Иннокентий Белов – Слесарь. Книга 1-2 (страница 3)
«Промокну полностью, да и хрен с ним! И так не должен был под таким ливнем сухим остаться!»
Ноги уперлись в невидимую преграду и остановились, я замер, то есть остался в том же положении. И на моих глазах видимый противоположный берег пропал, выход со стороны ног мгновенно стал непрозрачным. Боковые стенки с обоих сторон тоже появились, как по команде сдвинув почти вплотную к телу обе руки.
Быстро оглянувшись назад, я понял, что неведомая ловушка полностью захлопнулась: туманная стена показалась и из-за каменной спинки, так же медленно пододвинув ко мне рюкзак и кусок дерева.
– Да что за странная хрень! – выругался я.
Я оказался закрыт в пространстве примерно два метра на метр по ширине, по высоте получается тот же метр.
Тупо лежу в ней на спине и ничего не понимаю!
«Что за непонятная капсула тут образовалась?»
Тогда я резко лег на спину, решив использовать самые сильные мышцы, уперся подошвами сапог и руками через полено в противоположные стороны своей странной, непонятно откуда взявшейся темницы.
Сначала изо всех сил упирался и давил, а потом начал стучать куском дерева по преграде.
Но почувствовал только, как стенки темницы, словно в ответ на мои усилия, просто выбрали оставшееся пространство, а локти уже уперлись в стену.
Сверху места осталось совсем мало, обратно сесть уже не получится.
Мелькнула и прямо обожгла мысль использовать топорик из рюкзака, чтобы просто разбить странное, такое гладкое стекло.
«Обухом дам с размаху несколько раз, и оно точно треснет!»
Я судорожно нащупал рюкзак справа от себя, начал выдергивать его, чтобы немного развернуть и добраться до молнии.
И тут конкретно почувствовал, что места для минимального размаха топориком уже явно не хватает: проклятые туманные стенки совсем лишили меня пространства, я почти касаюсь кончиком носа потолка.
«Или крышки гроба», – успел еще подумать.
Дышится пока легко, свет откуда-то продолжает поступать. Я замер, стенки перестали двигаться, оставив ровно столько места, чтобы только лежать и дышать.
Появилась мысль – теперь я упрятан в гробу и жду свою очередь на погребение, на редкость такое неприятное ощущение.
И тут произошло такое, что я сразу забыл и о ноже, и о том, где сейчас нахожусь.
Стенки саркофага потемнели, внутри тоже стало очень темно.
– Как у негра в жопе, – пробормотал я в панике. – Это что же такое? Откуда оно взялось?
Пролежав так половину минуты в ожидании непонятно чего, я все же собрался достать нож на всякий случай, чтобы не мучиться. Быстро вспомнил, что смерть от удушья считается достаточно мучительной и тяжелой.
Но следующее событие опять отвлекло от самостоятельных мыслей.
На уровне моих глаз на внутренней стороне верхней крышки загорелись неярким красным светом несколько значков. Рассмотреть их оказалось сложно, я немного сдвинул голову в сторону, чтобы хоть так сфокусировать на них зрение.
Толку от такого вышло немного, хорошо разглядеть все равно ничего не получается.
Но теперь у меня появилась странная уверенность, что там не просто подсветка саркофага, а некие разумные значки.
Или символы.
Тем более знаки как-то синхронно по очереди становятся один за другим ярче и как-то внешне более выпуклыми.
«Да они просто мигают по очереди!» – догадался я.
Затем такое действие с мигающими знаками повторилось еще раз, а потом раздался Голос.
Мне показалось, будто прямо в голове у меня раздался.
«Голос похож на человеческий, но слова мне совсем не понятные», – я решил, что голос сообщает какие-то сведения или спрашивает о чем-то меня самого.
Значки снова мигнули по очереди, а Голос опять что-то сказал.
Я увидел, как значки на потолке капсулы начали светиться сильнее, но уже не так быстро.
Голос в голове опять что-то спросил.
Я почему-то решил, что таким образом хозяева саркофага хотят то ли подтолкнуть меня к каким-то действиям, предлагая нажать на один из светящихся значков, то ли спрашивают пароль доступа к самому устройству.
«Наверно, все-таки паролем интересуются!»
Но делать совсем непонятный выбор мне не хочется категорически.
«Ведь остается надежда, что без какого-то хитрого кода доступа эта инопланетная техника – теперь я в подобном уверен, просто не сработает», – появилась у меня кое-какая надежда на скорое освобождение.
Тогда все непонятное и страшное быстро прекратится, морок развеется, а стенки саркофага пропадут.
«Я опять увижу Вуоксу, ели, грозу, молнии и все остальное – такое теперь родное и понятное», – захлестнула меня понятная надежда.
Так прошло еще немного времени, Голос в моей голове снова что-то сказал, теперь уже, скорее, с утвердительным акцентом.
И один из знаков, который самый правый, вдруг загорелся очень ярко, ослепив и заставив меня прикрыть глаза.
Это оказалось последним, что я увидел и запомнил, потом пришло забытье.
Глава 2
Пробуждение оказалось непростым и совсем неприятным.
Комок подступил к горлу и я, боясь захлебнуться, с трудом приподнялся, опираясь на локоть левой руки. Откинулся, насколько смог, подальше от места, где оказалось мое тело в момент пробуждения.
Тошнит меня долго и обильно, брызги разлетаются, попадая на руку и пачкая одежду, но остановиться я никак не могу, пока желудок полностью не выкинул все свое содержимое.
Выпрямился и попробовал сесть, однако в голове ощутимо зашумело и закружилось. Только и смог, что не удариться сильно головой, откидываясь обратно на спину.
«Как на тренировке голову придержал!»
Такая мысль оказалась в голове сама по себе после рефлексивного движения головой, но вскоре пришло осознание, что память не пропала с концами, а я точно не какой-то овощ.
«Я ощущаю себя именно Олегом Протасовым, одна тысяча девятьсот восемьдесят первого года рождения, место рождения – город Ленинград. Тогда еще Ленинград, конечно», – говорю сам себе.
И начинаю тут же вспоминать все, что могу сейчас.
Родители живы и вполне здоровы, купили к пенсии домик с участком в садоводстве рядом с Вуоксой, там теперь живут постоянно. Последнее время я сам стал постоянно пропадать у них на даче, собирать грибы и прятаться от своих тяжелых мыслей.
Есть жена Вера и дочь Ксения. Но сейчас я в состоянии окончательного развода после двенадцати лет вполне счастливого брака.
«И это основная проблема в моей жизни. Других проблем просто нет, все остальное в ней меня вполне устраивает, – вспоминаю я. – Пусть ничего особенного не добился, но я на своем месте».
Работаю я уже десять лет в одном и том же сервисе, хорошо ремонтирую подвеску машин, осваиваю сейчас компьютерную диагностику. Зарабатываю очень неплохо для простого работяги, много благодарных клиентов, которых я не пытаюсь разводить на деньги, несмотря на заметное давление со стороны хозяина сервиса.
«Что колодки с тормозными дисками и половина подвески – всегда под замену!» – усмехаюсь я, вспомнив слова хозяина.
Есть мысли поменять место работы или даже арендовать свой подъемник, чтобы работать на себя с парой хороших приятелей. Как обычно бывает у таких, довольно простых по жизни парней – нужно работать на себя и тогда все пойдет еще лучше.
Но все же правильно понимаю – прощай тогда, спокойная жизнь, здравствуйте, постоянные хлопоты над своим делом и сопутствующие им неотложные переживания. Только не до того мне сейчас совсем, чтобы в самостоятельный бизнес лезть.
«Сейчас из-за полного охлаждения в отношениях с женой и частично еще с дочерью, я постоянно пропадаю на работе или у родителей на даче, данную неделю целиком – плотно собираю грибы. Они как раз пошли нормально», – вспоминаю я.
Пока воспоминания занимают голову, я потянулся всем телом и попробовал почувствовать руки и ноги.
«Все вроде в порядке, острой боли от переломов не ощущается, руки-ноги вполне меня слушаются, ничего на них не надето, типа кандалов или веревок», – чувствую я.
«О, такое очень радует. После того, что со мной случилось».
А что вообще со мной случилось-то?