Ира Дейл – Измена. Мы больше не твои (страница 9)

— Дядя! — возмущенный визг Катеньки возвращает меня в реальность. Тепло тут же заменяется ледяным холодом, окутывающим душу.

— Что дядя? — Альберт Викторович переводит взгляд на племянницу. — Знаю, что родители тебе в попу дули, но я не они. Ты уже не маленькая девочка, пора решать, чего хочешь от жизни, — мужчина с грохотом ставит графин на стол. — Не можешь же ты всю жизнь на моей шее сидеть.

— Альберт, — аккуратно произносит Валентина Петровна, накрывая ладонью лежащую на столе руку мужа.

— Не сейчас, — цедит мужчина сквозь стиснутые зубы. — Я понимаю, что ты относишься к Катеньке как к дочери, но бросить университет — это уже перебор! — его лицо краснеет.

— Я никогда не хотела быть экономистом, — бурчит себе под нос Катенька, складывая руки на груди.

— Ну скажи мне, кем бы ты хотела быть? — вздергивает бровь мужчина, поднимая бокал и отпивая немного воды.

Валентина Петровна тяжело вздыхает, как бы безмолвно говоря «начинается».

— Я пойду проверю соус, — поднимается с места и направляется в дом.

Альберт Викторович же не сводит прищуренного взгляда с племянницы.

Наблюдаю за разворачивающейся передо мной семейной драмой и не понимаю, что здесь делаю. Такое чувство, что меня заставили смотреть сериал, который не вызывает ничего, кроме отвращения.

— Альберт Викторович, может, обсудим дела, ради которых собрались? — Артем пытается перевести разговор в другое русло.

У меня все внутри скручивает. Он при живой жене защищает любовницу? С силой выдергиваю руки из хватки мужа, за что зарабатываю от него строгий взгляд. Но мне плевать. Не было бы вокруг людей, я бы Артему еще и пощечину залепила, а так тоже просто наливаю себе воды, лишь бы как-то отвлечься.

— Позже, — отмахивается Альберт Викторович. — Я жду, — ставит бокал на стол и откидывается на спинку стула, прожигая пристальным взглядом племянницу.

— Я уже говорила — дизайнером, — Катя ерзает на стуле, будто не знает, куда себя деть, но глаз от дяди не отводит.

Между ними происходит немое противостояние, из-за которого воздух за столом начинает буквально искрить. По коже словно электричество ползет, хочется провести ладонями по рукам, чтобы ослабить его покусывания.

Жаль, что сделать этого не могу. Поэтому просто поднимаю бокал и маленькими глотками пью воду.

— И как ты собираешься дизайнерить? Ты же даже иголку в руках не держала, — мужчина сужает глаза, и прежде чем девушка успевает ответить, Альберт Викторович ее перебивает. — И вообще, это не профессия. Вот Александра врач, бери пример, — указывает головой на меня.

Я тут же закашливаюсь, давясь водой. Горло жутко дерет, втягивать в себя воздух получается с огромным трудом. Глаза слезятся. Поэтому не глядя ставлю бокал на стол, удивляясь, как он не опрокидывается.

Артем похлопывает меня по спине до тех пор, пока я более менее не прихожу в норму.

— Ты как? — спрашивает, стоит мне сделать глубокий вдох.

Мне кажется, или я слышу волнение в его голосе? Но, когда поворачиваю голову к мужу и натыкаюсь на жесткий взгляд, понимаю, что, видимо, приняла желаемое за действительное.

Сердце болезненно сжимается. Когда же, наконец, чувства к мужу утихнут? Остается только надеяться, что время лечит.

— Надо было тебя просто замуж отдать, — сквозь шум в ушах пробивается обреченный голос Альберта Викторовича.

Артем моментально хмурится, еще пару мгновений смотрит мне в глаза, словно пытается убедиться, в порядке ли я, после чего переводит взгляд на мужчину. Руку с моей спины так и не убирает. Я нахожусь в такой прострации, что проходит несколько секунд, прежде чем я возвращаю себе самообладание, сажусь прямо, отстраняясь от ладони мужа и тоже смотрю на Альберта Викторовича.

Мужчина переводит задумчивый взгляд с меня на Катеньку, которая, в свою очередь, чуть ли не пышет злобой, глядя на моего мужа. Она сжимает губы до побеления, дышит так глубоко, что ее грудь высоко поднимается и быстро опускается. Не знаю, какие шестеренки крутятся в голове у девушки, но в следующий момент глаза Катеньки загораются, а на губах появляется коварная ухмылка.

— Если я и выйду замуж, то только за Артема, — вздергивая подбородок, смотрит на дядю.

У меня же брови ползут на лоб. Злость вспыхивает в груди. Даже несмотря на то, что я и так собираюсь развестись с мужем, такой наглости терпеть не собираюсь.

— Ты забыла, что Артем женат? — в моем голосе слышится сталь, когда я смотрю на девушку.

— Ну, это ненадолго, — жестко заявляет Альберт Викторович.

Глава 16

— Что вы сказали? — Артем рядом со мной резко выпрямляет спину, расправляет плечи, напрягается. В его голосе слышатся плохо скрываемые рычащие нотки.

У меня внутри все сжимается. Дыхание перехватывает, а по позвоночнику прокатывается волна ледяных мурашек.

Все происходящее за этим столом — настоящий абсурд. Такое ощущение, что я попала в дурацкий театр, где должна играть роль, которую вижу впервые в жизни.

Муж, его любовница, ее дядя — актеры комедии, которая вот-вот должна превратиться в трагедию. Хорошо, хоть мои девочки не стали частью этого спектакля. Им, видимо, надоел батут, и они перебрались на горки. Малышкам весело, и это главное. Пусть радуются, пока могут. Лучше им не участвовать в всем этом сюре.

— Ничего такого, — Альберт Викторович пожимает плечами, прежде чем снова взять свой бокал. — Просто озвучил свои мысли.

— Вы переходите все границы, — цедит Артем сквозь стиснутые зубы.

Он сжимает кулаки и тяжело дышит, словно сдерживается из последних сил.

Альберт Викторович же выглядит абсолютно спокойным. Отпивает немного воды из бокала, перекатывает ее на языке, прежде чем проглотить. При этом любопытного взгляда от моего мужа не отводит.

На Катеньку стараюсь не смотреть вовсе, но все равно чувствую на себе ее пристальный, прожигающий насквозь взгляд. Уверена, он пропитан превосходством с нотками пренебрежения. Этот яд проникает под кожу, вызывая зуд. Едва заставляю себя сидеть на месте. Ведь, единственное, чего мне сейчас хочется — убраться подальше от этого долбанного цирка, но перед этим желательно заехать чем-нибудь тяжелым Альберту Викторовичу вместе с Катенькой. Да и мужу тоже не помешала бы небольшая взбучка. Хотя, может быть, и большая.

Атмосфера за столом становится настолько тяжелой, что воздух сгущается. Он ложится на плечи, давит на грудь. Дышать с каждым разом становится все труднее, а нехорошее предчувствие пожирает изнутри. Кажется, вот-вот и произойдет взрыв, и мне совсем не хочется находится в эпицентре. Но выбор нет. Поэтому приходится зажать руки между бедрами, прикусить щеку и ждать. Хорошо, хоть недолго.

— Тебе разве моя Катя не нравится? — Альберт Викторович между пальцами крутит ножку бокала, перекатывая воду по краям стеклянной чаши. — Вроде, красивая девка. Не шибко умная, но хорошей жене и не нужно плескать интеллектом. У нее должны быть другие достоинства, — мужчина бросает короткий взгляд на меня.

Стискиваю челюсти. Я правильно понимаю, что он намекает, что из меня вышла плохая жена? Шумно выдыхаю.

— Меня в моей жизни все устраивает, — рычит Артем, наклоняясь в сторону Альберта Викторовича. Если бы муж стоял, уверена, он бы уже нависал над пожилым мужчиной.

От Артема исходят четкие волны недовольства, и очень странно, что Альберт Викторович этого не замечает. Либо же просто все идет по его плану, каким бы он ни был. А если судить по приподнимающемуся уголку губ, то я склоняюсь к последнему варианту.

— Да-а-а? — Альберт Викторович удивленно распахивает глаза. — Тогда почему я в последнее время вижу тебя на всех мероприятиях в гордом одиночестве? — мужчина приподнимает бровь.

Задерживаю дыхание, когда понимаю, к чему он клонит. Это правда, что в последние пару месяцев или даже… год, я настолько уставала на работе, что сил едва хватало лишь на то, чтобы приплестись домой и рухнуть на кровать. Ни о каких вечерних мероприятиях не могло идти даже речи.

Вина острыми иголками впивается в кожу. В какой-то момент, я действительно допустила ошибку, сделала неправильный выбор, и это привело к тому, что муж сейчас выберет Катеньку, а не меня.

Сердце настолько разгоняется, что его стук отдается в ушах.

— Послушайте, моя личная жизнь вас не касается, — чеканит муж.

— Еще как касается, — жестко вторит Альберт Викторович. Он тоже отталкивается от спинки стула, садится ровно, немигая смотрит на мужа. — Сколько лет мы работаем вместе? — ставит локти на стол, переплетает пальцы. — Пять лет? Больше? — хмурит брови.

— Больше, — спокойно отвечает муж.

— Ну вот, — Альберт Викторович чуть склоняет голову набок. — Ты знаешь меня много лет, поэтому должен понимать, каким людям я не доверяю больше всего, — мужчина говорит размеренно, но, судя, по заострившимся чертам лица и серьезному блеску в глазах, становится понятно, что внутри у Альберта Викторовича бурлят эмоции и ему приходится их сдерживать. — Если вдруг ты не понимаешь, о чем я говорю, то давай напомню. Я больше всего не доверяю людям, у которых в семье бардак. Разве у них получится нормально вести бизнес, если они с личными проблемами справится не могут? — последнее буквально выплевывает.

Не понимаю, к чему клонит Альберт Викторович, но мороз ползет по позвоночнику. Вряд ли сегодня вечером нас ждет что-то хорошее.