнулась. На что пегас приподнял левую бровь, а я только закатил глаза.

Tonitrusum Fragor — заклинание взрывной волны не подвело. Молния, созданная мной и взорвавшаяся возле стены, разметала камни с такой лёгкостью, словно они были сделаны из фанеры.

— Так-то лучше, — прокомментировал Аэридан и влетел в образовавшийся проём.

Мне тоже хотелось высказаться, но пришлось бежать.

Переступив через разрушенные обломки стены, я ринулся вглубь подземелья, к одинокой двери в дальнем углу. На сей раз судьба смилостивилась — массивная створка поддалась после мощного удара ногой. «Видимо, одного урока мне недостаточно», — мелькнула ироничная мысль, когда я уже переступал порог, потирая ушибленную конечность.

За дверью зияла бездна винтовой лестницы, уходящая в непроглядную тьму. Каменные ступени, стёртые бесчисленными шагами (или когтями?), казались ненадёжными, почти зыбкими. Я спускался медленно, вопреки язвительным подначкам своего крылатого спутника.

— Прыгни уже! — торопил Аэридан, кружа над пропастью.

Хоть мой друг и подначивал прыгнуть вниз. Мол, я маг и со мной ничего не случится. Но я был непреклонен.

— Спасибо за совет, — процедил я сквозь зубы, цепляясь за влажную стену. — Но я предпочитаю сохранять кости целыми.

По мере спуска становилось ясно: мы не просто идём в подвал. Мы проникали в чрево земли, где стены постепенно теряли каменную структуру, уступая место... корням? Нет, это должно быть невозможным.

Но чем глубже, тем больше древовидные отростки оплетали своды, образуя причудливый симбиоз архитектуры и живой природы.

И тогда я увидел Его.

Просторный зал открылся передо мной внезапно, как глоток воздуха после долгого удушья. В его центре возвышалось Древо — нет, не дерево, а сама суть древности, воплощённая в древесной форме. Его ствол, толщиной с башню, терялся в темноте сводов, а корни расходились лучами, одни уходя в недра земли, другие оплетая фундамент лечебницы, будто гигантский паук, опутавший свою добычу.

Но самое страшное ждало меня у подножия этого титанического существа.

Женщина.

Вплетённая в кору, как драгоценность в оправу. Её измождённое тело, почти скелет, обтянутый белоснежной кожей, было опутано живыми корнями, будто древней скульптуре придали новую форму. Остатки одежды давно превратились в прах, оставив лишь намёки на былую роскошь.

Я узнал её мгновенно. Элидия. Архимагистр Жизни, основательница лечебницы, пропавшая три века назад. Её лик, запечатлённый на витражах и полотнах, смотрел на меня теперь не с холста, а из самой сердцевины этого кошмарного древа.

— Твою налево, Женя... — вырвалось у меня, когда ноги сами собой понесли меня вперёд, к этому месту силы, но сделав шаг, я замер. Что-то тут не так.

Да и Аэридан замолк. Впервые за всё наше знакомство — замолк. И это было страшнее любого предостережения.

— М-м-м, здрасте? Я Кайлос. Вы, ты там как?

— Ой, со мной всё хорошо. Вот вишу тут тысячу лет, думаю, никто и в гости не заходит, — проговорил фамильяр женским голосом. — Она без сознания. Ты что, не видишь? Были бы у него руки вместо копыт, он, наверное, сейчас изобразил фейспалм. — Дерево питается её источником. Превратив в живой аккумулятор магической энергии.

— Не понял? О чём ты? Так, ладно, после расскажешь. Говори, что делать?

— В смысле? — взмахнул он несколько раз крыльями. — Мне-то откуда знать? Я только нашёл его, и это дерево меня чуть корнями не прибило, когда материализовался перед…

Стоило ему это сказать, как тут же вокруг моих стоп обвились тонкие корни, связав меня по ногам, а когда упал, и по рукам.

— Вы, ты гад. Ты что, не мог предупредить?

— Упс, забыл, — произнёс он и вместе с тем, ускорившись, врезался рогом в корень, отчего тот резко отпрянул от руки с кольцом.

— Aeterna Barriera! — выкрикнул я, и вокруг меня появился барьер, непроницаемый купол из сжатого электричества. Его силы хватило, чтобы обрубить корни, обвивавшие мои конечности.

Древо пришло в движение. Сразу несколько корней выстрелило в меня, словно копья, но, угодив в барьер, не смогли его пробить, получив ожоги.

В этот момент женщина застонала, а из её глаз потекли слёзы.

— Держитесь, я вас спасу, — проговорил я, а сам пытался сообразить, как мне это сделать.

«Nox Custos!» — тьма у моих ног сгустилась, приняв мои черты. В руке «я» держал меч из первозданной тьмы и щит. Двойник ринулся в бой, его удары должны были передать всю мою ярость и злость.

— Режь его! — и тьма кинулась рубить корни…

Однако меч проходил сквозь корни, словно он сделан из дыма, а не из самой опасной стихии во вселенной, ну после «жизни», конечно.

— Что-то не работает, — скептично прокомментировал мой фамильяр. Он бы ещё попкорн стал жевать.

— Вижу, — огрызнулся я, и тогда в ход пошли молнии. Вот только делать это из барьера не получится, потому пришлось снять его, нацепив доспех из молний.

Первые минуты боя вселяли уверенность.

Мои молнии, сверкающие, как лезвия богов, впивались в корни, выжигая их дотла. Каждый разряд находил цель, оставляя после себя одни обугленные останки. Пять минут непрерывного огня — и мой Источник опустел на треть.

Но корни не исчезали. Они отрастали снова.

Тогда я перешёл на цепные молнии — разряды, прыгающие от одной цели к другой. Дело пошло лучше. Не то чтобы «ВАУ», но прогресс был. И это с учётом того, что я использовал гримуар, усиливающий мою магию.

Однако Источник таял на глазах.

Я выхватил из сумки мана-кристалл — сияющий осколок чистой энергии. Его холодное свечение обожгло пальцы, но я стиснул зубы и начал перекачивать силу в себя. Источник наполнился, и битва продолжилась.

Именно тогда оно появилось.

Корень.

Не просто корень — чудовище. В толщину — как Вортис, обнявшийся с Вул’даном. В длину — будто змея, вылезшая из кошмаров.

— Такое себе сравнение, — прожужжал Аэридан, покачивая копытом в воздухе.

— Согласен, — буркнул я, не отрывая глаз от монстра.

Но что-то было не так.

Я активировал особое зрение — способность видеть потоки магии.