Ираида Мельникова – Подранки. Горечь желторотая (страница 9)
Женщина в очках снова повернулась к ребятам, подведя итог встречи:
– Спасибо, друзья, что уделили нам время. До свидания. А Вы, Анастасия, пойдемте с нами.
Ну вот как-то так Настюшу и пригласили сниматься в кино. Одну-единственную изо всей школы. Как тут не прыгать от счастья и не летать от ощущения восхитительной радости!
И пробы она прошла, и роль эту сыграла так классно и убедительно, что киношники вновь и вновь стали приглашать ее на съемки. Все бы ничего, но…
***
Последнее время Настя была очень счастлива. Настроение отличное, дела удавались с легкостью, а завтра она снова ехала на съемки. В кармане лежала и грела душу расписка от мамы для классной учителки, что в ближайшие две недели она снова пропустит уроки по причине съемок в новом фильме.
«Ничего страшного. В других классах учатся спортсмены, которые часто уезжают то на сборы, то на соревнования. Успевают же как-то проходить школьную программу. Ну и я все успею. Буду очень стараться».
Влетела в класс на последних минутах перед уроком. Помахала подружке Ленке, но удивилась, что та сделала вид, что не заметила ее, и отвернулась. Плюхнулась на стул, спешно разложив тетради, и только сейчас увидела лист бумаги, аккуратно пришпиленный к парте. Развернула, хотя чувствовала, что не надо читать. Сразу скомкать и выкинуть. Не надо. Но любопытство пересилило.
Отпечатанные на компе ровные строчки били, хлестали, истязали, убивали, не оставляя шансов на счастье.
«Вот интересно, как с такой страшной р…ей можно сниматься в кино? А если посмотреть на жирную з….цу и отсутствие талии, то можно усомниться в том, что выбрали ее в артистки совершенно случайно. Думается, что постаралась ее пи……..ая мамаша, чтобы пристроить свою неудачную бесталанную дочь – серую мышь в киноиндустрию.
Это ж надо умудриться и раздвинуть ноги для кого-то влиятельного, чтобы ее страшная, тупая и ограниченная доченька вдруг ни с того ни с сего стала актрисой! Даже смешно! Актриса из погорелого театра. Она хоть смотрится в зеркало иногда, эта актриса? Неужели не замечает, что похожа на отвратительную обезьяну? И роли так же играет. Без слез не взглянешь. Бесталанное серое существо. Смешно до коликов! А, может быть, она сама уже с режиссером совокупляется? Чего ей терять? Все актриски- ш…вы.
Не сочти за труд, девочка. Посмотри на себя в зеркало! Послушай тех, кто видел тебя на экране! Советуем тебе спрятаться в своей комнате, задернуть шторы и больше не показывать никому свою страшную об…..ну. И больше никогда не суй свою м.. ду в телевизор. Не позорься!».
***
«Страшная об…..а, страшная, страшная…..»
Она бежала домой, не замечая пешеходов, светофоров, автомобилей. Не видя ничего вокруг от застилавших ее глаза слез. С трудом сдерживая готовые выплеснуться из груди рыдания, старалась добраться до дома, а потом уже можно…
Можно, никого не стесняясь, выплакать свою обиду, рыдать и кричать в голос, пока никто не слышит и не видит боли в ее глазах, несчастья, постигшего ее.
«И то верно. Как они могли прийти в наш класс и сразу же выбрать меня? С чего вдруг? Значит, мама договорилась? Зачем? Чтобы меня – серую мышь пристроить в интересное и престижное место? Чтобы я занялась, наконец, каким-нибудь делом? Она все время сетовала на то, что я совершенно не занимаюсь творчеством. Вот и подсуетилась. Господи! Как стыдно! Как я могла подумать, что действительно талантлива, красива и хорошо играю роли? Но ведь все вокруг на съёмочной площадке так восхищались мной, говорили, что я умница. Они все мне врали? Так получается?»
«Все кончено. Я больше никогда не выйду из своей комнаты, не пойду ни на какие съемки, и в школу не пойду. И больше никогда не буду счастливой. Все кончено».
Глава 2 Взрослые
Папаша расплылся в довольной ухмылке, любуясь на радостную, светящуюся от счастья дочь.
– Доченька моя. Так рад, когда ты такая довольная. А то в последнее время прямо сама не своя.
– Конечно, будешь тут печальная, когда такая несправедливость.
– А-а-а, ты все про это? Ну как, уделала твою подружку моя записочка?
– Вот еще, подружка. Скажешь тоже! Папочка, ты не представляешь! Она прочитала и сразу же выбежала из класса, как полоумная. Ты так все здорово написал! Я бы так не смогла. Опустил ее классно! Все одноклассники оценили.
– Я надеюсь, ты не сказала никому, что это мое сочинение?
– Ты что! Нет, конечно! Ты мне строго-настрого запретил.
– Видишь ли, это, вообще-то, подсудная статья. Она бумажку забрала с собой?
– Нет, она вскочила, как сумасшедшая, скомкала ее и бросила. А я подобрала.
Ленка вытащила из школьного рюкзака скомканную записку.
– Молодец, доченька. Вся в меня, умница. А теперь мы эту бумажку сожжем. Из компа на работе я уже все удалил.
Он развернул бумажку, пробежал глазами и поднес спичку.
– Вот и все. Никаких улик.
– Как ты думаешь, она перестанет сниматься?
Ленка завороженно смотрела на горящий клочок бумаги.
– Так. Давай теперь поговорим не об этом. Какая тебе разница? Сейчас ей точно не до того, чтобы сниматься и заучивать роли. Сидит дома и ревет белугой, точно тебе говорю. Давай поговорим о тебе.
– Папочка! Неужели ты договоришься, чтобы ее роли отдали мне?
– Я позвонил Петру Викентьевичу. Он, некоторым образом, должен мне за одну услугу. Ты точно решила, что хочешь стать актрисой?
– Да! Я тоже хочу, как она. Чтобы стать знаменитой, чтобы меня приглашали на съемки, как ее, чтобы показывали по телевизору и на большом экране. Она нисколечко не красивее меня. Почему ее выбрали? Почему не меня? Надо было тебе раньше договориться. Я тоже хочу, чтобы меня выбрали на глазах у всего класса. Чтобы все мне завидовали. Так же, как ей сейчас.
– И чтобы тебе приходили подобные записочки?
– Ну ты же не стал бы их писать своей любимой дочери?
– То есть, ты считаешь, что больше никто из целого класса не способен написать тебе гадкую записку?
– Таких умных папочек, как ты, больше не существует на всем белом свете. У всех остальных родители – ни то ни сё. Только ты меня защищаешь от несправедливости. Помнишь учительницу, которая ставила мне одни «тройки»? Ты заставил ее уволиться. Чей еще папа так смог бы? Только мой, любимый папочка, самый лучший на свете! Кстати, папа! А когда меня пригласят на съемки?
***
Андрей припарковался прямо у ее подъезда. Катюша посмотрела на него ласково, нежно. Протянула руку, погладив его теплую, небритую щеку.
– Любимый, ведешь себя, как ребенок. Ну зачем снова припарковался у подъезда? Вдруг Настюшка смотрит в окно? Увидит меня с мужчиной и расстроится.
– Катя. Я думаю, что пора уже меня представить твоей дочери. Я предложил тебе выйти за меня замуж. Я и так жду тебя сколько лет, не жалуюсь и молчу. То у тебя дочь еще маленькая, то у нее переходный возраст, то стала взрослая и не поймет тебя. А жить начнем, когда будем уже совсем старенькие?
– Андрюшенька. Ты ведь знаешь, я боюсь. Приведу тебя, познакомлю с ней, а она заартачится, будет против. Что тогда будем делать?
– Надо с ней поговорить. Она же хочет, чтобы ее мать была счастлива? Чтобы вышла замуж?
– Что ты! Даже не представляю, как это может быть.
– Я очень люблю тебя. С тобой я, наконец, стал мечтать о семье, о ребенке. И Настю твою я готов удочерить. Ну что мы с тобой, как неприкаянные, встречаемся у меня в квартире, а потом тебе срочно надо домой. И снова я остаюсь один-одинешенек. А так хочется просыпаться утром с тобой, обнимать тебя, целовать, чувствовать рядом твое дыхание и тепло! Давай организуем совместный дом. Я уже построил очень миленький коттеджик за городом. Там свежий воздух, будет очень удобно жить. И Настеньке понравится.
– Я думаю, что она будет меня ревновать. До сих пор я была только ее мама. Вся моя жизнь – это она.
– Но это неправильно.
– Я понимаю.
Она посмотрела на него задумчиво, печально. Видела, как он переживает, молчит, держит все в себе.
– Ну хорошо, милый мой. Я постараюсь.
– Давай в этот выходной поедем в мой новый дом. Посмотришь, чего не хватает, что еще можно там улучшить по твоему вкусу. Хорошо? Буду на седьмом небе от счастья, когда вы обе будете у меня там хозяйничать. И Настенька быстрее привыкнет ко мне.
– Хорошо, любимый, я согласна.
Она потянулась к нему, а он, крепко прижав ее к себе, приник к ее жарким губам. Поцелуй любимого. Какой пылкий, нежный, страстный, неистовый!
***
Она стояла у окна и все увидела.
Открыв пассажирскую дверцу, он галантно предложил кому-то помощь. Из автомобиля вышла ее мать с огромным букетом алых роз. Мужчина поцеловал ей руку и проводил до подъезда.
«Так, значит, моя мать действительно раздвигает ноги? Ишь ты, на какой тачке ее привезли! Что ж, приходи домой, милая мамочка. Я за все с тебя сейчас спрошу. Ответишь за мои унижения, оскорбления, жизнь, которую ты разрушила. За все. Тебя ждет сюрприз, дорогая мамочка. Офигительный сюрприз».
Глава 3 Любовь
– Доча, ты дома? Отзовись, солнышко мое! Посмотри, какие мне цветы подарили. Просто чудо!
Катя прикоснулась губами к нежным лепесткам, вдохнула аромат.