Ион Друцэ – Недолгий век зеленого листа (страница 35)
— Может, не выгонит…
У третьего, смуглого, даже чубчик есть. Поправил и спрашивает:
— А ты хоть договорился с ней? С Иляной то есть?
— Договорился, — отвечает тот, что кашляет, и видно, что он и не думал говорить с ней.
— И что она сказала?
— Сказала, мол… Сказала: «Приходите».
— Ладно. А если выйдет ее отец и устроит скандал? Ты будешь отвечать?
— Нет… Если хотите, пойдем так. Каждый за себя.
— Черта с два ты с ней говорил.
— Чтоб я лопнул, говорил…
В это время скрипит дверь, и на пороге появляется тетушка Докица.
— Да вы что, хотите поджечь село? Вот я вас…
Но так и не досказала — слушать уже было некому, на дороге остались только три дымящихся окурка.
— Чтоб вам пусто было! — сердится тетушка Докица и выходит на улицу погасить цигарки. — Видели таких сорванцов?
А сорванцы были уже на другой магале, и тот, с чубчиком, кричал, тяжело дыша, пытаясь догнать товарищей:
— Эй вы, а папиросы-то забыли погасить!
Но попробуй догони их — за ними не угнаться и верховому. Тогда отправился и он домой, чтобы завтра рассказать, как они собрались к девчатам и что из этого получилось.
На этом и кончился первый налет на рэзешских девушек.
Георге шел к колодцу; зачем нужна была вода, не мог припомнить, но знал определенно, что наказал себе принести с вечера ведро воды.
— По воду, Георге?
Его догонял Скридон.
— По воду.
— Пошли вместе.
Последнее время он часто приходил к Георге, рассказывал всякие небылицы, помогал по хозяйству. И в тот день был уже раза три — недавно ушел и снова вернулся.
Георге наполнил ведро, и они уселись на колодезном срубе.
— Пойдем к девчатам, гульнем.
— Куда?
— Есть у меня местечко…
Скридон быстро поднялся, вышел на середину улицы и сложил ладони рупором:
Внизу кто-то стал рассказывать, что случилось с Ляной в лесу, затем неизвестно откуда появились двое с тоненькими голосами. Через пять минут парни уже не могли уместиться на срубе, и Миша спросил Георге, нельзя ли вылить воду из ведра, чтобы перевернуть его вверх дном и сесть.
— Я тебе потом наберу.
— Выливай.
Скридон спрятался за колодец, чтобы Миша его не облил, но тот уже успел замочить ноги кому-то другому. Скридон, покровительственно похлопав по плечу пострадавшего, объявил:
— Слушай, ребята! Скридон знает, где есть хорошее вино. И денег не надо.
— Где?
— У деда Тропоцела.
— Он должен тебе что-нибудь?
— Я воровать не пойду.
— А у него есть собаки?
— Ну затарабанили! — рассердился Скридон. — Что вы мне слова не даете сказать? К старику приехала внучка из Фрэсэн. То мне сообщила одна из моих теток, она живет там, поблизости. Во Фрэсэнах, говорит, ее не смогли выдать замуж и привезли сюда.
— Если так, пошли!
— Гуляем, братцы!!
— Подождите, отнесу ведро домой.
— Зачем его относить? Возьмем с собой.
— Давай, я понесу.
Идут. Скридон — впереди, остальные — за ним, последний — Миша с ведром.
Дед Тропоцел сидел на скамеечке перед домом, с топором на коленях, ожидая, когда взойдет луна, чтобы нарубить хворосту на завтра. Когда увидел, что гостей набился полон двор, встал, хотел что-то сказать, да так и остался с раскрытым ртом. Для стольких парней надо подзанять внучек у соседей, и то вряд ли хватит.
— Здравствуйте, мош Тропоцел! — приветствовал его Скридон. — Хозяйничаете?
— Хозяйничаем, а то как же! А вы?
— Мы уже нарубили хворосту. А теперь, слышали, к вам приехала внучка? Она дома?
Дед Тропоцел колебался, пристально разглядывая каждого.
— Внучка-то дома… А тот чего ходит с ведром?
Миша встал перед ним.
— Нашел только что. Иду я по дороге…
— Что ты говоришь? — страшно удивился дед. — А ну, дай посмотрю.
Сунул голову в ведро, посмотрел на свет, не дырявое ли. Потом взвесил в руке.
— Хорошее ведро. Продай.
— Не могу, дедушка. Мне как раз требуется дома ведро.
— Разве у вас нет ведер?
— Нет.
— А в чем вы носите воду?
— В бутылке.
— Э!