Иннокентий Белов – ПТУшник 2 (страница 11)

Комиссия смеется моему объяснению и сразу зачисляет меня в группу к остальным парням, чтобы нам было с кем общаться между собой. Не только девчонок за косички дергать.

Еще я дохожу до ЛОКа, проверяю на всякий случай свои закладки, как это можно сказать про приготовленные пути к отступлению перед превосходящими силами противника в лице милиции и хулиганов с Рижского проспекта.

С ними все нормально, мои хлопоты над дверными ручками и чердачными дверями никто не обнаружил, можно не так сильно опасаться облавы, как стоило бы.

Мои постоянные усилия напрягать память при любой свободной минуте дают свои плоды, я недавно вспомнил четвертую жертву маньяка и то, что в конце июля он убьет ее где-то около аэропорта Краснодара. Вот именно про это убийство я и отправил новые конверты в Шахты и Ростов-на-Дону, хотя, это точно не их зона ответственности.

Рано или поздно я все-таки достану маньяка, хотя, как я могу узнать об этом?

Я эту субботу я выезжаю уже не так рано, на семичасовой электричке, чтобы успеть к началу торговли и поспать побольше.

На старом месте меня уже ждет обрадованный Вагиф, я так же скидываюсь на нашу охрану и раскладываю восемь книг и флакон туалетной воды на хозяйственной сумке.

Хорошо, все же, когда попадаешь в сообщество, где многие уже признали тебя своим, таким же закореннелым нарушителем законов социализма.

Таким же рисковым парнем, готовым поставить свою свободу на кон ради хорошей прибыли.

Сегодня торговля идет так себе, так и товар у меня дорогой весь, продаю за час две книги и туалетную воду, на девяносто рублей, когда вижу, что на толкучке появились конкуренты. Это те мужики, с которыми я еще не познакомился.

Они по очереди подходят ко мне, изучают мой ассортимент, спрашивают цены, не пытаясь притвориться случайными покупателями, тем более, здороваются с тем же Вагифом, как старые знакомые.

Я говорю ценники на книги повыше, чтобы не расстраивать мужиков недобросовестной конкуренцией, однако, слежу за ними пристально, понимая, что они точно не мои друзья. А вот с конкурентами с Рижского проспекта они раньше мило общались, как старые знакомые.

Через десять минут один из них исчезает на пять минут, только, до этого обходит несколько знакомых и спрашивает у них, как я понимаю, наблюдая издалека, какую-то мелочь. Один из мужиков достает ее горсть из кармана, встряхивает ее понятным жестом, после чего конкурент поднимает с его ладони пару монеток.

— Ну, точно, звонить пошел, — понимаю я.

Вопрос только в том, кому он звонит?

Сразу в милицию, в местное отделение или все же сначала моим конкурентам? Появляется мысль пойти за ним следом и я, прихватив свое добро, выхожу из двора и на улице, около ближайшей телефонной кабинки, вижу этого дядьку, ожидающего в очереди.

Он постоянно крутит головой, высматривая сотрудников в форме, как мне хорошо видно, только подойти к нему и послушать у меня точно не получится.

Спалит меня сразу.

Впрочем, дождавшись и дозвонившись куда-то, он ждет, пока абонента позовут к телефону, я пока приближаюсь к нему на пять метров со спины, останавливаясь около прохода во двор.

Чего мне стесняться своего интереса, я могу так же ждать в очереди, как и всякий другой гражданин.

Приближаюсь еще на пару метров и слышу, что вызываемый абонент поднял трубку.

— Сергей, ваш молокосос появился на туче! Стоит рядом с Вагифом! — слышу я слова мужика, которому приходится говорить громко из-за шума проезжающих в это время уборочных машин.

— Хорошо, присмотрим за ним! — опять хорошо расслышал я и мужик кладет трубку, поднимает голову, оборачивается, видит меня в трех метрах от себя. Сначала он немного опешил, нервно дернул головой, потом взял себя в руки и вызывающе уставился на меня.

Мол, чего ты мне сделаешь?

Ну, сделать бы стоило, только, это они между собой приятели, а им я всем чужой. Что тут можно требовать с посторонних для меня мужиков? У них ко мне претензий нет, зато, у приятелей точно есть, за собранные книги или пострадавшего от меня серьезно соседа. Которого они, получается, подставили не по-детски под какого маньяка, избивающего первых встречных огромным колом.

Мужик уходит, не дождавшись от меня никаких враждебных действий или слов, я не хочу плодить лишних врагов на толкучке, да и не по рангу мне самому нападать на взрослого мужика. Пусть и с дрыном в руке, который пока остался стоять около Вагифа.

Так получилось, что я уже немало где наследил и все по серьезному.

Придется свои желания и порывы держать в узде и сначала посмотреть, что предпримут предупрежденные о том, что я появился, конкуренты.

Сразу же вызовут знакомого милиционера или побитого гопника, или все же сначала проверят сами, чьими книгами я сейчас торгую.

И нельзя ли с меня получить отступного?

Поэтому я возвращаюсь на прежнее место, стою там еще десять минут, торгуя без результата. Потом, дождавшись, когда оба конкурента оказались заняты с покупателями, я скользнул за дверь подъезда, шепнув Вагифу, что отойду на минутку.

Там опять же занял наблюдательную позицию на площадке между этажами, ожидая всяких сюрпризов после звонка о моем появлении.

Так, после того памятного дня облавы у меня накопилось двадцать восемь книг, сейчас я продал уже пятнадцать из них, больше половины.

Это — отличный результат, тем более, еще два флакона туалетной воды принесли чистыми сорок пять рублей прибыли.

Так что, за два с половиной торговых дня я продал большую половину книг, теперь можно снова взять передышку в опасной деятельности.

Еще через двадцать минут, я засек по наручным часам, появились оба мужика с Рижского проспекта, похоже, они часть дороги бежали бегом. Вон, встали за пристройкой и пытаются отдышаться, держась за саму пристройку.

Вот они сейчас обломаются, когда поймут, что меня здесь уже нет.

И приятели им не смогут помочь, не заметили они, занятые своей торговлей, куда я делся. Вагифа я предупредил, что не стоит никому рассказывать, что я спрятался в подъезде.

Только, спуститься все равно придется, наверняка, что и те, и другие решат, что я ушел в подъезд. Этот, в котором я стою, точно проверят до самого чердака.

А чего мне прятаться? Совесть моя кристально чиста, во всяком случае, по отношению именно к ним.

Хорошо бы услышать, о чем хотят переговорить со мной бывшие компаньоны по нашему нелегкому бизнесу.

Может, ничего такого особенного?

Глава 6

СНОВА ВОЮЮ НА РИМСКОГО-КОРСАКОВА

Поэтому я еще раз просматриваю книги в своей сумке, нахожу последнюю из трофейных и быстро перелистываю именно ее. Ищу какие-то знаки, по которым конкуренты могут опознать свою собственность, ничего не вижу, но, решаю все же не рисковать с ней, даже знакомая обложка возбудит мужиков еще сильнее, начнут с удвоенной силой требовать возмещения.

Поэтому оставляю книгу лежать на чердаке, выдернув и вставив обратно для этого один из дверных штырей.

Сто процентов, что они ее узнают, тогда начнут горячо доказывать, что это их собственность, что книга принадлежала раньше им.

А зачем мне это нужно? Давать лишние козыри и поводы?

Совсем не нужно, лишние крики и еще более испорченные отношения с известными на толкучке людьми. Авторитета они здесь никакого особого не имеют, только и я, в своем еще юном возрасте, его тоже не имею.

Да и вообще, эта толпа во дворе еще не сплотилась в устойчивое сообщество, хотя, задатки к этому уже имеются. Разгоняют ее часто, очень уж тут место удобное для облавы, соседнее отделение милиции квартирует на проспекте Декабристов, в пятистах метрах от народно собрания активных спекулянтов.

Да, умело большевики приписали к своим соратникам обычных дворян, никоим образом не задумывавшихся о союзе с трудовым крестьянством и передовым пролетариатом. Нашли себе союзников и предтечей, эту мантру про то, кто кого там разбудил, я усердно учил еще в школе.

Если только я авторитет заработал у самих конкурентов, когда они разглядели пострадавшую голову своего гопника.

После этого я выглядываю в окно, вижу, как немного растерянно топчутся около Вагифа мои конкуренты, рассчитывающие сразу же встретить меня, быстро спускаюсь вниз, открываю дверь и встаю на свое торговое место, не спеша вытаскивать книги из сумки.

Стоило бы спровоцировать мужиков на какие-то действия, чтобы проверить, чем мне это лично угрожает по максимуму.

Дрын ставлю себе за спину, как бы со значением, тем более, мужики уже хорошо знакомы с последствиями его работы на своем знакомом пацане.

Увидев меня, выскочившего с невозмутимым видом из подъезда и не обращающего на них внимания, оба мужика зримо обрадовались, сразу приступили ко мне с суровыми, как им кажется, лицами.

Правда, по врожденной интеллигентности, сначала поздоровались с потенциальным похитителем своей собственности:

— Добрый день. Мы хотим обсудить вопрос о компенсации за наши книги.

— Добрый то он добрый, только, далеко не всем, — солидно отвечаю я, — Какие еще книги?

Чего мне переживать? Так я показываю всем своим видом, хотя, понимаю, что не только от конкурентов я разжился брошенным товаром. Впрочем, сержант только книги мог разглядеть, все остальное уже я спрятал в пакете до того самого напряженного момента погони.

Так что, что там лежало на земле и что я еще забрал — одному Богу известно.