Ира Дейл – Предатель. Ты меня (не) заменишь - Ира Дейл (страница 28)

Дальше нас ждала долгая молчаливая дорога домой, где я надеялась поговорить с Кирой. Но дочка выбрала тактику игнорирования не только меня, но и своего отца.

Поэтому похоже наш разговор переносится на неопределенный срок.

— Не переживай, я со Светой сам разберусь, — явная угроза прослеживается в голосе мужа.

Не выдерживаю, распахиваю веки и нахожу наполненный предвкушением взгляд Славы.

— Что ты собираешься делать? — произношу как-то совсем тихо.

Ой не нравится, мне этот блеск в глазах мужа. Совсем не нравится.

— Ничего особенного, — Слава небрежно пожимает плечами. Слишком небрежно. — Но Света поплатится за то, что все эти годы выносила мозг Антону. И тогда ей точно будет не до общения с Кирой.

Напряжение буквально звенит в воздухе. Оно оседает на коже, заставляя ее покалывать так сильно, будто тысячи крошечных иголок впиваются в меня. Сердце начинает биться чаще, дыхание становится поверхностным.

Снова попадаю в ловушку глаз Славы. Его взгляд, такой пронзительный и тяжелый, приковывает меня к месту. В глазах мужа вижу смесь из печали, боли и чего-то еще, чего не могу понять. Чего-то, что заставляет мое сердце сжиматься.

— Мил, — произносит он, его голос звучит низко и хрипло, — возвращайся домой, — делает шаг ко мне.

Не замечаю, как слетаю с барного стула.

— Что? Нет! Я не для этого приехала! — выпиливаю.

— Знаю… знаю, — Слава снова трет шею, но на этот раз не пытается приблизиться. — Просто, — заглядывает мне в глаза, — я скучаю по тебя. Очень, — признается едва слышно. — И понимаю, что тебе нужно время. Не переживай, я дам тебе его столько, сколько потребуется, — в его голосе отчетливо слышится искренность. — Но может, ты останешься хотя бы сегодня? Как знак доброй воли? Как знак, что я не стучусь в закрытые ворота? Как знак, что я не испортил между нами все окончательно?

Это отчаяние проскальзывает в его голосе? Судя по печальным глазам, да, оно. Сердце болезненно сжимается, а я словно прирастаю к полу, не в силах пошевелиться.

— Пожалуйста, останься, — шепчет Слава. В его едва слышных словах столько надежды, что я чувствую, как слезы снова подступают к глазам.

Смотрю на мужа, чувствуя, как внутри меня разрываются две силы: одна тянет меня к нему, к нашему прошлому, к тому, что когда-то было таким теплым и настоящим. Другая — отталкивает, напоминая о боли, о предательстве, о том, как легко все может снова рухнуть.

Не знаю, что мне делать.

Не знаю.

Не знаю…

Глава 44

— Ты прекрасно выглядишь, — Слава проходится по мне жадным взглядом, когда я выхожу из лифта в холл отеля.

— Спасибо, — едва выдавливаю из себя простое слово, ведь горло жутко сдавливает.

Жар прилетает к моим щекам, но про себя втайне радуюсь, что поддалась на уговоры Лены купить изумрудное шелковое платье, которое с помощью струящейся ткани выгодно подчеркивает все изгибы моей фигуры. А вечерний макияж и завитые локонами волосы, собранные в высокую прическу, дополняют мой элегантный образ.

Давно мне не приходилось видеть, как муж буквально пожирает меня глазами. И даже несмотря на то, что мы сейчас не вместе, все равно приятно, что я могу Славу заинтересовать. Особенно, это тешит мою самооценку, которая прилично пострадала после слов мужа о том, что у меня не хочет.

Надо сказать, Слава тоже прекрасно выглядит — его черный смокинг оттеняет небольшую седину в темных волосах и делает глаза еще более глубокими.

Меня бросает в жар, когда наши взгляды пересекаются. Мне даже приходится отвернуться, чтобы не выдать своего взвинченного состояния.

Сосредотачиваюсь на Кире, которая прислонившись спиной к стене стоит чуть поодаль от отца и не смотрит на меня. Она уставилась в окно, сложив руки на груди. Наверное, даже не задумывается о том, что может смять лиф своего прекрасного белого платья на бретелях с черной вышивкой.

Хотя это неважно.

Меня куда больше волнует, что Каира теперь не разговаривает не только со мной, но и со своим отцом.

Игнорировать Славу она начала после концерта. В тот день, когда я осталась ночевать дома. Да, я слабая, но просто не смогла уйти. Не тогда, когда муж с такой мольбой смотрел на меня. Я знала, что если бы ушла в тот вечер — все было бы кончено. А стоило об этом подумать, как что-то внутри меня обрывалось. Поэтому я и прошептала: “я останусь… только на сегодня”.

Славе этого оказалось достаточно.

Ложиться в нашу с мужем постель было, как минимум, непривычно. Но я уснула без задних ног, как только голова коснулась подушки.

Слава же остался на первом этаже на диване, где утром его и застала Кира. Она закатила такой скандал, что разбудила всех. Дочка, явно, не контролировала себя, когда кричала, что у отца нет ни капли уважения к себе, раз он так просто меня простил. Из ее рта вылетало столько гадостей, что у меня уши в трубочку сворачивались. Слава сначала пытался ее успокоить, разговаривая с дочкой ровно и тихо. Но итоге, Кира перешла границы, начав оскорблять отца. Назвала его слабаком и как-то еще, вот Слава и не выдержал.

Муж посадил дочку под домашний арест и забрал у нее телефон, приговаривая, что знает чья это риторика.

Кира, которую никогда в жизни не наказывали, сначала в шоке стояла и неверяще смотрела на отца. А потом вовсе бросила мне: “это ты во всем виновата” и снова убежала в свою комнату.

Не прошло много времени, как мы снова услышали оглушающий хлопок дверью.

С тех пор Кира строит из себя обиженку. Но ни я, ни Слава не идем на контакт. Дочка своими психами перешла все границы.

Если честно, я даже представить боюсь, что Славе пришлось сделать, чтобы заставить Киру снизойти до посещения презентации новой коллекции отца, разработанной совместно с английским ювелирным брендом. Подозреваю, мужу воспользовался запретной картой — балетом. Но не буду его осуждать, ведь мне, как никому другому известно, насколько для Славы важно сегодняшнее мероприятие. Он даже попросил меня снять с себя роль организатора и стать гостьей.

Я не смогла ему отказать, но все равно контролировала все процессы с помощью телефона, который даже сейчас лежит в клатче, в который я впиваюсь пальцами.

— Пойдем? А то по таймингу скоро твоя речь, — спрашиваю, когда замечаю время на огромных часах, висящих на стене просторного холла.

Слава, который все это время не на секунду не отрывал от меня пристального взгляда, еще пару секунд просто стоит и изучает меня. До него словно не сразу доходят мои слова. Но в итоге, муж снова заглядывает мне в глаза и хрипло произносит:

— Конечно.

От тона Славы, от жара в его глазах мне становится… горячо. Я чуть ли не сгораю изнутри. Сердце бьется где-то в горле, дыхание сбивается.

Мне кажется я теряю себя в почти прозрачных омутах мужа. Это какое-то наваждение, которое быстро развеивается, стоит дочке вмешаться.

— Может, вы уже уединитесь? — саркастически фыркает Кира, недовольно кривится и разворачивается на пятках.

Она широкими шагами направляется в сторону банкетного зала. Отвращение, которое промелькнуло в голосе дочки, действует на меня словно ушат холодной воды, которую выливают мне прямо на голову.

Жар в груди заменяется до ужаса знакомой резью, и я тяжело вздыхаю, чтобы хоть немного ее потушить.

— Да твою же… — словно издалека до меня доносится голос мужа. — И что нам с ней делать?

— Ничего, — пытаюсь справиться с давление отчаяния на грудь. — В итоге, она поймет, что ее поведение ненормально, — “надеюсь” проносится в моей голове. — Поедем? — поворачиваюсь к Славе, когда Кира скрывается из вида.

— Да, пошли, — муж коротко улыбается, пытаясь меня хоть немного подбодрить, и подставляет для меня локоть в качестве опоры.

Если с первым у Славы ничего не выходит, то положив руку на сгиб локтя мужа, мне становится немного легче.

Понимание, что мне не нужно справляться с капризами дочери-подростка самой, чуть уменьшает давление на грудь. Хотя бы в этом мы со Славой вместе.

Чувствуя небольшое облегчение, ровным шагом следуя за Славой, который ведет меня к банкетному залу.

Когда мы входим внутрь, я ловлю дежавю. Все организовано так, как я и задумывала: элегантно, стильно, прекрасно.

Фуршетные столы сервированные белыми скатертями и множеством закусок растянуты возле светлых стен.

Вот только рядом с ними почти никого нет. Гости в вечерних нарядах маневрируют между стендов с украшениями, восхищенно их рассматривают, перешептываются. Я даже замечаю жадный блеск в глазах у некоторых людей. Конечно, не такой, каким на меня смотрел пару секунд назад Слава, но все-таки. И это еще не все. Гости еще не знают, но в скором времени их будет ждать перфоманс. Вот тогда, чувствую, я по полной смогу насладиться их реакцией.

В груди щемит от того, что все идет как нужно. Гордость за себя перемешивается с небольшой нервозностью. Но все смывается волной предвкушения.

— Спасибо, все идеально, — над ухом раздается проникновенный герои мужа. — Я знал, что лучше тебя никто не сможет подготовить презентацию, — что-то внутри обрывается.

Признание мужем моих заслуг дорогого стоит. Обычно Слава подобным не разбрасывается.

Вот только прежде чем мне удается придумать, что ответить, перед нам словно из-под земли выростает Антон.

Сын мужа тоже должен сегодня быть гостем, но он сам попросился помогать Лене, которая переняла на себя мои обязанности по ведению данного мероприятия.