Иосиф Дик – В дебрях Кара-Бумбы (страница 4)
– А ты чего это разъярился?
– Ничего! Думай, что говоришь!
– Я и думаю! А не хочешь играть – я пошёл! – И Севка, обиженный, ушёл.
«Ну куда же мама задевалась? – думал Валерка и почувствовал, что ему становится страшно. – Она это была или не она? И почему я не выскочил на улицу?»
И вдруг в коридоре раздался звонок. Валерка подбежал к двери и распахнул её.
На пороге стояла мама – румяная с морозца, улыбающаяся!
Валерка бросился к ней и суетливо стал помогать снимать пальто, чего раньше никогда не делал.
Ванькин папа и война
Это было давно. В первые дни Великой Отечественной войны. В одной семье вместе с папой и мамой жили брат и сестра – Ваня и Галя. Они были ещё маленькими, но, чем могли, помогали маме по хозяйству. А в основном они играли друг с другом и пели песни.
Вечером в доме на лестнице иногда не горел свет, и ребятам казалось, что на чёрном ходу сидит медведь. Возвращаясь с улицы домой, они, бывало, проносились мимо этого чёрного хода как угорелые. А вот их папа мимо чёрного хода никогда не бегал.
Он даже не испугался, когда и война началась. Мама заплакала, а он сказал:
– Ничего, разобьём фашистов! – И пошёл в военкомат записываться добровольцем на фронт.
Но никто его на фронт не отправил, а ему дали бронь – оставили работать на своём заводе.
Ваня с Галей очень огорчились, что их папа не поехал на фронт, но всем ребятам во дворе они сказали, что папа будет воевать в тылу и у него под рубашкой самая настоящая броня.
И вот так папа три года на заводе работал – выпускал танки. А потом как-то раз пришёл домой и сказал:
– Ну, ребятки, я всё-таки добился своего! На фронт еду! – И стал собирать вещи.
Ваня ему тоже помогал. А когда мама вышла из комнаты, он попросил:
– Пап, возьми и меня на войну, а?
– Нельзя, – покачал папа головой. – Ты здесь за Галюшкой следить должен.
«И ведь правда, – подумал Ваня, – Галя-то у меня ещё маленькая. А вдруг её кто тронет?»
На прощание папа поцеловал ребят и сказал, чтобы они не баловались. Мама опять заплакала, а ребята нет. Чего плакать? Ведь папа разобьёт фашистов и опять приедет!
И Ваня с Галей висели у папы на ремнях. Повиснешь, а они не рвутся, скрипят и новыми ботинками пахнут.
Потом папа надел пилотку, оглядел комнату и сказал:
– Ну, пора идти…
– Ваньк, а что, наш папа – лётчик? – спросила Галя у брата.
– Нет, – ответил Ваня. – Он танкист.
– Не обманывай, – сказала Галя, – у танкистов пилоток не бывает. У них танкетки!
Ваня засмеялся. Ну чего она в Красной армии понимает? Ничего.
Только тут, правда, и он сам немножко ошибся. Папа сказал:
– Я служу в пехоте.
И уехал.
Скучно стало без него. И на лестнице страшнее. Галя дня через два прибегает к Ване и говорит:
– Ты знаешь, на чёрном ходу не медведь, а сам фашист сидит. Он такой лохматый, с красными руками, а нос у него синий-синий.
Ваня разозлился на Галю. Зачем она такую ерунду говорит? Кто фашиста к ним на чёрный ход пустит?
Мама часто плакала, а Ваня держался. Мало ли почему от папы не было писем. На войне ведь всё бывает. А всё же иногда и ему страшно становилось: а вдруг папу уже убили?
Но он Гале об этом ничего не говорил. Пусть себе играет.
Так много месяцев они жили втроём. Наступила весна 1945 года.
И вот как-то раз в комнате зазвонил телефон. Ваня снял трубку и сказал, что мамы нет, а когда придёт, он не знает.
А в трубке какой-то дяденька засмеялся:
– Ванька, да это же я, папа твой!
– Папа! – закричал Ваня и от радости трубку повесил.
А когда опять снял – только гудок гудел.
Ух и перепугался же он тогда!
Но тут телефон опять зазвонил, и Ваня услыхал папин голос.
– Ванечка, скажи маме, что я в госпитале, приходите ко мне завтра.
– Обязательно! – закричал Ваня. – Как мы тебя все любим!
Галя тоже влезла в разговор.
– Папа, а ты жив? – спросила она и сразу же отдала Ване трубку, захлопала в ладоши и стала прыгать на диване.
Под конец разговора папа поцеловал ребят и сказал:
– Ну, до завтра!
Теперь Ване нужно было маме на работу позвонить. Он позвонил, но не сразу всё сказал, а сначала спросил:
– Мама, а ты знаешь что?
А мама в ответ:
– Я ведь просила тебя не звонить так часто!
– Ну ладно, не буду, – сказал Ваня. – А наш папа знаешь где? В госпитале, вот где!
Вдруг в трубке что-то зазвенело, какие-то голоса послышались:
– Дайте воды! Валерьянку!
Ваня зовёт маму, а она не подходит.
Потом какой-то человек подошёл:
– Ничего, мальчик, всё в порядке. Маму начальник позвал.
Смешной какой-то был человек. Будто Ваня ничего не понял. А Ваня всё понял, и не нужно было его успокаивать.
Назавтра ребята пошли в госпиталь. Встали рано-рано, а на улицу вышли поздно. Это мама была виновата. Это она Галю хотела красивой сделать. Бант ей на голову привязывала, ботинки чистила. А Ване она сказала, чтобы он надел курточку. Такую, с белым платочком.
Да и сама мама тоже долго одевалась во всё новое. А когда она надела красную кофточку с голубыми цветами, Галя прошептала:
– Ой, мама-то у нас какая хорошая! И вся в салютах!
Они вышли на улицу.