Иннокентий Белов – Слесарь (страница 11)

Бараны спустились в ту же сторону, скорее всего к водопою. Около источника воды всегда жизнь кипит, может и ключ там найдется. То есть – должен найтись.

Долго держать корзину вместе с дротиком очень неудобно, и я пристегнул ее к рюкзаку. Так добрался до ближней рощицы и осторожно обошел ее по периметру, не увидев ничего интересного. Только травы стало побольше, и она выросла повыше.

Спуск я продолжил, внимательно смотря себе под ноги и постоянно озираясь по сторонам. Так я увидел вереницу баранов, быстро прыгавших мне навстречу. Заметив меня, они повернули в другую сторону, потом вернулись на прежний курс и проскакали метрах в пятидесяти справа, не особо обращая внимание на мою застывшую фигуру.

– Они испуганы, – пришла в мою голову неожиданная мысль.

Не знаю, как я понял это, но образ оказался вполне реалистичный. Как-то я почувствовал их откровенный страх, хотя меньше баранов не стало, значит, что никто на них не напал.

– Кто же спугнул вас? – задумался я.

С удвоенной осторожностью я продолжил приближаться к уже солидно выглядящей по размерам роще, правда, совсем высоких деревьев там еще не оказалось. Скинул корзину, держа наготове дротик и дубинку медленно вошел в рощу, потом прислушался. Тишина, только ветерок задувает настойчиво сверху.

Внизу, где-то на расстоянии полутора километров и ниже меня метров на триста, лежит уже настоящий хвойный лес, перемежаемый частыми опушками.

Подумав, я решил остаться на ночлег здесь. Светило уже начало спуск к линии горизонта и через час-два наступит вечер. Нужно найти укромное место для ночлега, а вот торопиться куда-то мне явно не стоит. Гулять по темноте там, где кто-то пугает огромного самца барана, причем серьезно пугает?

Да ну его на фиг! Впрочем, испугать этих травоядных не сложно, как мне кажется, какой-нибудь зайчонка зашебуршится в кустах и все, приступ паники обеспечен.

Тем более, что я заметил перспективный хлыст для рогатины, упругое и крепкое молодое деревце, правильно раздваивающееся наверху. Воды только немного осталось, на ночь хватит с трудом. Завтра с утра придется первым делом найти воду, кровь из носу, но найти.

Впрочем, судя по всему, водопой здесь недалеко, там где-то, куда бараны скакали.

Я не стал пока шуметь топором, ножом нарезал веток, сложил небольшой шалаш, набросал их на землю и выкопал топориком солидную яму под костер.

Ветерок все сильнее задувает снизу к вершине горы, нагревшийся воздух поднимается наверх и можно теперь не бояться, что кто-то учует запах костра. Еще набрал побольше прошлогоднего валежника.

Позже мое внимание привлекли заросли похожего на ивняк кустарника, высотой в два-три метра. Местами густо сросшиеся и практически без свободного места, они дают относительно безопасное размещение в центре. Добраться до меня с коварными целями, не нашумев серьезно, теперь окажется практически невозможно, на большее рассчитывать пока и не стоит. Правда, если уже не стесняться и пошуметь, тогда не проблема быстро долезть до меня.

Я разобрал шалаш и собрал его снова в самой чаще, проделав себе небольшой проход, набросал много веток на землю и сделал себе целое ложе.

Пока я возился с хозяйственными делами, наступил вечер. Костерок почти не дает света, тлея потихоньку в яме. Срубил, как можно тише стуча топориком, деревце под рогатину, уселся у костра, принялся подрезать и обжигать крепкую древесину.

Теперь у меня такие примитивные занятия вместо смартфона и новостей в сети – просто готовить себе оружие для защиты и нападения. Как нормальный неандерталец или кроманьонец в своей пещере.

За этим занятием совсем стемнело, за день я хорошо находился по каменистым склонам, меня начало клонить в сон.

Только перед тем, как улечься спать, я вышел на край рощи и долго молча смотрел.

На чистое и звездное небо без знакомых созвездий, без инверсионных следов от самолетов, вглядывался вниз в поиске костра или светового зарева над городом. Но нет, ничего подобного не наблюдается.

Ночного Спутника тоже не видать. Бывало, что и на Земле ночью в небе Луну не получалось найти. Так что еще посмотрим, точно ли по ночам здесь ничто не освещает небосвод.

Есть ли в этом мире разумные существа?

Долго лежал перед сном, глядя в противоположную сторону от догорающего костерка. Ветер шумит в верхушках кустов, мешая прислушиваться.

Мысли о доме и родителях, любимице дочке мешаются с воспоминаниями о прежней жизни.

Как переживут родители его исчезновение?

Отец примерно знает, где я собираю грибы, машину найдет без проблем. Ключей у него нет, но откроет без труда, он рукодельный по жизни мужик, всю жизнь проработал в гараже и сервисах. Привезет к дому на эвакуаторе, там есть куда поставить, потом заберет ключ запасной из квартиры и заведет Пежо.

Тьфу, какой запасной, у меня же при себе оба ключа, придется ему делать копию по замку с иммобилайзером всяко.

Как мама все это переживет? Только если мыслями о внучке, Ксения бабушку любит и отца любит, пусть сейчас из-за ее матери мы немного отдалились друг от друга.

Про жену, нашедшую новое семейное счастье в офисе, я теперь не думаю совсем. Хотя из леса не вылезал, только чтобы меньше из-за этого переживать. Было очень больно, но теперь боль пропала, здесь она не имеет совершенно никакого смысла, когда приходится думать о выживании.

Почти выплаченная по ипотеке квартира и так остается жене и дочери.

Да и по времени могло уже столько лет пройти на Земле, что никого давно не осталось в живых из моих близких. Или они еще вообще не родились, кто его знает, в какую сторону время здесь крутится.

Местной Луны я так и не увидел, может когда-нибудь потом разгляжу ее на небосводе. Небо чистое, чужих звезд множество, а Луны нет.

Еще одно доказательство, что я попал не на Землю.

В темноте гораздо легче размышлять, что лучше сделать и как устроиться в новом мире. Если конечно есть тут куда устраиваться, а на дворе не времена первобытных людей.

В книгах про попаданцев почти всегда, в основном, к ним оказывается негативное отношение. Постоянно их ловят или выслеживают, преследуют и пытаются убить, несмотря ни на что. Притом часто они откуда-то знают или мгновенно учат местный язык, постоянно лезут на рожон и по справедливости должны оказаться убитыми при первой же стычке.

Ответов на эти вопросы у меня нет еще.

Только может – что те странные процедуры на Столе в Храме дадут понимание языка или очень быстрое его постижение.

Ночь прошла беспокойно, я просыпаюсь постоянно почти каждый час. Прислушиваюсь, боясь зажечь фонарик и потом не сразу засыпаю. Несмотря на это, проснулся рано и не чувствую себя разбитым.

Дождевик, как одеяло, оказался не так плох и нормально прикрывает от сквозняков. Сапоги все же натерли ноги при такой ходьбе по склонам, но без серьезных мозолей. Пока не стал использовать лейкопластырь, наверняка будут и более серьезные поводы. Просто плотнее набил травой обувь, чем сделал это вчера.

Размявшись, я поднял обработанную ночью рогатину и попробовал поработать ею. Получается плохо, она слишком тяжелая и неуклюжая, пришлось отрубить почти метр ствола, чтобы появились силы махать такой здоровой и толстоватой жердью.

Концы со стороны рогатки я заострил почти идеально, насколько смог, немного подрезал и обратный конец, чтобы упирать и втыкать его в землю.

Когда пещерный медведь или лев нападут на меня, мне будет чем их встретить!

Даже смешно себе такое представить, хотя для таких зверюг у меня аргумент припасен, требуется только успеть его достать. Предупреждать-то никто о нападении не станет, все случится внезапно за доли секунды.

Теперь мне предстоит пеший переход до рощи с настоящими деревьями. Склоны гор становятся все более пологими, каменные осыпи уже не монополисты и часто сменяются настоящими альпийскими лугами.

Через час после пробуждения я подошел к роще, где рассчитываю найти источник воды. Жажда начала уже мешать думать, очень хочется промочить горло. Светило не успело прогреть склоны и воздух, еще слишком рано для этого, но я чувствую, что денек окажется жарким и трудным для перехода.

Вообще мне кажется, что воды теперь требуется гораздо больше, чем раньше, есть у меня такое ощущение.

Ноша у меня нелегкая, уже сильно оттянула руки, поэтому я все барахло оставил на опушке рощи, для осмотра взял только рогатину. Что-то здесь перепугало семью горных баранов. Они конечно и так достаточно пугливые, могут и от лисицы побежать, и от громкого, внезапного звука.

Я оказался прав, стоило пройти первые деревья, как блеснуло своей гладью небольшое озерцо.

Помня, что у водопоев можно встретить всех местных обитателей, осторожно оглядел подступы к водоему. Близко у берега кустов не нашлось, на мокрой земле виднеется множество следов копытных животных, навоза и даже немало шерсти застряло на кустах в сторонке.

Озерце небольшое, метров двенадцать на четыре, я обошел его по берегу, однако самого источника не увидел к своему сожалению. Сразу чистой воды не набрать, ключ где-то на дне и воду придется кипятить. Жалко очень, что пластиковая бутылка литра на полтора не попала со мной сюда. Носить воду в котелке неудобно, прилегание крышки к стенкам не полное, вода расплескивается при ходьбе.

Я быстро сходил за вещами, набрал котелок и, собрав валежник, поставил его на огонь на двух камнях. Пить хочется нестерпимо, но приходится терпеть. Употреблять такую воду опасно быстрым расстройством желудка и пожизненными проблемами.