Иосиф Сталин – На правах шифра… И.В. Сталин – автор и редактор Закрытых писем ЦК РКП(б) в 1923–1924 гг. (страница 3)
5) допущение англичан к ловле рыбы на трёхмильном расстоянии от наших берегов;
6) компенсация задержанных нами английских тральщиков.
Одновременно с этими требованиями Англии Советское правительство получило, как бы в пику ультиматуму Керзона, ноту Пуанкаре о том, что он приглашает во Францию Советскую красно-крестную миссию, – обстоятельство, демонстрировавшее отсутствие солидарности между Францией и Англией.
Несколько дней спустя был зверски убит тов. Воровский в Лозанне, – обстоятельство, вскрывшее план крестового похода Англии и услужающих ей против Советской России.
В эти же дни была опубликована в «Дейли Геральд» конспиративная телеграмма итальянского посла в Москве Амадори о готовящемся разрыве Англии и Италии с РСФСР, разоблачившая тайны империалистических поджигателей.
Одновременно с этим стало ясно, что так называемое общественное мнение Англии не вполне одобряет ультиматум Керзона, что рабочие (несмотря на виляние вождей рабочей партий) и либералы Англии стоят за мир и за сохранение торгового договора.
Учитывая все эти факты, а также обрисованные выше обстоятельства и принимая во внимание положение нашей страны, не успевшей ещё залечить раны, нанесённые ей продолжительной войной, ЦК дал следующие две основные директивы.
Первая директива:
1) отвергнуть метод ультиматумов как способ разрешения международных вопросов;
2) по вопросу об отозвании послов к нашей восточной политике об односторонних уступках не может быть и речи, причём по вопросу о пропаганде на Востоке мы считаем нужным созыв конференции;
3) согласиться на взятие обратно писем тов. Вайнштейна, тем более, что Англия сама отказалась впоследствии от вмешательства по вопросу о «преследованиях» попов в России;
4) согласиться на компенсацию двух шпионов, причём по вопросу о возмещении всем пострадавшим английским гражданам не возражать, при условии такой же компенсации со стороны английского правительства всем пострадавшим советским гражданам от действий английских властей в период интервенции и блокады;
5) разрешить ловлю рыбы англичанам в пределах трёхмильной полосы до разрешения общего вопроса о предельной морской зоне на международной конференции, возместив убытки задержанных тральщиков.
Вторая директива:
1) призвать страну к протесту против английского ультиматума;
2) предложить всем крупным центрам Союза республик организовать демонстрацию против ультиматума;
3) привлечь к делу протеста по возможности все слои населения;
4) всем фракциям профсоюзов и ВЦСПС обратиться соответственно к английским тред-юнионам, рабочей партии и к парламентской фракции рабочей партии с призывом принять меры противодействия агрессивной политике Керзона.4*
Одновременно с этим ЦК послал тов. Красина в Лондон для ликвидации торгового представительства, наших торговых сделок и вывоза наших ценностей из Лондона в случае разрыва, обязав его сделать в твёрдой, но не связывающей правительство форме заявление, что разрыв договора означает прекращение торговых сношений, что мы будем вынуждены приостановить все сделки и пр.
Давая такие директивы, ЦК имел в виду:
1) демонстрировать миролюбие Советской власти, её готовность пойти на уступки ради мира, не поступаясь, однако, интересами суверенитета нашей страны;
2) разоблачить провокаторски-империалистский характер ультиматума Керзона, углубить противоречия между общественным мнением Англии и Керзоном и оторвать, таким образом, от Керзона все либеральные и пацифистские слои английского общества;
3) предотвратить тем самым разрыв, или, если разрыв окажется неизбежным, – перенести всю ответственность за разрыв и последствия разрыва на английское правительство;
4) завоевать тем самым на сторону Советской власти сочувствие трудящихся масс Европы, жаждущих мира и не желающих воевать;
5) показать империалистам всего мира и, прежде всего, империалистам Англии, что Советская власть теперь крепка больше, чем когда бы то ни было, что в случае необходимости, она сумеет сплотить вокруг себя все слои населения и двинуть их на защиту республики.
Посылка тов. Красина в Лондон и директива, данная ему, имели в виду произвести давление на некоторые торговые круги Англии, достаточно ввязавшиеся в торговлю с Россией и не желающие лишаться барышей без особой нужды.
Ход событий после ультиматума и дальнейшая дипломатическая переписка показали, что расчеты ЦК были правильны.
Волна демонстраций рабочих и крестьян, прокатившаяся по всему Союзу республик от Питера и Владикавказа до Ташкента и Тифлиса, выступление духовенства, православного и мусульманского, выступление интеллигенции, биржевых комитетов, торговых палат, учёных и учащейся молодежи были лучшим ответом на вызов Керзона. Эти выступления показали, что Советская власть теперь прочна больше, чем когда бы то ни было, что ей могло бы позавидовать в этом отношении любое европейское правительство.
В самой Англии начался форменный раскол так называемого общественного мнения; громадное большинство прессы, большинство рабочих и либералов и даже часть консерваторов во главе с Алленом Смитом, представителем промышленной группы в Палате Общин, – высказались за предложение Советской власти, против ультиматума Керзона.
Зашевелились также торговые круги Англии, не связанные с группой Уркарта, требуя сохранения договора.
Что касается других стран Европы, то Англия оказалась в выступлении против Советской федерации изолированной. Вслед за английским ультиматумом последовала, как уже говорилось выше, известная телеграмма за подписью Пуанкаре, приглашавшая нашу красно-крестную миссию во Францию. Италия отозвала сторонника разрыва с Россией Амадори и назначила в Москву нового посланника, Япония склонилась на переговоры с Россией и назначила официального представителя для переговоров. Дания ратифицировала договор с Россией и изъявила согласие на назначение торгпреда РСФСР, каковым ЦК назначил тов. Гейне. В Норвегии в парламентских кругах началось обсуждение вопроса о признании Советской федерации де-юре. Новое правительство Польши заявило о своем желании усилить торговые сношения с РСФСР.
Наконец, в самом кабинете министров Англии начались разногласия между новым председателем кабинета министров Болдуином и Керзоном, причём Керзон в своих крайних требованиях оказался изолированным.
Таким образом, Керзон очутился в скандальном положении.
Но положение Керзона было бы ещё более скандальным, если бы тов. Красин не помог ему – конечно, невольно – своей уступчивостью и не облегчил ему выкрутиться из неловкого положения. Дело в том, что тов. Красин не сумел удержаться в рамках, предоставленных ему ЦК, он перешёл за эти рамки и стал действовать в переговорах с Керзоном не только как представитель Советского правительства, но и как посредник между двумя правительствами, как третье лицо, старающееся склонить Советское правительство, вопреки директивам последнего, на новые уступки Керзону. Этим он невольно облегчил положение Керзона, за что он привлечён теперь к ответу ЦКК нашей партии5*. Это же обстоятельство послужило причиной того, что тов. Красин заменён в Лондоне испытанным дипломатом, членом ЦК, тов. Раковским.
В результате всего этого: ультиматум Керзона потерял свой ультимативный характер, ибо прошли все сроки ультиматума; основные требования о снятии послов, об извинении Советскою правительства за восточную политику и о возмещении всех пострадавших английских граждан – постепенно сошли со сцены, так сказать, затерялись: переговоры приняли характер уступок с обоих сторон[11] по второстепенным вопросам: самый же торговый договор был сохранён, ибо разрыв оказался несостоявшимся. Тем самым Советское правительство сохранило за собой легальные позиции, завоеванные им в Европе. Атака Англии оказалась отбитой.
Выводы:
1) ультиматум Англии является первой после гражданской войны серьёзной попыткой загнать Советскую республику в подполье, отбросить её назад, ослабить её и подготовить условия для интервенции;
2) попытка эта оказалась неудавшейся в виду противоречий между Англией и Францией, в виду противоречий внутри самой Англии и, наконец, в виду стойкости Советской власти. Англия ещё не так сильна, чтобы поднять Европу против Советской республики. Советская республика уже не так слаба, чтобы можно было её изолировать одним ударом;
3) несомненно, что пока международный фашизм существует, как реальная сила, и пока европейское рабочее движение не освободилось ещё от опеки социал-демократических вождей, такие попытки будут ещё и должны иметь место в будущем;
4) Советская власть должна напрячь все силы к тому, чтобы быть готовой отбить подобные атаки империализма, развивая всемерно хозяйство страны, улучшая её обороноспособность и ведя усиленную работу по революционизированию рабочих Запада и народов Востока.
Ближайшие задачи партии:
1) действовать в духе указанных выше выводов;
2) разъяснять широким массам рабочих, крестьян, красноармейцев и матросов характер и смысл англо-российского конфликта.
б) Рур, Лозанна и англо-французская тяжба.
Самыми характерными вопросами, демонстрирующими слабость Антанты в деле ликвидации так называемых «результатов войны», следует считать вопросы о Руре и затем о Лозаннской конференции. Если отвлечься от вопроса о России (тоже один из «результатов» войны!), который далеко ещё не урегулирован так называемыми союзниками, то вопросы о Руре и Лозанне вскрывают наиболее ярко всю неспособность Антанты справиться с плодами своей военной победы, всю беспомощность Антанты ликвидировать наследие войны и выйти, наконец, на широкую дорогу мира. Более того, Рур и даже Лозанна являются теми узловыми пунктами внешней политики, которые всё более обостряют отношения между Англией и Францией и всё более тянут их назад, к новым столкновениям, к новой войне.