Иннокентий Белов – ПТУшник 2 (страница 26)

— Девочки, да где же я вам других то найду, они же все такие! Еще и водитель в позу встал, говорит, что спина болит у него, — с укоризной снижает тон тетка, однако, обе девушки надевают еще и белые колпаки на голову, поворачиваются к ней спинами, показывая всем своим видом, что ни криками, ни добрым словом их не пробьешь.

Удачный момент предложить свои услуги:

— Найдется рабочая одежда? Помогу вам с разгрузкой! — обращаюсь я к заведующей магазином.

Готов даже разок бесплатно отпахать, чтобы показать себя с лучшей стороны.

Быстрая работа мысли прокальзывает по лицу тетки, девчонки с интересом смотрят на меня, сегодня я в чешских туфлях, кроссовки берегу от общественного транспорта, однако, одежду желательно прикрыть от грязи и пыли, обязательно присутствующей в овощном магазине при выгрузке товара.

— Давай, парень! Разгрузишь газон, в долгу не останусь! — принимает решение заведующая и поднимает откидывающийся прилавок, запуская меня внутрь магазина.

Мне выдают длинный синий халат и рабочие рукавицы, подводят к открытому борту грузовика, стоящего у пандуса.

Водитель ждет нас в кузове, пожилой дядька весело меня приветствует:

— Молодец, что согласился помочь! Опять Васька потерял берега! После пяти часов звать его бесполезно!

Подает мне ящик с морковью, такой, килограммов на пятнадцать, понятно, что продавщицы его не потянут и я начинаю трудиться, таская тяжелые ящики и мешки в места на складе магазина, куда мне показывает заведующая.

Что-то заношу к прилавкам, там уже девушки-продавщицы мне указывают куда и как ставить, пока заведующая ведет подсчет. Собираю две большие и устойчивые стойки из ящиков, в общем, тружусь реально хорошо.

На разгрузку у меня ушло два часа, вспотел не так и сильно, как ожидал, все же молодой и сухощавый еще парень.

— Молодец, Игорек! Шустрый ты очень! За Абрамовну держись, она тетка хорошая, — шепнул мне напослевок водитель, захлопывая задний борт грузовика с моей помощью.

Дело мне нашлось и после разгрузки, в овощном магазине у грузчика времени посидеть почти не остается, все время продавщицам требуется что-то поднять и переставить, пересыпать и унести.

Потом я еще подмел рассыпавшуюся на плиточных полах землю с овощей и остальной мусор, в общем, работал не разгибаясь до девяти вечера, когда магазин закрывается. Продавщицы, хоть и фифы такие, однако, разговаривают доброжелательно и я легко попадаю с ними в один уровень, общаюсь, как уже с давно знакомыми.

Софья Абрамовна, как зовут заведующую, подозвала меня и выдала пару рублей, внимательно следя за моим лицом.

Может, кто и сказал бы, что маловато за такой ударный труд, только, у меня сейчас главное — это стать где-то здесь своим, а этот овощной ничем особо не хуже других мест для работы по началу трудовой карьеры.

— Завтра помощь нужна? — только спросил я, снимая халат и вытяхивая его на заднем дворе.

— А во сколько сможешь прийти? — задумалась Софья, не заметив следов недовольства на моем лице.

— Да когда угодно, однако, после трех часов мне удобнее всего, — прикинув время, говорю я.

— Приходи в три тогда, — слышу в ответ и сразу бегу на метро.

Сегодня вернусь в общагу попозже, надеюсь, лишние вопросы к такому всем нужному молодому человеку не возникнут.

Глава 13

УСТРАИВАЮСЬ НА РАБОТЕ

В общагу я приехал поздновато, уже к одиннадцати часам, долго не было подходящего транспорта и за такое опоздание на проходной мне устроила серьезный втык тетка-вахтер.

Предупредили, что это очень серьезный косяк для первокурсника, вообще, можно сказать, что критичный, такое позднее появление на проходной.

— Еще раз, и выселим тебя, — предупредила дежурная тетка, которую я не знаю. Наверно, из отпуска вернулась и не знает еще, что я в помощниках администрации числюсь и на особом положении уже.

Я не стал спорить, признал свою вину, понимая, что недолго мне осталось здесь ночевать.

Проще уж тогда на электричке из дома в училище ездить, придется встать пораньше, зато, на теплой печке и поспать можно всю дорогу, пусть и в положении сидя.

Зато, не висеть, как на Голгофе, распятый на стене трамвая, заодно еще раздавленный телами попутчиков, мечтающих, как и я, добраться до центра города. Только удобная сумка с мягким содержимым на колени требуется, чтобы спать, не просыпаясь. Опыт насчет спать в электричках у меня огромный накоплен, в училище приходилось спать на одном дипломате, что было не очень удобно, приходилось набивать его тряпьем по максимуму. Однако, ничего другого курсантам носить не разрешалось, даже спортивные сумки на тренировку запрещены были.

Вот как можно запихать в узенький дипломат свои кеды, бинты, перчатки и форму с полотенцем? Почему то никто об этом и не задумывался.

Такие дикие времена стояли по дворе, даже на тренировку только с дипломатом, пять лет должен ходить только в военной форме, даже, когда ты в отпуске дома, на улицу по гражданке не имеешь права выйти, даже, вынося мусор.

А уж бутылку пива выпить — это вообще преступление страшное!

Хотя ты совершеннолетний и в свое личное время отдыхаешь. да что говорить про курсантов, офицеру тоже по форме спиртным баловаться не положено. Сплошные и тотальные запреты.

И ведь все бухали, нарушали на каждом углу глупые запреты и законы, непонятно, для каких фантастически невероятных строителей коммунизма написанные.

Слишком я все же увлекся работой в овощном и тем впечатлением, которое хочу произвести на директора магазина, да и на продавщиц тоже.

Стоило уйти в полдевятого из магазина, похоже, что подходящие трамваи и автобусы ушли от метро перед моим носом. Ехать, конечно, уже на полупустом транспорте гораздо легче, получилось даже просидеть всю дорогу, давая отдых уставшим за сегодня ногам.

Да и весь организм сигнализирует, что столько бегать на ногах с пол седьмого утра — вредно для здоровья. Сразу же упал в кровать, даже не чистя зубы и отрубился без сил.

Утром проснулся вместе со всеми и решил дать себе отдых, наглядно представляя, как придется биться за место в трамвае и потом храпеть на парах.

— Что-то чувствую себя не очень, — сказал парням, — Приеду ко второй паре.

Завел наш будильник и снова уснул, зато, поздним утром доехал без проблем до метро и выспался нормально.

Когда пришел на вторую пару, соседка по парте сразу же предупредила меня, что преподаватель математики отметила мое отсутствие на занятиях и мне придется объяснять, где я пропадал два урока.

— Ерунда, сошлюсь на здоровье, — ответил я, — Голова страшно болела. Пока анальгина не выпил.

— Пару раз такая тема еще прокатит, а вот отчисляться из путяги мне рано, я даже ученический билет еще не получил, как и первую стипендию, — подумал я про себя.

Степуху обещают выдать где-то в двадцатых числах, все наши девочки из группы ее очень ждут, всем что-то необходимо купить. Выдать ученический обещают уже на этой неделе, он мне конкретно требуется, единственный документ с моей фотографией, объясняющий всяким проверяющим органам, что я делаю в городе Ленинграде в данный момент.

Два часа пролетели быстро, если ты хорошо выспался, и к рассказу препода относишься с интересом, пусть он даже рассказывает о физических законах весьма скучной термодинамики.

После обеда я шел по этажу, чтобы найти свободный кабинет и там отдохнуть спокойно. У меня сегодня второй выход на работу, причем, сразу почти на шесть часов, поэтому, посидеть и подремать на парте — самое то неутомимому труженику за свое светлое будущее после сытного обеда.

Ну и за будущее тех людей, кому я смогу помочь своим знанием в этой новой жизни.

— С Чикатилой что-то придется решать, только, кажется мне, что не смогут его серьезно прижать ни милиция, ни партийные органы. Проще его самому из-за угла оприходовать, да так лучше, чтобы маньяк на себе прочувствовал, как это, когда длинный и острый нож пробивает живот и втыкается в печень, — внезапно мелькнула кровожадная мысль.

— Ого, куда меня понесло! Так, ведь и сесть можно лет на — дцать, придется про свои таланты органам рассказывать тогда, про то, что я вижу будущее и могу все предсказать прямо на месте. Вот, насколько они оценят мои рассказы — это большой вопрос, могут и придушить по-тихому, особенно за такое крамольное предсказание будущего, как разрушение социалистического государства и вставание в коленно-преклоненную позу перед загнивающим западом.

Как вспомню нашего Борьку-алкаша, поющего осанну пиндосам и кричащего — Слава Америке! так блевать хочется.

На втором этаже около окна заметил одинокую Светочку, сразу подошел к ней.

Скоро покидать этот лягушатник, шанса поговорить может больше и не представится, постоянно она подружками окружена, а тут одна попалась.

— Привет! Как жизнь молодая? — такое стандартное начало.

— А, это ты! Спасибо тебе, за тот раз, — отвечает девушка, поливая меня огнем своих синих глаз.

Ну очень хороша, ничего не скажешь, так и стоял бы молча, любуясь ее профилем. Только, лучше конкретно поговорить, пока никто не мешает.

— Света, я скоро из общаги уйду. Да и в училище не задержусь. Как найду жилье с телефоном, передам тебе номер, — доверительно говорю девушке.

Мол, понимай, красавица, что имею на тебя виды, пусть и молодой еще.

— Ого, и куда же ты пойдешь? В другую фазанку? — заинтересовалась девушка.