Ира Дейл – Измена. Мы больше не твои (страница 3)

Глава 5

Мои глаза распахиваются. Ловлю ртом воздух. Не могу поверить, что Артем опустился до манипулирования нашими детьми.

Стискиваю челюсти.

Стоит только подумать, что я могу лишиться своих девочек, становится нестерпимо больно, кончики пальцев холодеют, а внутренности сжимаются в тугой узел. Малышки – все, для меня. Даже в тяжелый день, когда я едва не валюсь с ног, стоит только обнять малышек, мне сразу становится лучше. Они словно заряжают своим теплом, а любовь к ним растет в геометрической прогрессии. И Артем, видимо, прекрасно понимает, что для меня значит даже призрачная возможность их лишиться. Это словно выстрел в самое сердце.

Я знаю, что, возможно, не была хорошей женой, но, верю, что у меня получилось стать прекрасной матерью. По крайней мере, надеюсь на это.

Резко выдыхаю, пытаясь ослабить напряжение, которое заставляет мышцы гудеть.

– Я не оставлю своих малышек! – цежу сквозь стиснутые зубы.

Разочарование и гнев клокочат в груди. Не могу толком сделать вдох. Воздух даже силой проталкивать не хочет. Кожа зудит от желания вцепиться ногтями в самодовольное лицо мужу, расцарапать его, нанести такие же раны, которые он оставил на моем сердце… в моей душе.

Пока я закипаю изнутри, Артем лишь сужает глаза.

– Вот и решили вопрос, – хмыкает он, разворачивается и направляется в сторону комнаты, где находятся девочки.

От шока распахиваю рот. Пару мгновений смотрю мужу спину, после чего срываюсь с места и быстро следую за ним.

– Артем! – окликаю его, но он даже не думает останавливаться. – Артем, твою мать! Мы не закончили разговор! – повышаю голос.

Это срабатывает. Муж так резко тормозит, что я едва не врезаюсь ему в спину. Отступаю на пару шагов, прожигаю гневным взглядом затылок. Артем пару мгновений стоит, не шевелясь. Но, в итоге, медленно поворачивается, смотрит на меня, приподняв бровь.

– Неужели ты думаешь, что я останусь с тобой после измены? – стараюсь говорить спокойно, размеренно, ведь нас от девочек отделяешь лишь деревянная дверь, но рычащие нотки все равно проскальзывают в моем голосе.

– У тебя выбора нет, – муж засовывает одну руку в карман брюк, – если, конечно, не хочешь “освободиться” от роли матери, – в его голосе звучит самое настоящее пренебрежение, что бесит меня еще больше.

– Вообще-то, суд обычно оставляет детей с матерью, – упираюсь руками в бока. – Или ты собираешься их похитить? – не знаю, откуда у меня в голове такие мысли, но я уже не знаю, чего ждать от мужа.

– К таким мерам прибегать не понадобится, – зловещая ухмылка растягивается на губах мужа. – Давай я тебе объясню, – поднимает руку. Невольно делаю маленький шаг назад, что, конечно же, не скрывается от мужа – он лишь неодобрительно мотает головой. – У меня: стабильный бизнес, – начинает загибать пальцы, – квартира, где для девочек оборудована детская, финансовые возможности обеспечить им надлежащие условия для жизни. Если я буду занят на работе, то спокойно могу нанять девочкам няню, чтобы обеспечить им защиту. А что есть у тебя? Работа сутками за копейки? Однушка, где живет твоя мама? Или попытаешься общежитие от работы выбить? Что еще? – Артем раскрывает руку, словно изображает пустоту. – Как думаешь, кому оставят детей после развода? – он приподнимает бровь.

Желудок ухает вниз. Как бы я ни хотела признавать, но понимаю, что муж прав. Если он захочет забрать у меня малышек, то ни перед чем не остановится. И суд будет на его стороне. Прикрываю глаза.

– С каких пор ты стал таким жестоким? – бормочу.

Мне требуется мгновение, чтобы собраться с силами и снова посмотреть на мужа.

Артем хмурится. Какое-то время пристально смотрит на меня, после чего тяжело вздыхает.

– Я просто показываю тебе реальность, Саша, – его голос смягчается. – Развод мне не нужен. Но если ты хочешь, то я тебе его дам. Только напомню, что нашим детям нужны оба родителя, а не стресс из-за бракоразводного процесса, – Артем опускает плечи, словно напряжение уходит из него. – Поэтому предлагаю тебе подумать, прежде чем принимать решение.

У меня внутри словно все сковывает. Не могу дышать, не могу пошевелиться. Кажется, что еще немного, и мой мир разрушится. Вот только… воспоминание, как муж целовал в парке блондинку, всплывает перед глазами. Силы тут же возвращаются, а ярость вскипает в венах.

– Ты же вроде нашел нашим малышкам новую маму, – сжимаю кулаки. – Поэтому не отдаешь их мне?

В ушах до сих пор стоят умоляющие голоски девочек с просьбой не оставлять их.

– С чего ты это вообще взяла? – рычит муж, поджимая губы.

Едва не закатываю глаза. Вот так нагло мне врать… Раньше такого за мужем я не замечала. Хотя раньше он мне и не изменял.

Трель дверного звонка раздается так неожиданно, что я вздрагиваю. Перевожу взгляд на дверь, хмурюсь. Червячок нехорошего предчувствия начинает ворочаться внутри, пока муж после секундной заминки направляется к входной двери.

Задерживаю дыхание. Снова впиваюсь ногтями в ладони. Не знаю почему, но я не сомневаюсь, кого сейчас увижу. Не знаю чуйка это, или я после всего услышанного просто складываю факты. Стискиваю челюсти. Дышу глубоко, размеренно. Злость смешивается с предвкушением, когда муж нажимает на ручку, открывает дверь, застывает.

Смешок вырывается из груди, когда я вижу ту самую блондинку на пороге своей квартиры.

Глава 6

– Катя, что ты здесь делаешь? – так неожиданно рявкает муж, что я вздрагиваю.

Глаза блондинки распахиваются. Все краски сходит с ее лица. Кожа становится едва ли не одного цвета с блузкой. Девушка, словно рыба, выброшенная на берег, то открывает, то закрывает рот. Явно, от удивления потеряла дар речи.

Кого-нибудь другого я бы пожалела. Испытать на себе “всю прелесть” гнева Артема – не самое приятное, что может пережить в жизни. Но девушку, мнущуюся на пороге, мне совсем не жалко. Перед глазами все еще стоит картина, как она, никого не стесняясь, целуется с моим мужем. Моим мужем!

– Я просто хотела узнать, как дети. Ты нашел их? – она тупит глаза в пол, вытирает, скорее всего, вспотевшие ладони о джинсы.

Вроде бы она не сделала ничего такого: простые жесты, но в них чувствуется столько фальши, что я не могу не скривиться. Вот только огонь ярости вспыхивает в груди не из-за лицемерия девушки, а из-за того, что она смеет говорить о моих детях! Детях, которых напугала и которым причинила физическую боль!

Материнский инстинкт заставляет меня напрячься, мобилизует ресурсы в организме, о которых я даже не знала. Силы резко возвращаются ко мне. Красная пелена застилает глаза. Сама не помню, как срываюсь с места, мчусь к мужу и его бабе.

Гнев кипит в венах, когда я отталкиваю Артема плечом, становясь перед ним, встречаясь лицом к лицу с блондинкой. Ее глаза округляются, в них мелькает страх. Но длится он всего мгновение, потому что в следующее – губы “Катеньки” растягиваются в циничной ухмылке.

Девушка вздергивает бровь, как бы говоря: «Ну и что ты мне сделаешь?». Стискиваю кулаки, борясь с желанием вцепиться в ее патлы, потягать, вырвать пару прядей. Но опускаться до нее уровня, не собираюсь. Вот только и оставить все просто так не могу!

– Еще раз подойдешь к моим детям, пеняй на себя, – цежу сквозь стиснутые челюсти, слыша стук собственного сердца в ушах.

Взглядом пытаюсь передать всю серьезность своей угрозы. Глаза “Катеньки” сужаются. Сразу понимаю, что от нее следует ждать какую-то пакость и не ошибаюсь, потому что в следующую секунду на лице девушки появляется невинное выражение.

– Извините, – страдальчески смотрит мне за спину, странно, что еще нижняя губа не подрагивает. – Я ничего такого не хоте…

Прерываю ее взмахом руки. Не собираюсь слушать явную, ничем не прикрытую ложь.

– Я прекрасно знаю, что ты спишь с моим мужем, – делаю шаг вперед, заглядываю прямо в ее бесстыжие глаза. – Но если ты еще раз подойдешь к моим девочкам, я тебя уничтожу! Ты меня поняла?! – рычащие нотки проскальзывают в моем голосе.

Уверена, в моих глазах отражается чистое пламя! Оно сожжет любого, кто попытается тронуть моих детей.

Видимо, “Катенька” видит его, поэтому на ее лице появляется удивленное выражение, а рот распахивается. Жаль, что не успеваю разобраться в том, поняла ли она, что я не шучу, или нужно подробнее обяснить, например, потрясти ее так, как она сделала с Оленькой, ведь грубые пальцы хватают меня за плечи и разворачиваюсь.

Встречаюсь с зелеными зелеными глазами мужа, которые блестят от гнева. Брови Артема нахмурены, ноздри раздуваются, а губы поджаты, что говорит о глубокой степени его взвешенности. Но мне плевать! Он сам подпустил свою бабу к нашим детям! А она еще и причинила боль одной из девочек!

– Что ты творишь? – спрашивает меня муж удивительно спокойно, отчего ледяные мурашки пробегают по позвоночнику. Ведь я и раньше видела, это затишье перед бурей.

– Я что творю?! – повышаю голос, даже не пытаясь сдерживаться. – Может, тебе стоит задать этот вопрос себе? Это же ты представил свою любовницу девочкам, как их новую мама!

Пылаю от злости, раздирающей меня изнутри. Не думала, что всего по щелчку пальца могу так сильно возненавидеть человека, но, видимо, я просто раньше не знала, что такое предательство и какие глубокие раны оно наносит в душе.

Муж прожигает меня яростным взглядом. Смотрит так пристально, словно пытается проникнуть ко мне в голову. Вот только Артем ничего не говорит, из-за чего я злюсь еще больше. Нет! С меня достаточно! Я сейчас же соберу девочек и уйду! Да, в однушку к маме! Но все лучше, чем оставаться с этим предателем!