Ираида Волконская – Единственная для эшра (страница 24)

На этот раз самовнушение не подействовало. Спала я плохо: снился кошмар, в котором я на балу, почему-то в микрофон признавалась Алану в любви, а он смеялся и целовал какую-то блондинку с острыми ушками. И все эшры тоже смеялись, показывая на меня пальцами, и кричали, что такая простушка даже мечтать не смеет об их принце. И действительно, подняв на него глаза, я увидела, как эта блондинка одевает ему на голову малую корону! Вот уж чего не хватало! А Алан извиняется и говорит, что не хотел смущать меня своим титулом.

Потом картинка быстро сменилась и я, уже держа на руках ребёнка, который мне клыкасто улыбался, пыталась попасть в средневековый замок, чтобы обрадовать отца ребёночка. Но меня не пускали стражники-эшры, отмахиваясь копьями. Потом ко мне вышел Алан всё в той же короне и молча, забрав ребенка, ушёл, а я осталась сидеть в пыли у замковых ворот. Ребенка, почему-то было невыносимо жаль отдавать, не смотря на его клыки, острые уши и огромные зелёные глаза с вертикальными зрачками, но я понимала, что просто не смогу его воспитать…

Проснулась я вся в холодном поту, не понимая где явь, а где сон. Я всё ещё продолжала испытывать чувства, пережитые мной во сне, и как оказалось, плакала по-настоящему. Кое-как встав, на трясущихся ногах дошла до ванной, умылась, и только потом посмотрела в зеркало. Мамочка! Ужас-то, какой! На меня смотрела бледная как полотно девушка, под глазами легли тёмные тени и образовались мешки, черты лица заострились, а расширенные зрачки пульсировали, словно дыша. Не на шутку испуганная своим внешним видом, я ещё раз умылась, словно это могло, как-то мне помочь и опять взглянула на своё отражение. Ничего не изменилось, только, пожалуй, глаза пришли в норму и не пугали меня больше неестественными зрачками.

Это ж надо так сна испугаться, хотя скорее во сне. Вытерев лицо и кое-как, добравшись до постели, я моментально провалилась в глубокий сон без сновидений.

***

Разбудил меня как всегда будильник, вставать совершенно не хотелось. Но кого же это волнует? Голова нещадно болела, а горло пересохло как будто я неделю ничего не пила. Взяв себя в руки, я всё же встала и первым делом выпила таблетку от головной боли. И только после того как я умылась и собралась выходить, вспомнила ночной кошмар. Правда, теперь, он уже не казался мне таким страшным, скорее уж нелепым: Алан и вдруг принц! А ещё этот странный ребёнок: неужели так выглядят маленькие эшры? Вот уж моё воображение учудило, – просто слов нет.

Кое-как, добравшись до института – всю дорогу меня клонило в сон, я увидела на ступенях нашу развесёлую компанию, Марта хохотала и висела у Тима на шее, а Алан увидев меня, улыбнулся и помахал мне рукой. Ребята, не смотря на холод, явно ждали меня. Конечно, это был весьма приятный дружеский жест, но в данный момент мне хотелось быстрее оказаться внутри здания и выпить горячего кофе. Поравнявшись с друзьями, я буркнула слова приветствия и, не дожидаясь ответа, быстро юркнула в дверь. И только после того, как я удобно устроилась со стаканчиком кофе в полупустой аудитории, – философию многие студенты периодически прогуливали, – была готова мирно общаться со своими друзьями. Они тоже от меня не отстали и в аудиторию вошли с кофе и бутербродами, желудок предательски заурчал, так как я поесть купить не догадалась потому, что аппетит проснулся только сейчас. Устроившись рядом со мной, ребята молчали и то и дело косились на меня, видимо, ожидая объяснения моего поведения. Алан же предложил мне второй свой бутерброд и при этом спросил:

– Что, не выспалась?

– Не знаю, как-то нехорошо себя чувствую, – призналась я.

– Может, тебе тогда домой пойти? – предложила подруга, с тревогой вглядываясь в мои глаза.

– Нет, что ты, всё в порядке, – решила успокоить я Марту, а заодно и посерьёзневших парней, – просто небольшая слабость и всё.

– Скажи, а ты вчера случайно в транспорте ни с кем ну-у…не соприкасалась некоторое время? – задал странный, на мой взгляд, вопрос Тим.

– Что ты имеешь в виду? – решила уточнить я.

На мой вопрос ответил уже Алан:

– Знаешь, в транспорте бывает полно людей и приходится стоять довольно тесно друг к другу, и бывает, что кто-то встаёт к тебе спина к спине. Такого не было?

Я задумалась. Народу вчера было действительно много, что в метро, что в автобусе, но припомнить именно такой ситуации, которую описал Алан, я не могла.

– Нет, не думаю… А что? – всё же было интересно что они имеют в виду.

– Эх, амулета с собой нет, а то бы проверили, – вздохнул Тим.

– Что проверили-то? – теперь, уже не выдержала и подруга.

– Мы подозреваем, что Рина могла столкнуться с энергетическим вампиром. Они, как правило, пристраиваются к жертве спина к спине, и таким образом выпивают жизненную силу. А это удобнее всего делать во время толкучек в транспорте. Их в Москве и крупных городах пруд пруди, так что желательно носить оберегающие амулеты. У нас есть амулет способный показать был ли, подвергнут воздействию человек, и какой оно было силы, – подробно ответил Алан.

– Но вечером я чувствовала себя совершенно нормально, а, судя по всему, уже после этого ну, воздействия должна была почувствовать слабость, так? – удивилась я.

– Не всегда. Видишь ли, у этих существ много разновидностей и их воздействия очень отличаются друг от друга по характеру, едины они лишь в результате.

– Но это же не очень страшно… Ведь, энергия восстанавливается, и скоро я буду как новенькая, – не очень уверенно улыбнулась я друзьям.

– Вполне возможно, но бывают и сложные случаи… Я все же съезжу за амулетом, надо проверить, – уверенно заявил Алан, поднимаясь из-за стола.

– А как же философия?… На следующей неделе будет зачет, – попробовала остановить Алана я. Уж больно не хотелось думать о плохом.

– Да бог с ней, с философией. Неужели ты думаешь, что за шестьдесят семь лет своей жизни я изучаю её впервые, – усмехнулся он и вылетел из аудитории.

Честно признаюсь, всю пару я проспала, не в силах сосредоточится на тихом голосе философа. Спасибо ребятам прикрыли: сели впереди и загородили собой.

После философии я окончательно вырубилась на Истории Искусств, несмотря на весь шум, который, как обычно, сопровождал эту лекцию. В конце пары меня дружно растолкали и повели в буфет, где сунули в руки очередной стакан крепкого кофе и булочку с повидлом. Кофе я выпила с удовольствием, а вот к столь любимой сдобе не притронулась, совсем не было аппетита.

– Ну, наконец-то, а то Рина совсем спит и никакое кофе не помогает! – пробился сквозь дрёму голос Тима.

– Да-а-а…она совсем бледная. Рина, ты слышишь меня? – помахал рукой у меня перед глазами Алан.

– Конечно, слышу и не надо махать рукой у меня перед носом! – возмутилась я, снова закрывая глаза. – И вообще, со мной всё в порядке.

– Заметно… – хмыкнул Алан. – Но давай, всё же, проверим, не зря же я ездил за амулетом.

Не смотря на слабость, я открыла глаза, чтобы рассмотреть, что же собой представляет этот амулет. Не без усилий я сфокусировала зрение на небольшом круглом прозрачном предмете, подозрительно напоминающий линзу. С одной стороны он был выпуклым, а с другой – плоским. «Линза» была заключена в оправу из потемневшего от времени металла. Плоская сторона «линзы» вся была испещерена какими-то знаками, а выпуклая – была идеально гладкой. Если честно, амулет меня немного разочаровал, хотелось увидеть что-то более необычное, но, главное, как известно, не внешность, а содержание.

– И как же работает ваш чудо-амулет? – спросила скептически настроенная Марта.

– Надо пойти, куда-то в укромное место. Не здесь же…его активировать… – предложил Тим.

– Сейчас начнётся третья пара, и буфет почти опустеет, а мы пересядем за дальний столик за колонной, и нас не будет видно – тогда и активируем, – ответил на это Алан.

– Нет, я так не согласна! Мне ещё натюрморт дописать надо, а если мы не пойдём на живопись, я не успею! – возмутилась я, пытаясь встать, но меня повело, и я чуть не грохнулась. Точнее меня подхватил Алан, если бы не он, я, точно, упала бы. Наши лица оказались так близко друг к другу, что я стала буквально проваливаться в зелёный омут его глаз, но Алан быстренько отстранился и усадил меня обратно на стул, делая вид, что ничего не произошло. Я же, наверное, покраснела до корней волос, настолько мне стало жарко. Подруга сунула мне стакан с минералкой и принялась обмахивать лицо конспектом, чтобы я поскорей пришла в себя.

– И как же ты собираешься в таком состоянии заниматься живописью? – саркастическим тоном спросил Алан, приподнимая левую бровь.

– Ну, хорошо, уговорили, я никуда не иду, но Марта должна. У неё столько задолженностей!

– Что?! Ты хочешь, чтобы я тебя бросила и не поддержала в трудный момент?! Ни за что! Я никуда не пойду! – возмутилась подруга.

– Да ладно тебе, просто признайся, что тебе любопытно посмотреть на действие этой маленькой штучки? – игриво спросил Тимофей, подмигивая Марте.

– Ну и это тоже… – смутилась подруга.

Пока мы выясняли отношения, буфет опустел, и кроме нашей компании осталась лишь парочка студентов за дальним столиком. Мы быстренько перебрались за заранее выбранный стол и дружно уставились на Алана, ожидая дальнейших указаний. Мне уже было всё равно, головная боль заявила о себе с новой силой, а когда у меня болит голова: я совершенно ничего не соображаю.