Ираида Волконская – Единственная для эшра. Эволюция. Книга 2 (страница 12)

Аарон же не обращал на мои метания и гневные выкрики никакого внимания. Просто стоял и смотрел на меня, сложив руки на груди, и холодно улыбался. Когда моё буйство немного поутихло, он властно сказал:

– Ты можешь считать меня кем угодно. Но с сегодняшнего дня ты моя и будешь подчиняться мне! Через пару часов брачный период вступит в полную силу, и ты сама ляжешь под меня. Против природы не пойдёшь. Скоро ты поймешь, о чём я говорю, – очередная глумливая ухмылочка, которую так и хочется стереть с его лица когтями. – Тебе будет немного неприятно сегодня: твой организм будет перенастраиваться под нового мужчину. Но не волнуйся, это совсем не опасно. А когда это произойдёт, можешь навсегда забыть про Алана, ведь ты больше не будешь с ним совместима. А он пусть посыпает голову пеплом, ведь он не смог уберечь тебя и позволил другому мужчине овладеть тобой – это позор для любого эшра! К тому же, я рассчитываю, что ты забеременеешь от меня не сегодня, так завтра. И тогда, он не сможет даже вызвать меня на поединок. Нельзя убивать отца ребёнка беременной эшари. Шах и мат!

Меня аж всю затрясло.

– И после этого ты называешь Алана трусом! Это ты трус! Ты всерьёз думаешь, что я буду жить с тобой и рожать тебе детей?! Да я лучше убью себя! – воскликнула я, ничуть не кривя душой. К чёрту такую жизнь, лучше умереть, чем лечь под него!

– Бедняжка… Неужели ты решила, что я это допущу? О, нет, милая. Ты будешь под контролем двадцать четыре часа в сутки, и рано или поздно ты смиришься со своей новой судьбой. Женщины всегда смиряются ради детей, и ты не исключение. – Сказав это, Аарон вышел из комнаты, заперев её на замок.

Я оглушена, шокирована, практически уничтожена. По мне словно проехал каток. Не могу позволить, чтобы всё это произошло! Не могу! Я должна что-то придумать! Как у меня получилось разорвать цепи на базе? Почему сейчас не получается? Я дёргала и дёргала цепи, прилагая все свои силы, разрывая связки и сухожилия, разрывая кожу на запястьях, но они не поддались, ни на миллиметр. Неужели я сдалась? Вот он мой враг, буквально за стеной. Он ещё большее чудовище, чем я себе представляла. Именно он повинен во всех моих бедах с самого начала! Старейшина, конечно, не лучше, но он далеко. А этот гад близко, даже ближе чем мне хотелось бы. Так почему я не могу дать ему отпор?!

Никаких признаков надвигающейся течки я не испытываю. И это странно. Но Алан! Он же не сможет начать мои поиски пока у него гон! Он просто не сможет выйти на улицу! Сигнал от серьги заблокирован, а кулон у меня забрали! Как он вообще сможет меня найти?!

Ощущаю себя словно машина, которая никак не может завестись. Силы как будто просачиваются сквозь пальцы. Я всё пробую и пробую нащупать в себе тот тумблер, что замкнёт электрическую цепь и пустит ко мне так необходимую мне сейчас энергию холодной ярости. Но Аарон словно перекусил кабель и энергия не доходит до моего мотора.

Как только раны исцелялись, я снова и снова дёргала кандалы, что есть силы. Безуспешно. Словно во мне погасла та двигательная сила, что вела меня вперёд последний год. Неужели я смирилась? Нет, ни за что! При одной только мысли о том, что со мной должно произойти буквально через пару часов к горлу подкатывает тошнота и все внутренности скручивает в тугой узел. Алан, любимый, где же ты?! Прошу, спаси меня! Пожалуйста! Я не хочу так. Не хочу! Я готова лучше ещё раз пережить трансформацию и ту жуткую ночь с тобой, чем позволить Аарону овладеть собой!

***

Аарон с трудом заставил себя выйти из комнаты и не наброситься на неё сию же секунду. Как она пахнет! А глаза! Он никогда не видел таких глаз! Неужели у него получилось и она теперь вся в его власти! Его всего трясёт, а по телу пробегает, словно тысяча электрических разрядов! Но ещё не время, надо подождать ещё пару часов, чтобы у неё началась течка. Он вовсе не хочет причинять ей боль. Не-ет, он хочет доставить ей немыслимое наслаждение, он хочет, чтобы она сама хотела его! Он никогда не испытывал к ней ненависти, скорее безразличие. Она была такой нескладной человечкой. Хотя, если быть до конца честным с самим собой, то её прощальный взгляд, которым она одарила его там, в кафе, преследовал его все эти годы. Она словно увидела его душу, ещё не зная его трагическое прошлое, послала волну сочувствия, затронув невидимую струну в глубине его сердца. Но ненависть к Алану раз за разом сжигала любые ростки сострадания к этой, ни в чём не повинной девчонке.

То, что она выжила, несмотря на все его старания, словно знак свыше! Она сильная, выносливая, и…притягательная. Он даже облизнулся в предвкушении. Сейчас он не может думать ни о ком кроме неё. Даже образ Ингрид будто выцвел в его памяти и с каждым днём теряет всё больше деталей и красок. Сначала его это испугало, но потом он стал воспринимать это как само собой разумеющееся – ведь столько лет прошло. В те месяцы, что Арина находилась на базе, когда он практически не получал о ней никакой информации, у него словно началась ломка. Он готов был на стенку лезть. Это было какое-то безумие!

Почему она стала так важна для него? У него нет ответа на этот вопрос. Но это теперь не важно, когда она в его руках. Сейчас её тело притягивает его как магнит. Он, наконец, хочет ощутить её кожу под своими пальцами, узнать какова она на вкус. Он хочет услышать её стоны, да! Он обязательно добьется от неё ответной реакции. А Ал пусть катится к чертям, он ему больше не интересен. От одной мысли, что Арина подарит ему много сильных детей, он готов взлететь в небо и проорать, как он счастлив. Как же сложно держать себя в руках! Но надо постараться. Она конечно уже не человек, но шокировать её своей боевой формой он не собирается. Лучше перестраховаться и вколоть себе успокоительное. Да – это правильное решение.

Глава 7

Все мои попытки высвободиться из оков потерпели поражение. И я знаю почему… Несмотря на всю мою бешенную злость на Аарона, после того как он раскрыл свои планы относительно меня, в самую мою глубину проник всепоглощающий страх. Он парализовал меня изнутри, сковал мою ярость, подавил волю. Я в ужасе! Всё моё существо, сосредоточено на малейших звуках, исходящих от входной двери. Я в оцепенении ожидаю своего похитителя.

Шорох, неясный скрежет. Моё сердце начало отбивать бешеный ритм. Дверь распахнулась, и я вижу его: хозяина положения, похитителя чужих жён. Его глаза горят алчным огнём, точёные крылья носа раздуваются, с жадностью втягивая воздух. Меня прошибает холодный пот, а в глазах на секунду темнеет. Хочется или сжаться в комок или наоборот сражаться до последнего вздоха, но мне недоступно, ни одно из этих действий: я распята на кровати как для жертвоприношения. Впрочем, это оно и будет. Жертвоприношение моей женской чести, свободы, человеческого достоинства. Смотрю на него, не отрываясь, как жертва смотрит на хищника, улавливая малейшие движения его мышц.

Это как мгновение до смерти. Я знаю, что после это буду уже не я. И мне хочется умереть сейчас, вот в эту секунду «до». Потому что потом, я просто не смогу посмотреть Алану в глаза. Я даже в свои глаза посмотреть не смогу! Господи, за что?!

Секунда и Аарон навис надо мной, обдав своим терпким отталкивающим запахом. Из его груди непрерывно исходит странный звук: словно басовитое урчание кота вперемешку с клёкотом и этот звук настолько чужероден, что рождает во мне только страх и отвращение. Я хочу закрыть глаза, отгородиться от него, но не позволяю себе этого. Смотрю в глаза Аарона, желая уничтожить его этим взглядом, сжечь его дотла! Но это, похоже, заводит его только сильнее.

В его руке острой сталью блеснули ножницы, и он в считанные секунды срезал с меня мою спортивную экипировку: бесшовную футболку и леггинсы. Бельё он, естественно, тоже не пощадил. Как же это отвратительно и мерзко быть обнажённой и беззащитной перед ним! Его огненные ладони начали исследовать моё тело, меня замутило, и я начала дёргаться в оковах как сумасшедшая. Сейчас я готова оторвать себе руки лишь бы выбраться из них и прекратить всё это. Его глаза засветились холодным почти белым светом, и он на шурси стал говорить, чтобы я расслабилась, что всё хорошо, что он сделает мне приятно. Затем, видимо, желая закрепить результат этого внушения, он настойчиво приник к моим губам. Я сжала челюсти до скрипа и стала утробно рычать. Если он сунется ко мне в рот – я откушу ему язык!

Аарон, отстранившись, нахмурился, продолжая принюхиваться ко мне. Спешу его разочаровать: течка не началась! Раздражённо рыкнув, он достал из прикроватной тумбы заранее приготовленный шприц.

«Нет! Ты не вколешь мне эту гадость!» Я продолжаю яростно извиваться, но он с неимоверной силой припечатывает мою правую руку к матрасу и вкалывает неизвестный мне препарат. От места укола стал распространяться знакомый жар. «Он вколол мне возбудитель!» – с ужасом осознала я.

За считанные секунды всё моё тело охватила лихорадка, ноги, и низ живота свело судорогой, кожа покрылась испариной. Но я по прежнему не испытываю возбуждения! Пусть лучше так. Я не желаю испытывать влечение против своей воли к своему насильнику!

Видимо теперь мой запах его удовлетворил, и он больше не намерен ждать! Нет! Не надо! Это всё происходит не со мной! Я кричу, мне мерзко и больно. Моё тело, как и душа, отторгает Аарона. Внутри всё щипит и горит. Я продолжаю метаться под ним, посылая ему в лицо, все проклятия мира какие только приходят в моё воспалённое сознание! Но он не обращает на меня внимания, продолжая делать своё грязное дело. В какой-то момент я вижу, что на его лицо словно наслаивается другое, напоминая полупрозрачную голограмму. И в этом лице я с ужасом узнаю серокожего преследователя из своих снов! Он хищно улыбается, сверкая своими кроваво-красными глазами. Его тонкие тёмно-серые губы шепчут: