Ира Данилова – Домовёнок Кузя (страница 7)
Папа посадил Кузю на полку к плюшевым зверятам, подмигнул Наташе и вышел из детской. Наташа побежала следом:
– Пап, а ты знаешь, что сундук волшебный?
– Конечно, дочь. Это сокровище. Ну, не настоящее, конечно. Позолоченное. Я его в поле нашёл, наверное, не помню. Играл в него всё детство, понимаешь?
– А ты знаешь, что там внутри?
– Не, он не открывается.
– А ты попробуй.
– Думаешь, что-то там есть? Ну, давай на работу возьму. Покажу дяде Серёже. Он как-то сейф открыл, когда мы ключ потеряли. Шпилькой, представляешь? Золотые руки! Может, откроет. Пусть пока тут полежит.
Папа поставил волшебный сундучок в секретер, запер дверцу ключом и вышел из кабинета.
Наташа поплелась в детскую.
– Ой, беда-беда, огорчение! – Кузя спрыгнул с полки и забегал кругами по Наташиному столу. – Катастрофа небывалая!
– Прости. Я не думала, что он закроет на ключ.
– А делать-то что? Не думала она, недотёпа непонятливая! Что делать – что делать? Ох ты, мать честная, прабабушка моя! Надо что-то делать! Надо в секретер залезть, когда батюшка твой на работу отъедет.
– Завтра, получается.
– Да до завтра столько всего наполучается! Вот тебе объяснять – что об печь головой, что головою об печь, всё одно – не разумеешь ничего!
– А чего?
– А ничего! А как Яга придёт?
– Ой, да кто её сюда пустит! – отмахнулась Наташа.
– Так она тебя и спросила! Сама себя запустит!
– А я дверь не открою и полицию вызову. Что Баба Яга против полиции сделает?
Кузя подумал, что Наташа, как любой нормальный ребёнок, то есть домовёнок, верит в чудеса. Точнее, в добрые чудеса она верит сильнее. Вот и сказала глупость, неразумиха непонятливая. Решила, тетёха, что полиция сможет с таким страшным злом справиться. Да и правильно решила, общем-то, – так? Так, да не так.
Всё хорошо закончится, если добрая и справедливая полиция успеет на вызов. А успеть на вызов – это самое сложное. То какая-нибудь Яга на трассе пробку соберёт непроездную, то гусли на обочину кинет самогудные – и как с этим быть? Это уж не говоря про всяких хитрых и бессмертных Кощеев и прочее мировое зло со сказочной фантазией.
Так что, дети, на полицию надейтесь, а сами не плошайте. Дверь никому не открывайте. С незнакомыми не разговаривайте. В лифт с чужими не садитесь. Не искушайте судьбу и не полагайтесь на чудо – например, на домового. Так вы и сами невредимыми останетесь, и домового от Яги схороните, и добрую и честную полицию от самого главного не отвлечёте – от самых главных злодеев. Потому что злодеев – что росянок на болоте, что поганок на трухлявых пнях, что чёрных топей в дремучей чаще, что паутины в избе на курьих ногах, что... А про что мы? Ах да!
Злодеев хватает, но добрых и честных людей гораздо больше. Потому что если бы их было меньше, то добро не смогло бы всегда побеждать зло. Вот поэтому добрых точно больше. И это сказочно хорошо!
Глава 12
Волшебное заклинание
Баба Яга летела на волшебном «Запорожце», грустно поглядывая на несчастное яблочко на серебряном блюдечке. То крутилось кое-как и заваливалось на надкушенный бок, а блюдце рябило, шипело и хрипело.
– Яблочко ты моё наливное, – вздыхала Яга. – Третий час меня кругами возишь, болезное, а Кузи так и не видать.
– До Кузи осталось три версты. До Кузи осталось триста вёрст. До Кузи осталось... Не осталось от меня ничего. Вы сбились с маршрута. Вы сбились с маршрута.
– Тьфу, огрызок!
– До огрызка осталось всего ничего. До огрызка рукой подать. До огрызка три версты. Ы. Ы. Ы-ы-э-э-э-э.
Яга щёлкнула блестящим замочком и вытащила из сумочки шишку.
– Не то.
Дохлую крысу.
– И давно ты тут живёшь?
Крыса ничего не ответила.
Следом попалась жаба. Жаба громко квакнула.
– Квакнула твоя подруга, – кивнула Баба Яга и откинула лягушку-царевну в сторону.
Из сумочки высунулся мохнатый паук.
– Фу, напугал! – И Яга точным щелбаном отправила восьмилапого вслед за царевной – в лобовое стекло. – А вот яблочка запасного я и не взяла. Надо, значит, новое сыскать. Или старое починить. Даже не знаю, что делать.
– Яблочко через полверсты. Ы. Ы. Ы-ы-э-э-э, – отозвалось болезное и заглохло.
Через полверсты «Запорожец» остановился у торгового центра – прямо перед фруктовыми прилавками. Яга выплыла из машины, оправила юбку, потянулась, разминая косточки, и ойкнула оттого, что в руку что-то влетело.
– Метла, ты ли это? – весело подмигнула колдунья своей верной спутнице и оглянулась на «Запорожец». Тот снова стоял весь ржавый и со спущенными колёсами. – Зато не угонят. Молодец!
На прилавках громоздились горы яблок – жёлтых, красных, зелёных, полосатых, с наклейками, листиками и даже в диковинных жёлтых сеточках. Наверное, их сплели золотые пауки какого-нибудь сказочного падишаха. Или старуха наконец-то попросила у золотой рыбки нормальную сеть для старика, а тот продал её по кускам Кощею за бесценок. А Бессмертный свои наливные яблочки упаковал да и торгует теперь, жадина. Точнее, как обычно, чахнет над своим златом, потому что кто их теперь купит за такую цену, когда в этом году в любом дворе и бесплатных яблок полно? Тьфу, пакость!
Тут Баба Яга перестала плеваться и уставилась на прилавок с бананами, ананасами и киви.
– Да кто ж вас так заколдовал? И за что? – прошептала она в ужасе. – Мать честная! А это что такое диковинное? Ты кто такое?
– Фейхоа, – объяснил продавец.
– Не название, а заклинание. Точно не из Тридевятого царства?
– Из Абхазии, красавица! Считай, одно и то же!
– Абхазия... Надо туда слетать. Бриллиантовый мой, скажи, а где яблоко надкушенное навигационное починить?
– Надкушенное? Туда иди, красавица, – показал продавец на торговый центр. – А потом возвращайся!
За прилавком с вывеской «Ремонт телефонов» мастер с розовыми волосами принялся так разглядывать Ягу с Метлой, словно никогда в жизни не подметал.
– Бриллиантовый мой, тебе единорог на голову плюнул, что ли? – поздоровалась Баба Яга.
– Да нет, – ответил мастер. Поди сам засомневался – да или нет. Отшибло память, наверное. – Просто покрасил. Чем могу помочь?
– Яблоко навигационное починить сможешь? – Яга протянула ему огрызок. – Сморчок служивый откусил, а оно дорогу до Кузи перестало показывать.
Мастер двумя пальцами поднял огрызок за черенок, как следует осмотрел, словно диковинку, будто всю жизнь одни фейхоа грыз.
– Может, телефон с навигатором купите? А то тут такая поломка, что я даже не знаю.
– А он дорогу до Кузьмы покажет?
– Это самый странный разговор в моей жизни. Но да. Навигатор все дороги показывает. Всё будет хорошо.
– Хорошо, – Яга кинула на стойку золотой червонец и вскоре вышла из торгового центра с человеческим чёрным и прямоугольным навигационным яблочком и отличным настроением.
А улыбающийся мастер положил монету, вытянул из кармана телефон и только принялся настраивать макро, как червонец на экране исчез, будто его и не было. Мастер перебрал все режимы, почесал розовый затылок, тряхнул телефон, три раза перезагрузил, но монета на экране так и не появилась. Впрочем, ничего удивительного, потому что оказалось, что на прилавке её след тоже простыл – сразу же, как Яга плюхнулась на заднее сиденье волшебного «Запорожца» и разжала ладонь.
– Золотце моё, молодец, – похвалила она червонец. – А ты, кирпич чёрный, покажи к домовому Кузьме дорогу! Да поживее!
– Поверните направо, затем через десять метров налево, – отозвался чёрный кирпич.
«Запорожец» полетел направо, потом налево. Яга зловеще улыбнулась, посмотрела в окно и задумалась.
Человеческий мир не обходился без странностей. Вместо наливных яблочек, дорогу показывали кирпичи, люди не мыли заплёванные единорогами головы, покупали фрукты у Кощеевых слуг, не мели полы мётлами и очень им дивились. Куда при этом девались змеи из их избушек – совершенно непонятно. Даже Яга прибиралась в избе хотя бы раз в столетие, выметая всех, кто завёлся в её грязи, обратно на болото. Просто неприятно, когда за пятки кусают. Поэтому зря Кузька от неё сбежал в человеческий мир. Ну отдал бы бабуле сундук, почернело бы всё, потрескалось. Но хоть живым бы остался, чертёнок! Может, и не съела бы она его, а так – покусала бы чуть-чуть ради воспитания. А он бы ей за это паутину из дальних углов вымел. А тут что? Какой-то чудной мир и никакой романтики. Сказки никакой. Это вам не Абхазия.
– Фейхоа... – прошептала Яга новое заклинание, чтобы не забыть.
А потом ещё тише: