Ираида Мельникова – Танцуй только со мной! (страница 12)

Я занял свое место за столиком в огромном танцевально-спортивном комплексе. Как же это красиво! Сеньоры и сеньориты, сэры и миссис, паны и панночки, герры и фрау, мсье и мадам, дамы и господа. Тусовка и бомонд со всего мира! Я еще такого не видел.

А вот и моя любимая. Великолепная красавица в умопомрачительно-сексуальном платье в сопровождении Фагундо вышла на середину зала. И началось волшебство. С каждым новым аккордом и движением страстного танца я чувствовал, что закипаю, испытывая безумную ревность.

Он обнимал ее слишком страстно, нежно лаская рукой ее лицо, волосы, руки, тело. В тот момент, когда он подхватил ее за талию и крепко прижал ее аппетитную пятую точку к своим бедрам, исполняя одну из многочисленных поддержек, я пожелал ослепнуть, но не видеть этого.

Ирина, моя любимая Ирина была так прекрасна, словно сошла с полотен Рафаэля. Я слышал, как за соседними столиками ахали и охали, восхищаясь их танцевальной парой.

Из огромного числа зрителей в этом зале только я один желал прикончить гадкого Фагундо, потому что в танго он владел моей женщиной, трогал ее, обнимал и ласкал. Чувственный танец любви и страсти обрек меня на бесплодность всевозможных попыток прекратить мои мучения, вырвав любимую из объятий опытного партнера.

Вдруг от возникшей острой боли в груди я задохнулся, словно прямо в сердце меня уколола острая ядовитая булавка, породив бурю сомнений. Ведь прошло несколько дней, как Ирина уехала с этим аргентинцем. Я боялся даже подумать о том, что они могут быть вместе.

Нет. Она не может так поступить со мной. Она не будет принадлежать другому, ведь ее единственный мужчина, ее любовь – это я. Она доверила мне самое дорогое, что у нее было – свое целомудрие. Она никогда не сможет меня забыть.

Я еще помучился некоторое время, терзая себя уколами ревности. Музыка стихла, пара элегпнтно поклонилась зрителям и направилась за свой столик, сопровождаемая бурными аплодисментами.

Я видел, как он поцеловал ее руки, а она прикоснулась губами к его щеке. Они сидели, пили шампанское, смеялись и наслаждались восхищением и признанием от поклонников и поклонниц, которые одаривали их букетами цветов и подарками.

Я не решился сейчас подходить к ней. Сверившись с программкой, прикинул, когда примерно она сможет вернуться в гостиницу. Оставалось выяснить только одно. С кем она? С аргентинцем, или все еще со мной?

***

Уже светало, когда Ирина и Фагундо, наконец, вернулись в гостиницу. Я все увидел своими глазами. Остановившись у ее номера, они попрощались. Он обнял ее, поцеловал руки и стал что-то нежно шептать ей на ушко. Она рассмеялась и открыла ключем дверь. Они вошли внутрь.

Вот и все. Я был готов ворваться в ее номер и увидеть своими глазами то, чего я так мучительно боялся, наивно полагаясь на ее верность. Я поверил, что наша встреча с ней была не случайна, что мы две половинки одной души.

А теперь мой мир раскололся, заполнив все вокруг острыми ледяными осколками. Мне было очень больно, нестерпимо, словно кто-то ужасный, жестокий вырвал мое сердце из груди. В горле застрял жуткий крик. Любимая, что ты сделала? Почему предала меня? Почему забыла? Значит, мой отец был прав? Твоя любовь была ненастоящей?

Обуреваемый гневом, я направился к ее двери, намереваясь войти и застать врасплох любовников, но остановился на полпути. Кто я такой? Разве я имею право предъявлять ей претензии? Разве я могу спрашивать у нее про измену? Она – свободная женщина. С кем захочет, с тем и будет проводить время, заниматься сексом, любить и рожать детей.

Очень медленно я начал приходить в себя. Где-то в районе сердца тлели угольки от догоревшего жаркого костра, в котором была сожжена моя душа. Она немедленно превратилась в пепел. Стоило побольше набрать воздуха в легкие и сильно выдохнуть, чтобы пепельные песчинки разлетелись и исчезли навсегда, оставив меня черствым и бездушным.

Что же, мне здесь больше нечего делать. Пора возвращаться в семью.

Я направился в сторону лифта, но…

Дверь номера распахнулась, вышла Ирина, и наши глаза встретились. Я заметил, как побледнело ее лицо и задрожали руки. Она молчала. Прекрасная женщина, которую я еще вчера любил 24 часа в сутки, которая отняла у меня кислород и лишила жизни.

– Здравствуй, Ирина. Не смею мешать. Желаю вам счастья, – я еле выдавил из себя слова, произнести которые стоило мне неимоверных усилий. А теперь мне надо уйти. Ну, уходи же, уходи. Почему мои ноги не слушаются? Почему я не могу оторвать взгляда от ее прекрасных глаз? Тряпка, слабак. Немедленно уходи! Тебя предали!

– Александр! – она смотрела на меня огромными глазами, синими, как море. Почему она на меня так смотрит? Ведь за один ее взгляд я любому перегрызу глотку.

– Ты приехал! Ты все-таки приехал!

Фагундо появился за спиной Ирины, выходя из ее номера и еле удерживая в руках огромную охапку документов.

– О-о-о, амиго! Ирина, это он?

Она еле кивнула.

– Повезло тебе, амиго. Такая женщина! Что-то долго ты за ней ехал. В следующий раз не оставляй ее так надолго.

Он удалился в свой номер, оставив нас одних.

Молчание затянулось. Никто из нас не смел произнести ни слова.

Я горько усмехнулся.

– Надеюсь, в твоем номере больше никого нет?

Ее глаза вдруг стали печальными, рука взметнулась к щеке, словно ее только что ударили.

– Нет, я одна.

– Что же, пойдем к тебе и поговорим?

Я отметил, что в ее глазах больше не было солнечных зайчиков. Она с грустью улыбнулась и произнесла:

– Прощайте, Александр. Думаю, что мы уже поговорили.

Она вошла в свой номер и закрыла дверь. Гордая, несгибаемая амазонка.

Глава 5 Любовь

«Я хочу тебя…

Обнимать засыпающего, уставшего,

На плече замерев дремать,

Успокаивать, целовать,

я хочу тебя настоящего.

Я хочу тебе…

Рассказать что-то детское, между нами:

Как прекрасно во сне летать,

Пенку у молока сдувать,

И листву ворошить руками.

Я хочу тобой…

Задышать. Чтоб запомнить, чтоб надышаться,

чтоб звонка по ночам не ждать,

Чтоб в разлуке не заскучать,

Чтобы больше не расставаться.

Я хочу за тобой…

К тебе…О тебе…Для тебя…Тобою…

Сотни смыслов твоих ловлю,

Сотни таинств тебе открою.

Я тебя. Я с тобой. Люблю» («Я хочу…», Лукьянова)

***

Я стоял и не мог сдвинуться с места, искренне возмущенный ее поведением. Где-то в районе сердца клокотал неуправляемый водоворот страстей. Я не мог понять, что со мной происходит, моей голове никак не удавалось разобраться с противоречивыми чувствами. Вероятно, помехой стал поединок между гневом и любовью, разгорающийся у меня внутри.

И это все? Как она могла закрыть дверь перед моим носом и не объяснить мне всего, что с ней произошло в мое отсутствие? Почему она не собирается признаваться мне, что спала с другим мужчиной? Я потребую, чтобы она рассказала всю правду!

А зачем тебе ее признание? Что ты хочешь узнать? Хорошо ли ей было с другим? Вспоминала ли она тебя, разделив постель с темпераментным партнером? Жаждешь выпытать тайну, с кем из вас ей было лучше? Неужели ты не понимаешь, что оскорбил ее? Она тебя послала далеко и надолго, а теперь ты злишься и мучаешься.

Слабак! Если не веришь любимой женщине, то не заходи к ней в номер. Нечего тебе там делать.

Еще чего! Я толкнул дверь и вошел.

Было очень тихо, только в ванной комнате шумела вода. Будь что будет. Я взялся за дверную ручку и вдруг что-то услышал. Всхлипы или стоны? Мне снова что-то померещилось. А вдруг с ней что-то случилось?

Где-то в груди защемило, словно невидимый враг сжал стальными холодными пальцами мое сердце. Тело затрепетало и наполнилось нежностью и жалостью к женщине, которую я посмел жестоко обидеть.