Ирада Нури – Золото в её крови (страница 6)

– Сидни, мальчик мой, как же я рад тебя видеть! Ну, что же ты застыл на пороге? Разве тебе не говорили, что это невежливо? Входи же, дорогой мой. Погляди, тут все твои друзья…

«Друзья! Как же!» – Войдя в кричаще обставленное редчайшими предметами искусства помещение, Сид по привычке быстро осмотрелся. Помимо их с Бутчем, в номере находились еще девять человек, занявших всю мягкую мебель, включая стулья и два табурета. Узнавая лица, которые предпочел бы никогда больше не встречать, Сид с силой сжал челюсть, отчего заскрипели зубы. Отца среди присутствующих не было.

Раздумывая над тем, где бы они могли его прятать, он приблизился к одному из сидевших в кресле у окна бандитов, и, не повышая голоса, процедил:

– Пошёл вон!

И, о чудо! Гангстер беспрекословно поднялся, уступая место тому, кто несмотря на юный возраст, стоял в их иерархической лестнице на порядок выше него.

Такое поведение дерзкого гостя только развеселило хозяина. Он подошел к бару, и, на четверть наполнив два стакана янтарной жидкостью из пузатого отделанного серебром хрустального графина, протянул один из них юноше.

– Выпьем за встречу, мой мальчик. Видит Бог, тебя всем нам очень не хватало.

От угощения Сид отказался. Помотав головой, он в упор посмотрел на пытающегося играть в радушие, ирландца:

– Ближе к делу, О’Кинни. Баснями своими лохов будешь кормить. А я хочу знать, какого черта тебе от меня надо и что ты сделал с моим отцом?

Ирландец прыснул, как если бы услышал нечто невероятно смешное. Его смех как по команде подхватили все присутствующие. Безвольные бараны, напрочь лишенные собственного мнения. Они сделают всё что угодно, лишь бы угодить боссу. Сид их презирал и ненавидел одновременно. Нужно узнать кто именно из них принимал участие в похищении отца и лично повырывать им руки, за то, что посмели протянуть их туда, куда не следовало.

Будучи опытным игроком, Сид давно научился держать эмоции под контролем. Как бы сильно не кипели в нем страсти, внешне ему удавалось сохранять невозмутимый вид, приводя этим в недоумение своих оппонентов.

Положив ногу на ногу, он обманчиво расслабленно откинулся на спинку кресла, увлеченно рассматривая собственные ногти, демонстрируя полное пренебрежение к тем, кто был настолько глуп, что пытался его высмеять.

Подавившись собственным смехом, ирландец закашлялся. Глаза хищно сверкнули из-под густых бровей. Дерзость мальчишки переходила все границы, грозя его авторитету лидера. Не нуждайся он так в его услугах, наказал бы мерзавца как он того заслуживает… Впрочем, что ему мешает сделать это после того, как тот выполнит все условия?

Жестоко улыбнувшись собственным мыслям, он, сделав вид, что ничуть не обижен выходкой юнца, схватил за шкирку сидящего в одном из кресел бандита, и, стащив его, как котенка, на пол, занял место напротив гостя, пытливым взглядом пытаясь нащупать его слабые места, которые можно было бы использовать к своей выгоде. Однако все его попытки разбивались о каменную стену, которой Сид огородил себя от таких, как он.

Игра в молчанку затягивалась. Ирландец не выдержал первым. Нервно похлопывая вспотевшими ладонями по полированным подлокотникам, оставляя на них быстро высыхающие мутно-влажные следы, он выпалил:

– Твой отец в обмен на услугу. А? Что скажешь, дружок?

– Зависит от услуги, – не меняя выражения лица, бесстрастно ответил Сид. – Повторяю вопрос: что тебе нужно?

Момент истины настал. Опустошив стакан, ирландец кивком велел своим ребятам выйти из номера, на всякий случай оставив только Бутча, которому доверял больше остальных. Дождавшись, когда за последним выходящим закроется дверь, он повернулся к Бойду.

– Я хочу, чтобы ты проник в местный музей естественной истории и выкрал для меня кое-что. Вот, собственно, и всё. Как только вещица, о которой я говорю, окажется у меня в руках, сможешь забрать отца отправляться на все четыре стороны. Большего я и не прошу.

Что-то тут было не так. Сид перевел недоверчивый взгляд с лица ирландца на Бутча, и обратно. Оба они выражали одно и то же чувство.

– В чём подвох? – Изображать скуку становилось всё труднее. – У тебя ребят больше чем выставленных там экспонатов. Неужели больше некому было поручить это дело?

– Некому, – коротко ответил ирландец. – Никто кроме нас троих не должен знать, о каком предмете конкретно идет речь. Ты заходишь, забираешь то, на что я тебе укажу, и без лишнего шума передаешь это мне. Ну а я, всё это время обещаю сдувать пылинки с твоего старика и заботиться о нём как самая заботливая мамаша на свете. Что скажешь? По рукам?

Как-будто у него был выбор.

– Сколько у меня времени?

– Чем раньше возьмёшься за дело, тем лучше. Да и мистеру Бойду наверняка захочется поскорее вернуться домой. Так что, мой мальчик, тут всё зависит от тебя.

Сид и сам это понимал. Ради отца он один единственный раз нарушит данное слово и принесёт этому гнусу усатому всё что он хочет. А затем, они сменят район, или же переедут в другой город, а лучше вообще уедут из страны туда, где их никто никогда не найдёт и будут жить так, как захотят: свободные и ни от кого независимые.

На лице юноши появилась решимость. Кивнув собственным мыслям, он в упор посмотрел на гангстера:

– Хорошо. Дай мне сутки, максимум двое, и ты получишь желаемое.

Вместо ответа ирландец протянул ему руку, и, на этот раз, Сид её пожал, скрепляя сделку. Теперь оставалось только дождаться утра, чтобы под видом посетителя пройти в открывшийся музей и как следует осмотреться.

Один возвращаться в пустой дом он не мог, поэтому воспользовался предложением О’Кинни и остался на ночь в соседнем одноместном номере. Однако до самого утра сомкнуть глаз ему так и не удалось. Мысли об отце не давали расслабиться и уснуть. Проворочавшись на непривычно накрахмаленных простынях до самого рассвета, он осторожно открыл единственное окно, и, убедившись, что внизу его не поджидают соглядатаи ирландца, ухватился за проходящую рядом сточную трубу и осторожно спустился вниз. Оказавшись на земле, он быстро огляделся, а затем, подняв воротник куртки и по самые брови натянув кепку на глаза, быстрым шагом направился за угол.

* * *

Построенный в неоклассическом стиле Филдовский музей естественной истории, располагался на берегу озера Мичиган. Своё название он получил в честь известного торговца, новатора и филантропа Маршалла Филда, ставшего в 1894 году одним из его соучредителей и вложившего в его финансирование фантастическую для многих сумму в миллион долларов. Своевременно выделенные средства, к которым позже присоединились ещё несколько благотворителей, позволили собрать редкую коллекцию из более шестиста уникальных экспонатов, на которые теперь, разумеется не бесплатно, приходили поглазеть сотни посетителей в день. Основную часть выставленных шедевров составляли те, что остались ещё со времен Всемирной Колумбовской ярмарки проходящей в Чикаго двадцать шесть лет назад. Правда были и такие, которые попали в музей не так давно. Их доставляли сюда из всех уголков планеты, в том числе из Африки, Египта, Тибета, Центральной Америки и северо-западного тихоокеанского побережья.

Несмотря на то, что родился в Чикаго, Сид ни разу не забредал в эти места, поэтому перед операцией ему было необходимо провести небольшую разведку территории. В частности, его интересовало количество охранников и их местонахождение, а также полностью ли здание перешло на электричество или же в нём до сих пор по старинке пользуются газовыми лампами.

Музей был ещё закрыт, когда Сид занял наблюдательный пост за раскидистым деревом, растущим недалеко от входа, ожидая часа, когда двери музея гостеприимно распахнутся, впуская первых посетителей. Он по-прежнему ничего не знал о предмете, интересующем ирландца, поэтому на всякий случай купил билет, чтобы постараться сориентироваться на месте. Задача оказалась не из простых. Вместо одного, здесь действовало несколько тематических павильонов, каждый из которых был посвящен той или иной эпохе, и даже стране. В зале «Древний Египет» к примеру, выставлялись подлинные гробницы с настоящими мумиями, при виде которых в жилах стыла кровь. Посетителям предлагалось полюбоваться на редкие украшения, созданные тысячи лет назад древнеегипетскими ювелирами. В павильоне «Древняя Америка» освещались особенности жизни и быт индейцев – коренных жителей Нового Света. Ну а в помещении, посвященном африканскому континенту, главным образом привлекали внимание зевак чучела крупных животных, среди которых можно было, ко всему прочему, увидеть африканских слонов в полный рост и львов-людоедов.

Как обычно, по будним дням посетителей было не много. Около десятка туристов, да несколько студентов, по заданию преподавателей тщательно выписывающие в тетрадки предоставленную информацию с ознакомительных табличек, установленных рядом с каждым экспонатом. Подражая их действиям, Сид вытащил из кармана маленький блокнот, в который обычно заносил названия отцовских лекарств, и, нацепив на нос очки в тонкой оправе, которые незаметно стянул со стойки с программками у самого входа, принялся медленно прохаживаться по музею.

Со стороны могло показаться, что молодому человеку с дотошным видом изучающему каждый выставленный предмет, по-настоящему интересна представленная его вниманию история, и он тщательно пытается вобрать в себя полученные знания. В действительности же, Сида интересовал вовсе не весь этот доисторический хлам, а то, насколько хорошо его охраняют.