Ира Дейл – Предатель. Ты меня (не) заменишь (страница 1)

Предатель. Ты меня (не) заменишь

Глава 1

“Прости, я не могу молчать. Посмотри видео. Мне очень жаль”, — сообщение подруги, кажется, навсегда выжжено в моей памяти. Я столько раз перечитывала его, что теперь уже никогда не смогу забыть. Как и видео, присланное Леной. Хоть я и посмотрела его всего один раз. Но большего и не требовалось. Я и с первого раза убедилась — мой муж мне изменяет. Даже увидела с кем. Отчего стало еще противнее и… больнее.

Горько усмехаюсь. Тру лицо. Пытаюсь прийти в себя после потрясения. Но ничего не выходит. У меня внутри что-то оборвалось. Словно какую-то заплатку на сердце сорвало, и теперь я не могу нормально функционировать, потому что жизненноважный орган все кровоточит и кровоточит.

Упираюсь ладонями в подоконник, смотрю на идеальный бежевый маникюр, рукава изумрудного пиджака, темные завитые волосы, доходящие до плеч и свисающие с лица. Вроде бы все принадлежит мне, но я себя не узнаю.

Никогда еще не чувствовала себя такой потерянной, разбитой. Такое чувство, что из меня вытянули всю радость, выпихнули под проливной дождь, изваляли в грязи. Сердце, которое было полно любви, разбивается на части. Душа… из нее словно все светлое забрали. Во мне ничего не остается, кроме пустоты. Кажется, теперь в моей груди зияет огромных размеров дыра, которую уже ничего не затянет.

Почему? Почему Слава со мной так поступил? Мы же больше пятнадцати лет вместе. И все это время были друг для друга надежным тылом.

Разве у нас не было все хорошо? Разве мы не были “образцово-показательной” семьей во всех смыслах? Разве мы не любили друг друга?

Как так получилось, получилось к чертям, а я даже не заметила?

Да, в последнее время, мы со Славой много работали. Оба строили карьеры. Мало времени проводили вместе. Но это же не повод изменять. Можно было бы просто поговорить, если мужу чего-то не хватало. Я всегда открыта к диалогу. Именно на том, что мы всегда могли открыто поговорить друг с другом, и строился наш брак. Мы же когда поженились, были далеко не детьми. Мужу почти тридцать исполнилось, а мне двадцать пять. У Славы даже один неудачный брак за плечами оказался и ребенок от другой женщины имелся. Да и у меня особо до мужа не строились отношения с мужчинами. Мы оба вступили в брак осознанными личностями, которые выстраивали семью на взаимном уважении. Тогда почему Слава решился на измену? Да еще и с этой… дрянью.

Меня аж передергивает, когда я вспоминаю сальный взгляд крашенной блондинки, которым она смотрела на моего мужа. Блондинка буквально поедала Славу глазами, прежде чем…

С силой зажмуриваюсь. Не хочу снова прогонять в голове видео, которое и без того снова засело в мыслях. Хватит истязать себя воспоминаниям. Да и ответы на вопросы, которыми я себя мучаю, мне пока не получить. Нужно дождаться, когда Слава придет домой, и тогда…

Звук открываемой двери заставляет меня вздрогнуть. Распахиваю веки, резко выпрямляюсь и встречаюсь в темном отражении со своими же глазами. Хоть они и размыты, но полны печали. Вот только силы в них тоже достаточно. По крайней мере, на серьезный разговор ее точно хватит.

Набираю в легкие побольше воздуха и складываю руки на груди как раз в тот самый момент, когда квартиру сотрясает громкий окрик:

— Мила, я дома. Ты где?

Горло пересохло от длительного молчания, а, может быть, сжалось из-за переполняющих меня эмоций. Неважно. Главное, что в любом случае приходится тяжело сглотнуть, прежде чем удается сипло произнести:

— В гостиной.

В следующую секунду раздаются тяжелые шаги. Они все приближаются и приближаются, а я даже не оглядываюсь, чтобы посмотреть на вернувшегося домой мужа, не говоря уже о том, чтобы как обычно встретить его, обнять за шею и оставить короткий поцелуй у него на губах.

Я все также продолжаю стоять у окна и смотреть на ночной город с пятнадцатого этажа. Огней так много, что обычно у меня глаза разбегаются и дух перехватывает от потрясающего вида на город. Но сегодня я ничего не вижу кроме темноты, которая будто заполняет все внутри меня и заодно просачивается наружу.

— Что такого срочного могло случиться, раз ты вырвала меня с совещания? Ты же знаешь, что я сейчас веду важную сделку, от которой многое зависит. Надеюсь, у тебя действительно важная проблема, иначе… — силуэт Славы отражается в темноте окна.

Муж заходит в комнату, быстро ее осматривает, останавливается на мне. Скорее всего, щурится. Но это я уже не вижу. Мне уже достаточно того, что мы с мужем-изменщиком находимся в одной комнате. Из-за этого нервные окончания гудят, а мышцы натягиваются до предела. Едва держу себя в руках, чтобы не слететь с катушек и не натворить лишнего.

— Милена? — настороженность проскальзывает в голосе Славы.

В очередной раз вздрагиваю, когда слышу свое полное имя. Терпеть его не могу, и муж об этом прекрасно знает. Мама постоянно звала меня Миленой, прежде чем начать отчитывать по делу и без него. Мила — сокращение, придуманное папой, чтобы я чувствовала себя комфортно сама с собой .

— Мил? — муж привлекает мое внимание. — Ты в порядке?

Это волнение звучит в его голосе? Нет. Не может быть. Скорее всего, мне показалось. Ведь переживания Славы за меня в свете открывшейся правды выглядят как издевательство. Его “забота” только сильнее терзает мое и без того раненое сердце.

Мне не нужно сейчас участие мужа. Все, что мне необходимо — ответы на вопросы. И я намереваюсь их получить. Сильнее впиваюсь пальцами в бицепсы и ловлю взгляд мужа в отражении.

— Ты мне изменяешь, — не спрашиваю, констатирую. — У меня лишь один вопрос: почему?

Глава 2

В комнате воцаряется молчание. Оно настолько оглушительное, что у меня начинает звенеть в ушах. Если я думала, что до этого была напряжена, то очень сильно ошибалась. Ведь в ожидании ответа на свой вопрос мои мышцы сталью наливаются, а волоски на затылке встают дыбом.

Секунды льются одна за одной и кажутся мне вечностью. Дыхание застревает в груди. Сердцебиение отдается пульсацией в висках.

Не знаю, сколько мы со Славой вот так стоим и просто смотрим друг на друга через отражение. Мне кажется, долго, очень долго. Я даже успеваю извести себя окончательно. Хотя, скорее всего, проходит всего несколько секунд, после чего я слышу:

— Я тебя больше не хочу, — муж пожимает плечами, еще мгновение стоит на месте, после чего отталкивается от пола и направляется к дивану.

“Больше не хочу… больше не хочу… больше не хочу…” — словно на повторе звенит в голове, причиняя невыносимую боль.

Вокруг моей груди будто бы колючую проволоку наматывают, из-за чего любой вдох превращается в агонию. Глаза жжет из-за непролитых слез, но я все равно прослеживаю за передвижением Славы, пока не теряю его из вида. А в следующий момент вздрагиваю от громкого звона. Сердце пропускает удар за ударом, страх паучьими лапками ползет по коже, пока я понимаю, что муж просто бросил ключи на стеклянный журнальный столик. Резко выдыхаю, но не расслабляюсь. Скрип обивки кожаного дивана без кресла, раздается следом.

Если до этого я считала себя разбитой, то сейчас почти ломаюсь. Колени подгибаются. Держусь на ногах на чистом упрямстве.

Слава даже не отрицает…

Ему словно все равно, что своим нелепым признанием, он разрушает нашу семью, выбрасывает в мусорку пятнадцать лет счастливого брака, унижает меня.

“Я тебя больше не хочу”. И эта причина изменять? Да еще и с этой…

— А свою бывшую, значит, хочешь? — сарказм так и льется из меня.

До сих пор не могу поверить, что Слава изменил мне не с какой-то посторонней женщиной, а со своей бывшей женой. С той самой, которая ушла от него и забрала сына. С той самой, которая назвала Славу чурбаном с ледяным сердцем, потому что он много работал, досконально изучая область по добыче драгоценных камней, и часто мотался по командировкам. С той самой бывшей женой, которая переметнулась к ювелиру, которому Слава в начале своей карьеры продавал добытые украшения для дальнейшей огранки.

Когда я увидела их вместе на видео, глазам своим не поверила. Сначала даже подумала, что это монтаж. Но стоило осознать реальность, почувствовала себя так, будто меня по голове чем-то тяжелым ударили.

Даже сейчас не могу отойти от “ранения”. Странно, что еще в истерике не бьюсь. Наверное, оконачательное осознание придет позже, и тогда я вдоволь нарыдаюсь ночью, в подушку. А сейчас придется как-то справляться с удушающим комом, который застревает в груди и не дает нормально ни дышать, ни говорить.

Смотрю на огни ночного города, но не вижу их. То и дело кошусь на телефон, лежащий рядом со мной на подоконнике. Не прикасаюсь к гаджету, но все равно словно наяву "вижу" видео с камер видеонаблюдения лифта одного из известных отелей нашего города, присланное моей лучшей подругой.

От воспоминания о том, как Слава страстно впивался в губы знакомой нам обоим блондинки, меня начинает мутить.

— Причем здесь Света? — злые нотки проскальзывают в голосе мужа.

Он еще и имеет наглость из меня дуру делать?! Кровь в венах закипает, начинает бурлить. Пламя ненависти вспыхивает в груди, сжигает меня изнутри.

— Я все знаю, — чеканю каждое слово так, словно ставлю точку в наших отношениях со Славой.

И, видимо, муж слышит мой непоколебимый тон. Ведь не проходит много времени, прежде чем я снова слышу скрип кожаной обивки кресла, а через мгновение в отражении вижу хорошо знакомый силуэт. Слава идет на кухню, соединенную с нашей светлой гостиной. Подходит к гарнитуру, открывает дверцу домашнего бара. Кривлюсь, когда понимаю, что он собирается делать.