Иоасаф Любич-Кошуров – Век драконов (страница 17)

Долго никто не говорил ни слова. Близнецы уже чувствовали, что глаза у них совсем слипаются, когда Соколиный Глаз заговорил. То, что он сказал, заставило близнецов сесть и внимательно прислушиваться. Конечно, ни Соколиный Глаз, ни Гибкая Нога не подозревали в этот момент, что близнецы не спят и подслушивают. Взрослые ведь так часто бывают недогадливы. Во всяком случае, Огненная Макушка и Огненная Муха сидели и слушали, и вот что они услышали.

Соколиный Глаз сказал:

— Я перейду завтра через реку.

— Куда же ты пойдешь? — спросил Большое. Ухо.

— Я хочу узнать, что лежит за теми голубыми холмами, из-за которых поднимается солнце, — отвечал Соколиный Глаз.

— Но никто из нашего клана никогда не переходил через реку. Наш участок для охоты всегда был по эту сторону реки, — сказал Длинная Рука.

— Ну, вот и пора кому-нибудь из нас поискать новых мест для охоты, — сказал Соколиный Глаз. — Теперь едва хватает для нас пищи, а когда пройдут олени, нам придется голодать. Я пойду искать новых мест.

— Тогда и я тоже иду, — сказала Гибкая Нога. — Я умею ставить ловушки так хорошо, как никто. Бабушка посмотрит за детьми, пока нас не будет.

Когда Огненная Макушка услыхал это, он толкнул в бок Огненную Муху.

— И я пойду с ними, — прошептал он.

— Они ни за что никогда не возьмут тебя с собой, — прошептала Огненная Муха.

— А я все-таки пойду, — ответил Огненная Макушка. — Только ты молчи.

— Если ты пойдешь, то и я пойду, — сказала Огненная Муха. — Я могу ходить так же быстро, как и ты.

— Ш-ш-ш, — сказал Огненная Макушка, потому что бабушка заговорила.

— Река широка и опасна, — сказала бабушка. — Течение быстро и кто знает, какие чудовища могут быть в ней? Я сама видела несколько дней тому назад носорога. Он валялся вон там в тине. Говорят, что в реке видели змею такой величины, как ствол дерева.

— Мы пойдем вдоль реки, пока не найдем мелкого места для перехода, — сказал Соколиный Глаз. — Мне не раз приходилось убивать и тигров, и носорогов, и пещерных медведей. Мы сумеем позаботиться о себе.

Когда Гибкая Нога услышала, что он говорит «мы», то она поняла, что и она идет, и она очень обрадовалась. Она была такая же храбрая, как Соколиный Глаз, и почти такая же ловкая и сильная.

Когда все убедились, что Соколиный Глаз твердо решил идти, никто больше ничего не сказал. Они знали, что это будет лишь напрасной тратой слов, а в те времена люди тратили гораздо меньше слов, чем мы теперь.

— Мы должны выйти очень рано, — сказал Соколиный Глаз Гибкой Ноге. — Мы захватим с собой по запасной шкуре и наши топоры и копья.

Гибкая Нога встала и пошла в угол пещеры, где лежали близнецы. Близнецы плотно зажмурили глаза и притворились, что они спят. Гибкая Нога расстелила две медвежьих шкуры на полу пещеры и легла на одну из них. Соколиный Глаз подошел к выходу пещеры, поглядел на звезды, зевнул, поправил костер и тоже лег спать. Остальные тоже разбрелись по своим местам в другие углы пещеры, и скоро весь клан Черного Медведя крепко спал.

III

БЕГЛЕЦЫ

На следующее утро Огненная Макушка проснулся еще до рассвета. Он сел и осмотрелся кругом. Никто еще не шевелился, и из разных углов пещеры раздавался храп. Костер ярко горел, потому что бабушка раза четыре в ночь подкладывала в него сучья. Теперь она тоже крепко спала. Огненная Макушка тихонько выполз из теплых волчьих шкур, на которых он спал, взял одну из них и привязал ее полоской кожи к плечам. Остальные шкуры он положил так, чтобы казалось, что он еще лежит на них и спит.

Соколиный Глаз сделал каждому из близнецов по маленькому копью. Но это вовсе не были игрушечные копья: ими уже можно было защищаться. Совсем маленькие дети в то время учились владеть копьем.

Огненная Макушка взял свое копье и тихонько толкнул Огненную Муху в бок. Она сразу проснулась и хотела было ответить ему тоже толчком, но Огненная Макушка покачал головой и приложил палец к губам. Она кивнула ему головой, сползла со своей постели и сложила ее так же, как и Огненная Макушка. Потом она тоже привязала себе к плечам волчью шкуру и взяла свое копье. Дети тихонько проползли между спящими и вышли из пещеры. Они захватили с собой по куску мяса из остатков от вчерашнего пира.

Когда близнецы вышли из пещеры и побежали к реке, еще не рассветало, но небо над холмами за рекой уже порозовело и птицы начали петь. Они не разговаривали, пока не отошли от пещеры так далеко, что никто не мог их услышать. Тогда Огненная Макушка прошептал:

— Мы влезем на дерево. Мы с дерева увидим, когда они выйдут и куда они пойдут. Тогда мы спустимся с дерева и пойдем за ними. Они не узнают, что мы идем за ними. А когда мы отойдем слишком далеко от пещеры, чтобы можно было нас отослать назад, мы их окликнем.

— Им это не понравится, — сказала Огненная Муха. — Как ты думаешь, что они с нами сделают?

— Они поколотят нас, — сказал Огненная Макушка, — но мне это все равно. Ведь это же совсем не беда. Когда они кончат нас бить, мы пойдем с ними. Мы увидим то, чего никогда раньше не видали ни мы, ни большие.

— Ну, что ж, — вздохнула Огненная Муха. — Мне не нравится, что нас прибьют, но я думаю, что стоит потерпеть, чтобы только пойти с ними. Взберемся вот на это дерево.

Дети умели лазить по деревьям, как обезьяны. Но сегодня у них были в руках копья и мясо, и поэтому им было гораздо труднее лезть на дерево. Они прислонили копья к стволу дерева, взяли мясо в зубы и полезли наверх так же легко, как вы поднимаетесь по лестнице.

Потом они спрятались в ветвях дерева и принялись завтракать.

Толстые ветви скрывали их от чужих глаз, но сами они могли все хорошо видеть. Они смотрели на пещеру. Скоро они увидели бабушку, которая вышла из пещеры и посмотрела на небо. Она хотела узнать, какая будет погода. Потом она подбросила сучьев в костер, села на камень и стала глодать кость.

Скоро вышли Соколиный Глаз и Гибкая Нога. Оба они несли свои копья и топоры, и к плечам их были привязаны ремнем оленьи шкуры. К поясу Гибкой Ноги была привязана тыква. Оба они тоже грызли кости. Они остановились поговорить с бабушкой. Близнецы внимательно прислушались. Они услышали, как Соколиный Глаз сказал:

— Дети еще спят. Ты скажи им, когда они проснутся.

Потом Соколиный Глаз и Гибкая Нога пошли по тропинке. Они ели на ходу. Они прошли почти под тем самым деревом, на котором спрятались близнецы. Это показалось близнецам так смешно, что они поскорее зажали себе рты руками, чтобы не расхохотаться громко. Но легкое фырканье все-таки вырвалось из-под пальцев Огненной Мухи. Соколиный Глаз услышал его.

— Что это такое? — сказал он тревожно. Он и Гибкая Нога остановились на минуту и прислушались.

— Это просто белка, — сказала Гибкая Нога. — Вон она сидит на том пне.

Близнецам стало еще смешнее, но они удержались от смеха.

Соколиный Глаз и Гибкая Нога прошли вниз по тропинке до самой опушки леса. Там они повернули и пошли вдоль скалистого берега реки. Вокруг росли деревья, на которые они могли сразу вскарабкаться, если бы это было нужно. Здесь идти было безопаснее, чем по поляне около реки. Там не было деревьев, и негде было бы спрятаться.

Огненная Макушка и Огненная Муха подождали, пока отец и мать скрылись за поворотом. Тогда они спустились с дерева, взяли свои копья и побежали за ними. Они шли от них так далеко, что всегда могли сразу спрятаться между деревьями, если бы Соколиный Глаз или Гибкая Нога оглянулись, но и достаточно близко, чтобы не потерять их из вида.

Долго-долго они то шли, то бежали. Для их маленьких ног было очень трудно поспевать за отцом и матерью, но они понимали хорошо, что они сделали. Им уже нельзя было вернуться назад.

Все вперед и вперед шли Соколиный Глаз и Гибкая Нога. Солнце поднималось все выше. Детям очень хотелось пить, но они не осмеливались добежать до реки, чтобы напиться. Они были голодны, но есть им было нечего. Они обрывали маленькие зеленые листья с кустов, мимо которых они проходили, но этого было слишком мало, чтобы наполнить их пустые желудки.

— Мы можем уже теперь окликнуть их, — сказала наконец Огненная Муха. — Я так голодна, что почти не могу терпеть, а если мы остановимся, чтобы поискать корешков, то мы уже не догоним их.

— Они рассердятся, как бешеные быки, когда увидят нас, — сказал Огненная Макушка.

— Ну, конечно. Нам здорово попадет. Но ведь тебе же это все равно. Ты мне сам это сказал.

— Ну да, — сказал Огненная Макушка, — я не боюсь, но мне совсем не хочется и думать об этом. Разве ты совсем уже не можешь идти дальше?

— Не все ли равно — после или сейчас? — жалобно сказала Огненная Муха. — Все равно же нам не миновать этого. Уж лучше пускай оно поскорее пройдет. Я не сделаю больше ни шага, — и она вдруг села на упавшее дерево.

Огненная Макушка приложил руки ко рту и издал долгий, пронзительный свист. Это был сигнал их клана Медведя о несчастье. Соколиный Глаз и Гибкая Нога сразу остановились. Они посмотрели сперва вверх, а потом вниз по реке. Тогда они увидали две красные головы и испуганные детские лица далеко на прибрежном утесе. Они, встревоженные, побежали назад прямо через кустарники к двум малышам, сидевшим на поваленном дереве.

Они едва верили своим глазам.

— Откуда вы взялись, скверные маленькие куницы?! — сердито воскликнула Гибкая Нога.