Ираида Мельникова – Страсть в каждом шаге (страница 10)

Когда наигрались вволю в самые любимые наши игры, и сын приготовился ко сну, я выбрал его любимую книжку и начал читать сказку про волшебную фею, которая приносит людям радость.

– Папочка. А к маме тоже прилетит волшебная фея?

– А зачем ей фея?

– Чтобы мама не плакала и всегда улыбалась.

– А она плачет?

– Да, каждый раз, когда тебя нет дома.

– Засыпай, малыш. К ней обязательно прилетит фея и сделает ее счастливой.

***

Я вышел из спальни.

– Заснул? – Лариса стояла, прислонившись к стене.

Я тихонько прикрыл дверь, еще раз взглянув на спящего ребенка.

– Да, заснул, – прошептал я, прислонившись к стене с другой стороны двери.

И так мы стояли несколько молчаливых минут, словно на посту, охраняя мир и покой нашего сына.

Она спросила дрожащим голосом:

– Что будем делать? Он не перенесет разлуки с тобой. И я…

Я молчал и думал. Как я объясню моему сыну, почему я ушел из дома? Простит ли он меня? Поймет ли? Как посмотрю ему в глаза?

Жена, потупив взор, ждала моего решения, и, кажется, не собиралась больше задавать мне вопросы. Как же была права моя любимая женщина, когда сказала, что я буду разрываться между ней и сыном и мучаться, потому что не смогу сделать выбор.

Я вздохнул.

– Иди в спальню. Я скоро приду.

Застонав, я сполз по стене на пол. Ноги не держали, где- то глубоко в голове раскаленная лава плавила мозг. Мне было так больно! Казалось, что голова сейчас лопнет, а сердце разобьется на мельчайшие осколки.

Как же мне бороться с этой болью? Как не впустить в свою жизнь гнетущую печаль? Как победить вирус счастья, из-за которого я мучаюсь? Это действительно вирус.

Иначе как объяснить то, что вот ты спокойно живешь со своей семьей. Но вдруг ты встречаешь женщину, которая переворачивает всю твою жизнь наизнанку, изменяет твой мир, твое представление о счастье, создавая ощущение светлого невесомого чувства, купаясь в котором ты наслаждаешься, изнемогаешь от любви и веришь, что ты теперь на небесах.

Мне очень жаль женщину, которая так же, как и я, стала заложницей семейных обстоятельств. Ей нелегко наблюдать за моим счастьем, видеть, что я полюбил другую. А сын? Мой лучик, моя отцовская любовь и гордость. Как он будет жить без меня?

Ох, любимая моя. Как ты была права, когда убежала и дала мне возможность разобраться с самим собой. Я подумаю и обязательно найду выход. Ради любви, ради счастья не только моего, но и моей семьи. Подожди меня. Не покидай. Потерпи. Я все решу.

А сейчас, любимая, мне все же придется впустить в свою душу печаль. Иначе никак.

Глава 3 Вирус счастья

«Вирус счастья я подцепил.

Слышу сзади: «Смертельно болен!».

И мне «хуже и хуже» день ото дня,

Как к постели больной к радости дня

Разум мой безвозвратно прикован.

Мне настой из сомнений несут доктора!

Мне таблетки обид отпускают со скидкой!

Но ничто не берет, "съело" Счастье меня!

На здоровых людей смотрит с детской улыбкой».

(Андрей Волженин, "Вирус счастья")

Я не помнил, сколько просидел на полу рядом с дверью в комнату сына.

Надо идти. Жена, наверное, с нетерпением ждёт меня, приготовилась, надела красивое нижнее белье, надеясь провести со мной ночь любви. Точно считает минуты и переживает, куда я исчез. Вероятно, я должен уважать ее желание. Только получится ли у нас ночь любви?

Ей срочно понадобился еще один ребенок. Для чего? Думает, что я не решусь ее покинуть с еще большим количеством нарожденных в нашей семье детей? Глупости. Ни один мужчина не будет жить с нелюбимой женщиной ради детей. Конечно, она заметила, что я переживаю из-за сына, и решила увеличить груз моей ответственности.

Что ж. Это ее ошибка. Доля ответственности за воспитание своих детей не зависит от их количества. Это нормальное состояние мужчины, у которого развит отцовский инстинкт. Я люблю, очень люблю своего сына.

Но Лариса. Что делать с ней? Как объяснить ей, как убедить, чтобы она, наконец, полюбила себя и не унижалась. Ведь где-то наверняка существует ее половинка, ее душа, мужчина, который так же одинок и несчастен, как и она. Конечно, найти родственную душу трудно. Вот и цепляется жена за то, что у нее уже есть сейчас. Зачем что-то менять, если и так все устраивает. Все идет своим чередом, стабильно и размеренно. И нет ничего страшного в изменах мужа с другими женщинами. Рано или поздно все мужья изменяют своим женам.

Сын сказал, что она плачет. Вероятно, переживает о том, что я не чувствую к ней любви. Мне жаль ее. А если, все же, переступить через мою любовь и жить с женой, руководствуясь чувством жалости? Какая семья у нас получится?Тогда мне придется идти против самого себя, чтобы никого не обидеть.

Справедливо ли это по отношению к себе? Ведь наша семья превратится в союз, в котором каждый из нас себя не уважает.

Уже знаю, что произойдёт дальше. Я продолжу встречаться с различными женщинами, к которым ничего не чувствую, кроме желания заняться сексом для здоровья, а супруга будет довольна, что я ни в кого не влюблен. И жизнь моя остановится ради призрачного благополучия в нашей семье.

Зато все будет так, как сказал один их героев одного известного фильма: «и все так чинно, благородно, по-старому».

Да, если бы самцы могли отказывать в близости самкам, открывшим на них охоту, то жизнь перестала бы существовать. Попробую… Ради семьи… Может быть, что-то почувствую к жене? Я должен попытаться. Ради спокойствия моего сына.

***

Я открыл дверь и вошел в нашу супружескую спальню.

– Ты пришел, наконец-то ты пришел,– Лариса вскочила, подбежала ко мне, обняла и крепко прижалась.

Моя жена дрожала. От переполняющего сексуального желания и предвкушения физической близости со мной она еле держалась на ногах.

Я взял ее лицо в свои руки. В сумраке ночи ее глаза казались темными, масляными, похожими на космическую бездонную черную дыру, пытающуюся всеми силами меня поглотить.

Глядя в её глаза, мне захотелось еще раз попробовать достучаться до нее, крикнув изо всей силы:

«Остановись! Что ты делаешь? Отпусти, не трать свою жизнь на меня! Оно того не стоит. Я не плохой, не злой, не враг тебе, но я просто не люблю тебя! Я не твой!»

Но в её глазах нет ужаса, она не слышит моего крика. И я молчу, смирившись. Смотрю на свою жену и собираюсь заняться с нею сексом, выбирая, по сути, жизнь с нелюбимой женщиной. Зачем менять эту жизнь, комфортную и спокойную, на ту, в которой обуревают страсти, и ты чувствуешь себя, словно на вулкане? Стабильность и привычка в отношениях лучше, не правда ли?

Я прикоснулся к ее губам… Они не были похожи на чувственные сладкие губы моей любимой.

Я поцеловал ее… и не ощутил того наслаждения, которое всегда сносит мне крышу от поцелуев моей любимой.

Я дотронулся до ее груди… и разозлился на себя. Но ведь должен же я что-то чувствовать!? Это обычная женская грудь! Она у всех женщин одинаковая! И если я дотронулся до нее, то должен почувствовать возбуждение.

Одинаковая? Да фиг тебе! Когда дотрагиваюсь до моей любимой, то меня сразу же начинает трясти, где-то в паху накатывает волна сладостного томления, постепенно превращающегося в восхитительную пытку, начинаешь испытывать невероятное возбуждение и желание обладать моей женщиной.

Я предпринял последнюю попытку достучаться до своих чувств и желаний.

Я избавил ее от сорочки. Подхватив на руки и уложив в кровать, я, все-же, захотел рассмотреть все ее изгибы и черточки в надежде на то, что я что-то пропустил в начале нашей супружеской жизни, и моя жена не менее прекрасна, чем моя любимая.

Я дотронулся до обнажённого тела, медленно поглаживая и спускаясь все ниже и ниже.

Подумал:

«Словно разглаживаю скатерть на столе, или расправляю брюки на гладильной доске, стараясь их отпарить утюгом».

Что ж, я пытался подарить моей жене ночь любви. Изо всех сил. Это – правда.

Вздохнул, закрыл глаза, представил обнаженный силуэт моей любимой и… как можно быстрее выполнил супружеский долг.