Ира Данилова – Домовёнок Кузя 2. Официальная новеллизация (страница 2)
– Блин горелый! – подскочил Кузьма и со всех лаптей понёсся в кухню.
– Кривая кочерга! – заскулил он, тряся обожжёнными пальцами. – Наталья! Сколько раз говорено твоим родителям: купите ухват! Сгорю на работе!
– Не ругайся, Кузенька. – Наташа открыла воду, окунула зашипевшего под студёной водой распалявшегося домового, стряхнула над раковиной и помогла достать противень. – Прихватки же есть.
– Да, прихватит меня когда-нибудь! – пробурчал Кузьма. – Доиграетесь. А ты иди поиграй, я скоро. Сюрприз!
Кузя выставил Наташу из кухни, вытащил из холодильника кондитерский мешочек с кремом – как у настоящего фабрично-кондитерского. Запрыгнул на стол, высунул язык и зашептал:
– На-та-ша и Ку-зя… Са-мы-е… Луч-ши-е др… Не влезли буквицы что-то… Ладно, зато эклер нормально влез! – закончил Кузя и с украшением, и с последним эклером и причмокнул так громко, что не услышал, как в тот же миг щёлкнул замок в прихожей.
Он вытер рот рукавом и понёс Наташе тарелку с пирожными, на которых было выведено: «Наташа и Кузя. Самые». Ведь то, что они самые лучшие друзья, было ясно и без последнего эклера. Да и не может быть иначе в доме, где живёт настоящий домовой. Ведь домовой – это не пирожные с кремом и не пироги с капустой, не чистый пол в детской и не застеленная, словно Золушкой, кровать. Настоящий домовой – лучший друг человека. Конечно, если тот человек тоже – настоящий. Да вот узнать о том наверняка только домовым под силу. А вы как думали? Думали, те лишь в ухватах разбираются, эклеры пекут, а потом сами лопают да на хозяев ворчать горазды? Нет, толку от домовых гораздо больше. Допечь-то кого угодно они тоже мастера, если что не по ним. Но это уже от человека зависит, которого домовой себе нашёл, чтобы навсегда с ним подружиться.
– Нашёл! – Кузя заглянул под кровать, но Наташи там не было.
– Нашёл! – Только за шторой её тоже не оказалось.
– Вот ты где! – Кузя забежал под стол, чихнул, чуть не уронил тарелку с эклерами, огляделся, но вместо Наташи увидел скомканный тетрадный лист. Развернул:
– «Кузя большой маладетц и самый лутший друк. И дамавой».
Он на миг о чём-то задумался, поджал губу, почесал за ухом, поставил тарелку с эклерами на стол, добрёл до своего кукольного домика и свернулся на подстилке, словно брошенный жестокими хозяевами в пустой избушке кот Баюн. Посмотрел на часы на стене – до конца Наташиных уроков оставалось ещё целых пять часов, – вздохнул и закрыл глаза.
Глава 2
Нахалы ушастые
В темноте обветшалого замка, придавленный гранитной плитой и тоской семисотлетнего заточения, прикованный к трону колдун с трудом поднял веки кривыми пальцами и продолжил плести из мерцающих прутьев колдовской ивы – нет, не интриги, а веник. Впрочем, тот снова рассыпался, потому что к интригам Кощей давно привык, а к труду ни разу и не пытался.
– Позорище… Сил моих нет… – плюнул на пол Бессмертный, в очередной раз почувствовав себя бездарным. – Тут ветки не хватает, кажется. Нет, не кажется. Эй, чумазая и никому не нужная, где тебя носит опять? Встань передо мной, как лохматый лист перед травой! Явись – не запылись! Ап… Апчхи! Хотя это трудно, конечно, в сложившихся обстоятельствах. Нагрянь немедленно, кому говорю! Долго мне тут надрываться?
Кощей понадрывался ещё немного, пока за дверью тронного зала не раздался лязг, свист и грохот, звон и топот. Трон затрясся и зазвенел золотой цепью, словно тысяча всадников проскакали под замком. Огромная чёрная лохматая тень скользнула по засыпанному обломками всякого сказочного мусора полу, подкралась к Кощеевым сапогам и замерла, будто готовясь к прыжку.
– А можно потише? – Кощей капризно закатил глаза, не обращая внимания на захватившего замок монстра. – Не знал бы – решил, что за нами человеческое добро на человеческом метро приехало. Хотя тебя только за добром и посылать. Тьфу! Принесла волшебный прут?
– Прут и прут, ваше гнилое всемогущество! Ещё как прут! – Маленькая чумазая домовая в огромных лаптях округлила зелёные глазки и замахала крохотными ручками: – Прут – и гнёзда плетут, корзинки всякие. А потом на ярмарку продавать везут. Заяц на лапти-скороходы заказы принимает. А жена его из ивовой коры лекарства в лесной аптеке продаёт тем, кому лень дойти и самому покусать. Разоряют твои волшебные кусты, нахалы ушастые, не боятся возмездия!
– И ты не боишься, смотрю, раз тебя полдня где-то носило. В сговор с лесным зверьём вступала, пока от моего дела лытала? Бесполезная ты гусеница!
– Так, ваше прозорливое умнейшество, ветки всё выше и выше теперь волшебные, сами понимаете! Снизу-то всё обгрызено да обломано. Одна, последняя, на верхушке торчала. Верхушка и была. Думала – не доберусь, – домовая смущённо пошуршала огромным лаптем по камню, – мне бы башмачки какие по размеру бы, всемогущество. Или лапти поменьше у зайца купить. Чтобы сподручнее было по волшебным деревьям лазать да ваши желания исполнять. Я вот слыхала, в человеческом мире у электриков ботинки с когтями, так они на любой столб вмиг забираются.
– Тише ты, хватит болтать! Даром что Тихоней звать. Шуму от тебя много, а толку мало. Зря мы с мышами тебя приютили. Ну-ка молчать, я сказал! Бояться!
Кощей прищурился, оглядывая маленькую Тихоню с растрёпанной головы до огромных лаптей, хмыкнул, подошёл, гремя цепью, понюхал воздух вокруг чумазой домовушки, будто впервые встретил, и поинтересовался:
– А чего молчишь, чумазая?
– Так вы́ приказали, всемогущество.
– А, да. Дай сюда!
Осторожно, двумя скрюченными трясущимися пальцами Кощей взял мерцающую ветку, обнюхал её, прошептал:
– Последняя. Наконец-то! Семь веков ждал, пока ты вырастешь. Новая ветла…
– Метла! По-новому метёт! – пискнула Тихоня.
– Ветла и есть. Будет мести по-моему! Сейчас я тебя…
Кощей грохнулся на колени и принялся собирать рассыпавшиеся, искрящиеся бегающими огоньками прутья в колдовской веник, но закашлялся и схватился за поясницу. А Тихоня схватила ржавый кубок, Ивановой стрелой выскочила в залитый солнечным светом дверной проём и вернулась довольная.
– Хлебните, ваше дряхлейшество, – протянула она кубок. – Живая! Ваша любимая.
– Издеваешься? – скривился Кощей, но воду выпил залпом. – Колодезная! Аж зубы свело, – причмокнул колдун и зубами затянул хвостик последней волшебной ветлы на венике бантиком.
Баба Яга затянула концы полицейской ленты бантиком, отошла на шаг, полюбовалась и скомандовала зычным голосом:
– Не затягиваем допросы свидетелей! Орлов, Бабочкин, что вы там записываете? Телефон? Отпустите девушку, не мешайте судмедэкспертам снимать отпечатки шин с асфальта! Давайте быстрее! Я сейчас.
Яга грациозно перешагнула заграждение, обернулась, вытащила туфельку из расплавившегося гудрона и поцокала к лавочке, прислушиваясь к соловьиным трелям, раздающимся из кармана форменной юбки.
– Метлу ж твою направо! Ну, кого там в жабу превратить? Сейчас узнаем.
Яга плюхнулась на лавочку, вгляделась в экран, вздохнула, широко улыбнулась и приняла видеозвонок:
– Да, Наташенька.
– Это Кузенька, – возник на экране растрёпанный и немного растерянный домовой в красной рубахе. – Не помешал?
– Помешал, конечно, яхонтовый мой. Шибко помешал! На работе я. Чего тебе надобно? Говори немедля. У меня тут страшное преступление!
– Да ладно? Ягу поймали? – съехидничал Кузя. – Вяжите её!
– Сейчас повяжем, – дёрнула бровью Яга. – Будет нам в участке ватрушки с грибами печь, чтобы всяким наглым домовым ничего не досталось. Ладно, до вечера!
– До вечера нельзя откладывать! Не скидывай! Ой, беда-беда, огорчение! Страшное стряслось! Погоди! Наташи до сих пор дома нет. Кукушка уже четыре раза прокукукала, уроки час назад закончились, а девочки всё нет! Пропала Наташа! Украли! В полон взяли! Гусям-лебедям на спину посадили и в дремучий лес уволокли! Унесли! Улетучили! Надо что-то делать.
– С тобой-то да.
Яга щёлкнула пальцами и развернула волшебную карту. Та задрожала, замигала красной точкой, сообщила, что Наташа сейчас в школе, и тут же растворилась в дрожащем от зноя воздухе.
– Слыхал? – уточнила Яга в экран телефона. – Вида-а-а-а-ал?! – округлила она глаза, рассматривая свой собачий чёрный нос, мохнатые брыли и свисающие по бокам мохнатые уши.
– Легавая! – Кузя зашуршал по экрану. – Маска такая, извини, пожалуйста. Сейчас поправлю.
– Колдун гороховый! – пропищала Яга бурундучьим голоском. – Жди Наташу. Вечером поговорим!
– Попищим, – поправил Кузя свою собеседницу в погонах, а настройки телефона поправить не получалось, как ни пытался. – Это Наташина магия, я тут ни при чём! Сколько раз я тебе говорил: пора Наташу из школы забирать! Да побыстрее! Одна беда да огорчения. Семейное обучение гораздо лучше! Всю жизнь в семье отроковиц уму-разуму учили. Ремнём да пряником! Слышь, Яга, кому говорю?
Но Яга уже не слышала, потому что отключилась от разговора и включилась в работу. А работы у бабушки сегодня было хоть отбавляй – примерно как раздавленных на асфальте продуктов и коробок с пиццей, которые старательно обрисовывали цветными мелками сотрудники полиции Орлов и Бабочкин.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.