Иннокентий Белов – ПТУшник 2 (страница 44)

Пора домой съездить, достать мой листок с предсказаниями и серьезно поговорить с родителями.

Хотя, куда так особо торопиться?

Лучше через несколько дней навещу их, когда объявят о назначении новым Генсеком Андропова, за глаза прозванным сослуживцами по КГБ интересным прозвищем «Ювелир».

Его мать выросла в еврейской купеческой семье, торговавшей ювелирными изделиями. По словам самого будущего Генсека, вырослав качестве приемной дочери, такой вот интересный факт я знаю про будущего Генсека, однако, делиться им ни с кем не собираюсь.

Может, и хотел бы он что-то изменить в лучшую сторону, только, активно работать он сможет всего несколько месяцев, пока серьезно не заболеет. Советская медицина смогла целый год поддерживать его жизнь, однако, всерьез управлять гигантской страной он уже не мог.

В принципе, он как раз и был идеологом сближения с Западом при Брежневе, плохо это у него получилось или слишком хорошо — точно я не знаю.

Именно его доверенные люди плотно работали с британской элитой, пока не спалились на подрыве яхты одного из ее виднейших представителей через ирландцев.

Взрывчатку, что ли, им передали для этого дела, вроде, точно не помню.

Одиннадцатого ноября в одиннадцать часов утра диктор трагическим голосом рассказал о смерти Брежнева и объявил про трехдневный траур по всей стране.

Сутки понадобились лидерам партии, чтобы договориться между собой и все же объявить своему народу о смерти Генсека.

Слушал это выступление я по радио в магазине, после чего Софья Абрамовна, понимающая хорошо сложившийся момент, запретила нам смеяться и даже улыбаться все время траура, прямо с момента этого объявления.

Что же, она — умная женщина и знает, как руководить вверенным ей трудовым коллективом, чтобы не погрязнуть в антисоветской деятельности и не нарваться на лишнюю проверку.

Что же, пока все идет именно так, как я помню, правда, воспоминания мои недостаточно четкие. Помню, что в прошлой жизни мы со Стасом не обратили особого внимания на смерть человека, при управлении Советским Союзом прошла вся наша жизнь.

Да и о том, что может изменить новый Генсек, имели очень скудное понятие.

То есть, вообще никакого. Да и что там менять, когда все и так хорошо.

Все в нашей стране правильно налажено, все наши знакомые учатся, их родители работают, никаких тунеядцев, стиляг и прочих антисоветских личностей мы не знаем.

Да и за все время учебы в военном училище я не могу вспомнить какого-то антисоветского разговора, даже среди тех же стиляг, которых узнал на третьем курсе.

Понятно, что, зная о моей военной стороне жизни, они бы и говорить со мной никогда не стали про такое. С другой стороны, все просто торопились жить и веселиться, абсолютно не думая о руководящей роли партии в нашей жизни.

Даже попадая на концерты ДДТ, Алисы или того же Телевизора, который уже в восемьдесят восьмом году пел явно антикоммунистические песни, я не особо задумывался об этом. Смелые слова со сцены просто нравились, было ощущение, что руководящая роль партии и ее руководства уже всем надоели, вот и все.

Как надоедают все взрослые с такими же правильными и скучными словами.

А вот то, что через три дня мне позвонила Света и сказала, что уже одна зайдет ко мне в гости, чтобы поговорить насчет поездки в тот самый сказочный Таллин, это меня здорово порадовало.

Я опять заварил чаю и сбегал в кондитерскую за пирожными.

Баба Тая в этот раз только собиралась уходить на ежедневную прогулку, я предупредил старушку, что ко мне скоро зайдет знакомая по училищу. Теперь я уверен, моя хозяйка с подругами дождутся Свету, чтобы внимательно рассмотреть, кто там подбивает клинья к такому работящему и хорошему парню.

Вроде, такое коллективно сформированное мнение у них сложилось про меня.

Во всяком случае, по многим девицам с района у нее и ее подружек уже имеются свои авторитетные мнения, обычно это простое слово — «шаболда».

Благо, что Света уже знает, куда ей идти, в какой подъезд и какая квартира ей нужна.

— Заходи. Привет, прекрасно выглядишь, — я снимаю пальто с плеч девушки.

Света расчесывает волосы после шапки, я пока подаю ей смешные тапки с оленями, которые купил в сувенирном магазине в центре Таллина.

Не то, чтобы я сильно рассчитывал на такой визит девушки, просто купил, потому что они потешные и позитивные.

— Как жизнь на Энергетиков? Как твой ухажер?

— Да все так же. Правда, теперь он пытается вести себя, как прежде. Но, границы особо не переходит, только отпугивает от меня тех немногих парней, кто живет в общаге.

— Хорошо, что я там больше не живу, — смеюсь я, девушка поддерживает мою шутку.

— Я подумала, решила переговорить с тобой без подруги, — такое начало разговора меня немного удивляет, не думал, что так быстро услышу эти слова.

— Мне тоже показалось, что она нам мешает, — невозмутимо подтверждаю я и смотрю на реакцию девушки.

Света только загадочно хлопает длинными ресницами, потом предлагает обсудить поездку на поезде.

— Билеты я могу купить, у меня выходные дни как раз в те субботу и воскресенье, так что, с моей стороны препятствий к поездке нет.

К тому времени траур закончится, пойдет почти неделя правления нового Генсека.

Света подробно расспрашивает про стоимость билетов, сколько денег требуется, чтобы поесть в городе, если рассчитывать на столовые. Я все ей рассказываю, понимая, что девушка собирается платить за себя сама.

— Деньги у меня есть, — этому я тоже не удивлен.

Стипендии училищной не только хватает на жизнь, про парней не скажу, однако, девчонки с присущей им бережливостью вполне могут откладывать почти половину стипухи каждый месяц.

Если пять раз в воскресенье пьют пустой чай без всего.

Если, конечно, не сильно баловать себя косметикой и плюшками, ведь, проезд и питание в училище бесплатные, форма тоже выдается государством вместе с какой-никакой обувью, так что, особых расходов у девчонок нет.

Могут и по тридцать рублей откладывать каждый месяц, если очень ужаться в расходах.

— То есть, двадцати пяти рублей хватит на поездку?

— Тебе и двадцати хватит, — говорю я, однако, деньги брать на билеты отказываюсь:

— Сначала куплю, потом отдашь, — отвечаю девушке.

Девчонки — они такие, могут копить пару лет, чтобы где-то отдохнуть пару недель под большое декольте, ни в чем себе не отказывая.

Путешествие это, конечно, довольно короткое, даже без остановки в отеле, придется тринадцать часов бродить по холодным улицам ноябрьского Таллина.

В прежние времена без ночлега, минимум одного в отеле, точно не поехал бы. Однако, выбирать не приходится, только так я могу провести полтора суток наедине с сильно нравящейся девушкой. В гостиницу нам, конечно, не попасть, впрочем, ее заменит вполне комфортное купе фирменного поезда, что еще лучше.

Все же решила Светлана рискнуть ради такого интересного путешествия.

Немного своей репутацией, больше в глазах подруг, немного своим временем, которое в общаге не имеет особого смысла и ценности.

Ну и отлично, посмотрим, как общение наедине со взрослым мужиком в теле подростка повлияет на нее.

Я пока еду домой, пришло время серьезно переговорить с родителями про будущее, которое ждет нашу страну.

И нас всех лично.

Глава 22

Дома, как я и думал, перед серьезным разговором отец попробовал спрятать голову в песок, как самый настоящий страус, отнекиваясь от общения по душам.

Однако, мы с мамулей заставили его выслушать еще раз мое предсказание, я медленно и проникновенно зачитал его вслух, со всеми знаками препинания.

Узнав, что я все правильно рассказал про Брежнева с Андроповым и еще выиграл у отца все четыре ставки, матушка, как справедливый человек, теперь немного на моей стороне.

Отец поерзал на стуле, ожидая, когда я закончу зачитывать текст с листа.

— Ну, все сошлось, и про десятое ноября, и про Андропова, — нехотя признал он.

— Что дальше? — спросил сразу же.

— А дальше то, что вы теперь слушаете мои слова внимательно и поступаете соответствующе, — спокойно говорю я своим родителям.

— И забываете все эти стоны про военное училище и прочие советы по жизни для меня. Нет никакого смысла сидеть в казарме, я лучше за это время заработаю себе на нормальное жилье.

— На комнату, что ли? — не верит мне мамуля.

— На комнату чего не заработать, вопрос — ерунда. На хорошую квартиру желательно.