Иннокентий Белов – Сантехник 3 (страница 8)

Как хорошо обучился этому делу в спортзале.

Физическая сила приподнята у меня до двенадцати пока, больше, наверно, смысла нет ее поднимать.

Ментальная сила и Внушение тоже, Энергия на максимуме, аж тридцать шесть единиц.

«А, нет, уже всего тридцать пять вижу в Таблице, поизрасходовалась она сильно во время довольно долгого убеждения норра с его семьей. Хорошо бы уже от кого-то подзарядиться, кто меня попробует как-то серьезно обидеть, ограбить или просто убить», – решаю я.

Но на хорошо оживленной дороге никаких засад не чувствую, явно разбойники поближе к горам здесь водятся, совсем на рожон так близко к имперским землям не лезут.

Только я так подумал, когда встречный обоз скрылся за поворотом, как почувствовал чей-то сильно такой заинтересованный взгляд откуда-то сверху на своей персоне.

Нет, заинтересованный скорее на моей лошадке на самом деле. Метрах в ста от меня и где-то довольно высоко в горах около дороги меня рассматривают и, наверно, что нетерпеливо поджидают сколько-то разбойников…

«Один, два, три, четыре», – больше не могу сосчитать, но понимаю, что немного больше людей там собралось.

Какая-то небольшая банда, которая сама побаивается проезжающих торгашей с охраной, поэтому засела на почти неприступном косогоре.

Я пока натягиваю арбалеты один за другим, через минуту у меня уже насторожены все три, пока прикрытые тонким слоем сена. Не хочу спугнуть возможных носителей нужной мне энергии, хотя, что должно случиться, чтобы несколько разбойников испугались напасть на одинокого путника?

Ну, это только в том случае, если кто-то прямо сейчас тоже поднимается караваном в горы навстречу или догоняет меня.

Но время уже перевалило далеко за половину дня, теперь в горы никто не едет. С равнин с раннего утра караваны тянутся, все знают про возможное нападение большой банды, поэтому стремятся к ночи добраться до первого баронства, где построен постоялый двор и какая-то дополнительная защита от местного норра имеется.

«Так что по поведению засадников будет сразу понятно, есть ли кто-то поблизости со мной. Им-то с такой верхотуры все отлично видно, кто где едет. За много километров видят или местных лиг», – понимаю я.

Нет, никого не обнаружили, поэтому начали спускаться вниз через минуту, я сразу подал лошадку вплотную к другой стороне дороги.

Каньон не очень широкий, всего метров пять в нижней его части по ширине выйдет.

Ну, уже не такие горы вокруг, скорее высокие холмы, но метров пятьдесят по высоте имеют, с разбегу на меня точно не прыгнут, придется им спускаться долго и осторожно по такой круче.

Достал, уже не скрываясь, подзорную трубу из футляра и теперь рассматриваю злодеев, как в прицеле.

Трое лезут прямо ко мне и видно, что окажутся немного сзади повозки, чтобы я, значит, начал от них удирать. Трое быстро пошли дальше по высоте, теперь будут ждать меня где-то впереди, когда я с повернутой головой назад подставлюсь под удар дубины.

Да, в руках у разбойников нет ни копий, ни мечей, что вполне понятно, только дубины, вилы и колья виднеются. Луков и, тем более, арбалетов тоже не видно, совсем бедная банда на меня нападает.

Собирается напасть.

«Ну, тут и у сильно удачливых разбойников дорогих стреляющих машинок не найдется, максимум только слабые охотничьи луки в ассортименте имеются», – напоминаю я себе.

Да это и по внешнему виду понятно, сами они страшно грязные, в каких-то лохмотьях, худые, заросшие бородами и увековеченные шапками грязных волос. Изнеможденные рожи бандитов прямо кричат о том, что вволю мужики не жрали уже несколько дней или даже недель.

И теперь их интересует первым делом не мое богатство или оружие с тем добром, что найдется в мешках, а просто жареная на костре конина, которой они мечтают обожраться вволю уже через какой-то часок по времени.

«Маленькая это банда, из самых таких бедолаг по жизни, которых в местные солидные преступные сообщества просто не взяли, сказали идти обратно туда, откуда в горы пришли. Вот они и пытаются выжить на краю горной местности, нападая на посильные им цели», – догадываюсь я.

А уж слабее одинокого путника никого и нет, не бывает на этой дороге.

Заметив, что я их спокойно разглядываю в какую-то приспособу, эта троица завыла дикими голосами и начала быстрее перебирать ногами в сильно неприспособленных к такому спуску разваливающихся онучах.

И сами меня пугают, как могут, конечно, и своим сигнал подают, чтобы спускались быстрее, ведь жертва уже испугана и скоро принесется в настороженную впереди засаду.

«Придется всех убивать, мне энергия нужна, да и нет у меня выбора, сами они от меня не отстанут».

Но убивать с толком для моего дела, хотя мне оно очень не нравится. Только деваться некуда, выживать именно так придется, убивая тех, кто этого однозначно достоит и подпитывая себя их предсмертной энергией.

«Ну, зато эти бедолаги уже никого не убьют и не изнасилуют, почищу немного мир от скверны. Специально не задумываясь о том, почему они здесь оказались и так ли в чем-то виноваты?» – говорю про себя

Один из разбойников как-то не удержался на склоне, увидев, что сильно отстает от первых двоих, начал перебирать особо быстро ногами и сорвался вниз. Только пыль с прожаренных безжалостным светилом глиняных склонов взлетела, когда он крутанулся и первый раз ударился о почти вертикальную поверхность с редкими кустами.

Потом крутанулся еще раз в воздухе и очень неудачно приложился на камни наезженной дороги.

– Минус один, – отметил я вслух.

Так упал, что можно про него пока забыть, прямо на голову, да еще спиной ко мне. Оставшиеся двое завыли еще сильнее и ловко одним прыжком спрыгнули с почти вертикальной стены на горизонтальную поверхность дороги. Присели там сначала, и вот уже бегут за мной вслед, я как раз отъехал от них на пару десятков метров.

Не стал я спрыгивать и работать копьем, с моей силой каждый удар окажется смертельным, а мне не нужно торопить их смерти. Поэтому выпустил и одному, и второму по болту в животы с десяти метров, поэтому, как не пытались косматые разбойники добросить до меня свои сучковатые дубины, ничего у них не вышло. Попадали дубины в пяти метрах за удаляющейся повозкой, а незадачливые бандиты с внезапно утомленным видом опустились на дорогу, пытаясь сделать такое движение, как можно осторожнее и бережнее.

Я пока отвернулся от них, трое злодеев впереди тоже уже спустились и несутся мне навстречу большими прыжками. Сам очень сосредоточенно перезаряжаю арбалеты и успел как раз, когда первый разбойник схватил заржавшую лошадку под уздцы, а двое других, каждый со своей стороны, бросились ко мне. У одного в руках вилы, поэтому он болт получает первым, второй с колом немного запоздал, поэтому был осчастливлен следующим выстрелом.

Стреляю всем в живот, чтобы не промахнуться и сразу обездвижить свои жертвы.

После этого спрыгиваю с повозки, пинаю по голове одного бедолагу и бегу к разбойнику, держащему лошадь, пока он не понял, что остался в суровом одиночестве.

Низкорослый мужичонка получает острием копья прямо в бок, я почти насквозь пробиваю его тщедушное тело и тут же приседаю над ним, отпуская древко. Одной рукой удерживаю перепуганную лошадку, второй ощупываю его одежду.

Ну, делаю такой вид, что ощупываю, мне у него нечего искать, а его дрянной нож на длинной палке тоже никому не требуется. Он вылетел из руки после удара копья и теперь валяется в паре метров от скребущего ногами по пыльной дороге мужичка.

Заглядываю на другую сторону повозки, вижу там спешно удаляющиеся ноги второго подстреленного, этот явно не спешит воевать дальше, а отступает к своим. Не знает еще, что свои тоже уже не того, не боевые перцы теперь.

Вот так, нагнувшись над телом, которое стремительно покидает жизнь, я ловлю ее эманации и сейчас чувствую себя, как будто какой-то наркотик употребляю. Такое чувство, честное слово, но я жду его осмысленно, уже хорошо понял, что мне требуется для своего личного развития и развития своей Таблицы.

Которая вообще – Система, но Тварь приучила меня называть ее так. И нет никакой разницы, как ее не назови.

Никого больше вокруг не чувствую, но это не точно, могут за мной сейчас с двух-трех сотен метров подсматривать кто-нибудь. Испугавшийся или больной разбойник, например, бабы еще, которые подруги боевые, в общем любые случайные свидетели, а вот такие мои замирания над телом убитых или умирающих очень нехороший признак.

Поэтому я делаю вид, что ощупываю эти грязные лохмотья и еще трачу какое-то время, когда стаскиваю пояс с первой жертвы.

Ну, это самое обычное дело, такая мародерка всегда связана с добычей поясов.

Проходит с пол минуты, тщедушный мужичонка отходит совсем, я ловлю последние эманации, с него больше ничего не идет. Потом я выпрямляюсь, смотрю на обоих подстреленных по очереди. Один совсем лежит на боку и бежать уже никуда вообще не собирается, второй чего-то там ковыляет вдоль склона, держась одной рукой за живот, второй упираясь в землю.

– Далеко не уйдет! – понимаю я и схватив умершего, волоку его к повозке.

Придется всех покойников собрать и отвезти куда-то до хорошей ямы или промоины, здесь в каньоне ничего такого не видно рядом.

Можно было бы собрать эту банду на повозке, чтобы сдать ее на въезде в Ликвиум, но я не хочу привлекать лишнего внимания к своей персоне, во-первых.