Ираида Мельникова – Танцуй только со мной! (страница 5)

Ну вот, приехали. Все зашло слишком далеко, но я не хотела обнадеживать прекрасного Фагундо. Я не почувствовала с ним тех волшебных, сказочных ощущений, той вибрации моего возбужденного тела, того эмоционально-космического полета моей души и томления моего влюбленного сердца, как с моим возлюбленным, милым и единственным Александром. К великому сожалению моего любвеобильного аргентинца, я ничего к нему не чувствовала. Я думала только о…

Да что же это такое, я опять о нем! Это невозможно! Все кончено! Вбей это себе в голову, наконец! Дурочка, глупая и наивная. Что же делать? Как его забыть? А, может быть, дать шанс этому аргентинцу? Возможно, он растопит лед своей любовью, страстью и нежностью? Клин клином вышибают. Фу! Рассуждаю, как падшая женщина. Прыгать из кровати в кровать? Точно, падшая и самая грязная.

У этого Фагундо наверно в каждом городе по такой же Ирине, как я. Да и на родине, скорее всего, необъятное количество поклонниц и возлюбленных. Даже знать ничего не хочу об этом. Лучше быть одной, чем брошенкой в очередной раз.

Я задумалась, помрачнела и не замечала взглядов внимательно разглядывающей меня Екатерины. Фагундо поцеловал мою руку:

– Ирина, подожди меня здесь, никуда не исчезай, я все равно тебя найду.

– Хорошо.

Он куда-то убежал, веселый, страстный, влюбленный, как подросток.

– А ты знаешь, он ведь впервые такой, – Екатерина держала фужер, отпивая глотками шампанское.

– Какой?

– Влюбленный. Он никогда раньше так не вел себя с женщинами. Признаюсь, я имела на него виды, но он поступал со мной как со всеми своими поклонницами. Предупредительно холодно. Принимал комплименты, был учтив, но никогда не давал обещаний и не говорил ни слова о любви.

– Верится с трудом. Он такой темпераментный.

– Он прекрасно владеет собой, не сомневайся. Я никогда его таким не видела, – она вздохнула, снова пригубив шампанское.

– Ты замужем?

– Да.

– Но ты до сих пор любишь Фагундо?

Она не ожидала, что я пойму. Краска залила ее лицо, руки предательски задрожали.

– Это так заметно?

– Нет, пока ты не заговорила о нем.

– Больше не буду о нем говорить. А ты не сомневайся. Бери его. Он никого до сих пор не любил, только пользовался женщинами, меняя их, как перчатки. А в тебя он влюблен по-настоящему.

– Влюбленность проходит.

– Тогда я тебе скажу, что он тебя полюбил. Я знаю его много лет и люблю. Сейчас он такой… Он просто летает на крыльях, испытывая трепет, страсть, возбуждение, потому что любит. Ты будешь с ним очень счастлива.

Мне было грустно. Вот и она – несчастная, одинокая, хотя и замужняя. До сих пор любит не мужа, но живет с ним. Значит, можно быть замужем без любви? Можно жить с постылым, а любить другого? Боже мой, как она несчастна! Она тоже жертва любви. Значит, и я всю жизнь буду несчастлива?

Мне хотелось разрыдаться.

– Катя, как можно отсюда уйти?

– До утра никак, мы вышли в открытое море. Слушай, а пойдем, поплаваем? С левого борта осветили огромный участок воды, чтобы все могли искупаться в стра-а-а-шной ночно-о-й морской пучине, – она смешно состроила ужасную рожицу, мы засмеялись и расслабились. – Знаешь, там можно будет полюбоваться на звезды, в крайнем случае, на Полярную звезду, если другие не будет видно. Полярная звезда всегда светит морякам, чтобы они могли найти дорогу домой.

– У меня нет купальника.

– Ну, какая ерунда. У меня есть запасной. Или можно голышом, – мы снова захохотали и пошли переодеваться.

Какая она все-таки чудесная, Катя.

***

Как же красиво и страшно ночью на морской глади Черного моря. Я лежала на воде, качаясь на спокойных мягких волнах, и наслаждалась невесомостью и умиротворением, тишиной и красотой звездного неба.

На берегу совершенно не видно звезд. Яркие огни приморского города с его разноцветной радужной иллюминацией не позволяют рассмотреть небо над побережьем. Лишь отплыв на 10-20 километров в море, можно насладиться красотой и мерцанием пульсар. Чувствуешь себя плывущей в необъятном таинственном космическом пространстве, окруженная мириадами звезд и отблеском хвоста кометы, искрящегося разноцветными песчинками в свете солнечного светила.

– Любимая, вот я и нашел тебя.

Я почувствовала, как Фагундо осторожно обхватил меня руками, заставив принять вертикальное положение, обнял меня и страстно стал целовать мое тело, лицо, губы.

– Нет, не надо, прошу тебя.

– Когда женщина говорит «нет», то она имеет ввиду «да».

Он целовал и целовал меня, не обращая внимания на мои бесплодные попытки оттолкнуть его в морской воде. Его требовательные руки заскользили по моему телу, исследуя и нежно лаская меня под купальником, пока я не вырвалась из его цепких объятий, выскользнув из его рук и стремительно погрузившись в глубину.

Проплыв под водой до яхты, я вынырнула, забралась по опущенной в воду бортовой лестнице и скрылась в каюте Екатерины. Я слышала, как мой неудавшийся аргентинский любовник кричал мое имя, потеряв меня в бездонной морской пучине. Так ему и надо. Пусть поищет.

Стоя у трапа, я ожидала, когда яхта причалит к берегу. Фагундо с виноватым видом смотрел на меня, сжимал мою руку, целуя ее и перебирая пальчики.

– Прости меня. Ты так прекрасна, что я не смог сдержаться. Я очень влюблен и меня очень тянет к тебе. Это нормально, мы же взрослые люди. И ты слишком хороша, чтобы тебя не захотел мужчина. Ты знаешь, я хочу завоевать твою любовь, чтобы ты испытала те же чувства, что и я. И ты совершенно права, я больше не буду приставать к тебе, пока ты не попросишь. Ты мне веришь?

– Нет. Ты уже обещал это и не сдержал обещания.

– Если бы ты только знала, как я тебя хочу, то поняла бы, что мое воздержание – это подвиг.

Мы засмеялись и, конечно же, я простила его – безрассудного, влюбленного, эмоционального и страстного Фагундо.

В гостиничном лифте мы поднялись на мой этаж.

– Я провожу тебя до твоего номера. Так понимаю, что ты не пустишь меня и мы не займемся безумным сексом?

– Правильно понимаешь.

– Ну хоть поцелую напоследок?

– В щечку.

Он расцеловал мое лицо, приговаривая:

– Носик около щечки, глазки тоже около щечки, губки тоже около щечки.

Он все-таки добрался до моих губ, страстно поцеловал, крепко прижимая меня к себе. Я почувствовала, как он желает мной обладать, ждет, что я позволю, разрешу войти ко мне в номер и заняться со мной любовью на огромной кровати.

– Спокойной ночи, хотя, уже утро. Давай поспим, Фагундо. Мы измучены, всю ночь не спали, танцевали и плавали. Пощади меня.

– Хорошо. Так не хочу тебя отпускать! Иди поспи, любимая. Подожди, еще одно. Завтра утром я улетаю в Буэнос-Айрес. Сейчас ты отдохни, но вечером мы с тобой должны поговорить. Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Если не в качестве моей женщины, то в качестве партнерши. Завтра начинается великолепный фестиваль аргентинского танго. Я должен присутствовать на этом празднике, и, кстати, там будет очень весело. Я приглашаю тебя. А сейчас иди поспи, любимая.

Наконец, мы расстались, я вошла в свой номер, на ходу снимая с себя одежду и мечтая скорее добраться до кровати, когда вдруг услышала укоризненный, строгий, грозный голос самого дорогого на свете мужчины:

– Он сказал «любимая»?

Я обернулась. Он задал мне вопрос, нахмурив брови, с мрачным выражением лица и горящими от негодования глазами.

Глава 5 Итог

Он стоял у окна с мрачным выражением лица и потемневшими от гнева глазами, грозно высказывая свои претензии и отчитывая меня за провинность.

– Что значит «любимая»? Почему он тебе это говорит? Когда ты успела ему стать любимой, скажи мне пожалуйста? Я сейчас пойду и набью ему морду! – он стремительно направился к двери, и мне пришлось остановить его, ухватившись обеими руками за его рубашку.

– Подожди. Что ты тут делаешь?

– Я ждал тебя, чтобы, наконец, объясниться. Кто он такой, чтобы лапать мою женщину? Что ему нужно? Ты все равно никогда никому не будешь принадлежать, кроме меня. Ты моя, понятно тебе? Я – твой, а ты – моя. Навсегда, понимаешь?

Он чуть ли не кричал, переживая сильные эмоции и чувства, возмутившие меня до глубины души. В эту минуту мы готовы были разорвать друг друга.

– Нет, я не понимаю. Ты женат. Ну и иди к своей жене. Что ты тут делаешь?

– Я жду тебя. Мне надо рассказать тебе о своем решении. А тут этот…

– О каком решении ты говоришь? Ты женат, у тебя семья. Ты не можешь их бросить.

– Почему ты все решила за меня? Ты ничего не знаешь.