Иоасаф Любич-Кошуров – В Маньчжурских степях и дебрях (страница 76)
— Что вы?
— Нагнитесь, доктор.
Доктор нагнулся.
— Еще ближе.
Доктор склонился над ним совсем низко.
Скользнув все также мимо доктора одним глазом в сторону японца, он выпростал из-под одеяла руку и охватил ею доктора вокруг шеи.
— Переведите меня в другое место, — шепнул он.
Доктор тоже попробовал было взглянуть на японца, но ему нельзя было этого сделать, потому что Шмельков крепко держал его за шею.
Он спросил:
— Вам здесь не хорошо?
— Я не хочу лежать с ним, — шопотом ответил Шмельков.
— С японцем?
— Да. Переведете?
Он еще крепче охватил шею доктора.
— Я вам даже, вот что скажу: я ведь совсем здоров. Со мной был только обморок… А если не переведете…
Он выпростал из-под одеяла другую руку и сразу обеими руками обвил и крепко стиснул, надавливая длинными холодными пальцами сзади около затылка доктору шею. Прямо в глаза доктору он устремил блестящий взгляд. Что-то холодное и острое было в этом взгляде…
— Если не переведете…
— Переведу, конечно…
Он ослабил пальцы; они медленно скользнули по шее доктора книзу.
— Так смотрите ж, — шепнул он, и опять его глаза блеснули из-под одеяла холодным острым блеском.
Затем он натянул одеяло до самого лба и затих.
Его поместили в другой палате.
Когда ему показали его новую койку, он сейчас же юркнул под одеяло.
Он весь вздрагивал, повернулся на бок и раза два стукнул зубами.
— Как у вас тут холодно, — сказал он, ни к кому в особенности не обращаясь.
Потом отыскал глазами сестру милосердия, старую высокую, худощавую женщину.
— Сестрица!
Она подошла.
— А что же доктор?
— Вам нужно?
— Очень.
И он снова поежился и подобрал под одеялом ноги.
Минут через десять пришел доктор.
— Доктор! — крикнул он громко.
Доктор стоял койки четыре от него.
Он только молча повел глазами в сторону Шмелькова и, оглянувшись на пего через секунду, улыбнулся и кивнул головой.
Шмельков тоже улыбнулся.
— Хорошо, я подожду…
Он все вздрагивал от времени до времени и все ежился, подобрав ноги, собравшись весь в комочек.
Доктор, наконец, подошел к нему.
— Ну, что?
Доктор улыбнулся опять, и он тоже опять улыбнулся вслед за ним.
— Слушайте-ка, доктор… Вы, может быть, думаете он из ненависти ударил меня, сбил с ног и от того я потерял сознание?
— Почему же вы потеряли сознание?
— Не знаю…
Казалось, у него оборвалась нить мыслей… Он повернулся на спину и провел по лбу ладонью… Брови сдвинулись.
И вдруг он словно вспомнил что-то. Почти радостное выражение разлилось по лицу.
Живо он снова лег на бок.
— Доктор!..
— Ну-те…
— Этот японец…
И он закусил губу и опустил глаза, потом опять поднял их.
— Вы знаете кто он?…
Глаза его широко раскрылись и сейчас же сощурились. Один глаз он закрыл совсем.
— Знаете?..
Он приподнялся на локте и снова широко открыл глаза.
— Покойник!..
Теперь глаза у него остановились, не мигая.
— Покойник, — повторил он. — Вы ему не верьте… Он представляется… Его нужно — в могилу. Понимаете?..
Он все глядел на доктора, прямо ему в глаза.
Доктор сделал серьёзное лицо.
— Так вы говорите покойник?
— Уверяю вас. Вы не верите?
Как раньше, блеснули его глаза холодно и остро.
— Не верите! — крикнул он и схватил доктора за руку.