Ира Дейл – Измена. Мы больше не твои (страница 32)
— Что ты имеешь в виду? — Артем хмурится.
— Просто подумай. Со мной все в порядке, вряд ли ей вменят что-то существенное. Это еще если удастся доказать, что она меня столкнула…
— Мама все видела! — чеканит муж, прерывая меня. — Она даст показания.
— Я в этом не сомневаюсь, — нежно улыбаюсь. — Но это просто слова. Мало ли как все обернется. Зато в пансионе Катеньке точно будет несладко с ее-то эгоизмом и несносным характером. Просто представь, все эти строгие правила, этикет, чопорные леди-преподавательницы и вокруг одни девушки, скорее всего, такие же капризные, как она, — даже меня передергивает от такой перспективы. — Что-то мне подсказывает, все это для Катеньки будет хуже тюрьмы, — уголок моих губ ползет вверх. — Если, конечно, Альберт Викторович выполнит свое обещание.
— Он выполнит, — без тени сомнения в голосе произносит муж, а я вспоминаю то, что хотела спросить.
— Мне показалось, или у вас наладились отношения? — сужаю глаза.
Артем мгновение не двигается, после чего вдыхает.
— Ты не представляешь, что случилось, когда ты ушла из кабинета, — снова возвращается к моим завязкам, но на этот раз действует более мягко. — Оказывается, этот старый лис и не собирался нас разлучать. Наоборот, увидел, что у вас не ладится, и решил выступить в качестве злодея, чтобы мы объединились против него и “помирились”, — выделяет последнее слово.
— Что? — округляю глаза.
— Да-а-а, — тянет муж, стягивая с моих плеч платье. — Я чуть не врезал ему, когда он поделился своим хитроумным планом.
Я настолько шокирована, что не знаю, что сказать. Альберт Викторович устроил нам весь этот ад, чтобы мы нашли путь к друг к другу? Ох… непонятно благодарить мужчину или, правда,… врезать.
Решаю, что подумаю об этом позже, а пока есть еще один вопрос, который осталось выяснить:
— То есть нужная тебе сделка будет заключена?
— Да, — Артем снимает меня со столешницы, ставит на ноги, платье падает на пол. — Так, тема работы закрыта. Нужно тебя согреть. Не хватило еще, чтобы после девочек ты заболела, — теперь уже он начинает раздеваться, а к моим щекам приливает кровь.
Уже стоя под душем вдвоем, согреваясь и обнимаюсь, над ухом раздается проникновенный шепот мужа:
— Ты простишь меня?
— Я уже простила, — обнимаю его крепче, пряча лицо от капель в твердой груди.
— Я люблю тебя, — громче произносит Артем, перебирая мои волосы. — Еще раз прости, что я так долго не мог этого осознать и чуть не потерял тебя. Чуть не разрушил “нас”, — целует меня в волосы.
— Я тоже люблю тебя, — слова даются легко, потому что, наконец, я уверена, что чувства взаимны. — Но, пожалуйста, больше не отталкивай и не обижай меня, — прихожусь ноготками по спине мужа. Артем вздрагивает. Отстраняюсь, заглядываю ему в глаза. — И никаких других женщин, — произношу строго, хотя уголки губ подрагивают в улыбке.
— В этом можешь не сомневаться, — муж наклоняется. — Я только твой с первой нашей встречи, просто сам отказывался это признавать, — произносит мне прямо в губы, опаляя их горячим дыханием. — Люблю тебя и буду доказывать это вечно, — целует меня, я тут же отвечаю.
Этим вечером «люблю тебя» звучит часто… очень часто.
Эпилог
— Нам нужно возвращаться к девочкам, — произношу, натягивая поводья своей лошади.
Наклоняюсь, чтобы не врезаться лицом в очередную ветку.
— Нам нужно побыть только вдвоем, — муж, который едет рядом на своем коне по тропинке в лесу, бросает на меня прищуренный взгляд. — Малышки отлично проводят время с бабушками и Дмитрием Павловичем. С ними все в порядке.
Вздыхаю.
Артем прав, это я стала слишком нервной.
До сих пор не могу привыкнуть, что у меня появилась свекровь. Первое время я к ней максимально настороженно относилась, но понимала желание Артема общаться со своей матерью. Все-таки эта женщина оставила в душе мужа огромную рану, и только она могла ее залечить.
Сейчас же… Да кому я вру? Я никогда не прощу Раису за те жесткие слова, которые она сказала своему маленькому сыну. И в жизни не пойму, как она могла за все эти годы не попытаться встретиться с Артемом.
Если бы не мать Олега Александровича, у которой взыграла совесть, сомневаюсь, что эта трусиха когда-нибудь решилась бы на встречу с сыном. Но Артем с ней поддерживает связь, хотя общается тоже немного отстраненно. Поэтому мне ничего не остается, кроме держать свое негодование при себе. Тем более, муж нашел язык с братом и отчимом, а Раиса идет в комплете.
Удивительно, но отец Артема тоже начал поддерживать связь с бывшей женой. Знаю, что у них был серьезный разговор, после которого они пришли к какому-то компромиссу. Жаль, что со мной не поделились подробностями. Меня до сих пор мучает любопытство, что же эти двое решили.
Похоже, из всей нашей семьи, только я бука. Но, если честно, мне плевать. Я имею права на свои чувства.
— А Альберт Викторович когда вернется в Москву? — спрашиваю, чтобы хоть как-то погасить раздражение, которая вспыхнула в груди из-за размышлений о свекрови.
— Не знаю, — Артем пожимает плечами. — Мне кажется, он с женой решил обосноваться в Лондоне, чтобы приглядывать сама знаешь за кем.
Имя Катеньки у нас дома под запретом. Альберт Викторович выполнил свое обещание и отправил племяшку в пансион для благородных девиц. Но эта ушлая мадам умудрилась оттуда сбежать в первую же неделю. Хорошо, хоть до нас не добралась. Ее через пару дней поймали на одном из горнолыжных курортов, когда на пыталась закадрить какого-то миллионера.
Катеньке неповезло, дядя прибыл раньше, увез девушку обратно в пансион и еще охрану приставил, чтобы за ней следили. Но на этом не остановилсяю Через пару месяцев сам перебрался в Лондон вместе с женой, когда племяшка в очередной раз что-то вытворила. Я не вникала в подробности. Только когда узнала обо всем, решила, что Альберта Викторовича можно простить за “помощь” нам. Его судьба и так Катенькой наказала.
— Саша, что не так? — спрашивает Артем, когда мы выезжаем на знакомую поляну, подводим лошадей к водоему. — Ты сегодня какая-то взвинченная, — хмурится. — Я надеялся, что прогулка на лошадях поможет тебе расслабиться. Но, видимо, не сработало, — спрыгивает со своего коня, после чего снимает меня, убеждается, что я стою ровно, и заглядывает мне в глаза. — Что случилось? — убирает мои выбившиеся из хвоста волосы за ухо.
Вздыхаю.
Опускаю взгляд.
— Я беременна, — бормочу.
Артем на мгновение замирает, а потом двумя пальцами поднимает мой подбородок, заставляя меня вновь посмотреть на него.
— Разве это плохо, — спрашивает аккуратно, стараясь не проявлять лишних эмоций, хотя я все равно замечаю радость в глубине его глаза.
— Ну, после того как Николая Васильевича уволили, — похоже, такие же, как и мне, “предложения” он делал много кому, но однажды нарвался на дочку министра образование, вот ему и не поздоровилось, — я исполняла его обязанности главы педиатрического отделения. По идеи, меня могли бы назначить на эту должность на постоянной основе, а теперь… — вздыхаю.
Артем долго смотрит на меня.
— То есть, ты не хочешь ребенка? — произносит настороженно.
Желудок ухает вниз.
— Ты что?! Хочу! — хлопаю глазами, не веря, что муж вообще мог о чем-то таком подумать.
— Тогда не понимаю, почему ты переживаешь, — Артем обнимает меня за талию. — Ты в любом случае получишь эту должность. Рано или поздно. Не в этой клинике, так в другой. С твоим-то талантом к педиатрии, — целует меня в нос. — Саша, — серьезно смотрит на меня, — если ты думаешь, что твоя работа повлияет на нашу семью или наоборот, то выбрось лишние мысли из головы. Мы уже через это проходили, помнишь? Да, наделали ошибок, но справились. На этот раз, уже наученные опытом, мы пройдем через все препятствия с легкостью. И я буду на протяжение всего пути с тобой. Обещаю, — искренность и любовь плещутся в глазах у мужа.
Я же, услышав все сказанное им, расслабляюсь. Обнимаю Артема в ответ и расслабляюсь. Не знаю, сколько мы так стоим, скорее всего, долго, но, в итоге, муж отстраняется.
— У нас будет еще один ребенок, — Артем широко улыбается, наконец, позволяет себе показать обуревающую его радость.
— Два ребенка, — выдаю, улыбаясь в ответ.
Артем застывает, но всего на секунду, после чего качает головой и никак не комментирует то, что мы снова ждем близнецов, просто целует меня.
— Люблю тебя, — шепчет мне в губы.
— И я тебя, — отвечаю на поцелуй, — люблю.
Какая же все-таки глупая, раз переживала по таким пустякам. Мы же с Артемом, и правда, вместе, а, значит, справимся со всем, чтобы не свалилось на наши плечи. А дети… дети это счастье, сколько бы их не было.
Конец