Иннокентий Белов – Новая жизнь. Вожак шайки (страница 50)

И мы выходим на мост перед воротами, помогаем закрыть их полностью, отгоняя стоящих тут же Беглецов.

— Чего за суета? — не понимает приятель, — Мы же все равно идем дальше, здесь не остаемся.

— Идем, идем дальше, нам тут нечего ловить. Но, свою главную роль в захвате укрепления я хочу донести до командиров этого солидного отряда. И лучше, чтобы в этот момент мы контролировали замок и вход в него. А то, боюсь, Крон с обиженными приятелями забудут упомянуть про нашу роль в захвате такого стратегически важного объекта и все заслуги припишут себе, — поясняю я приятелю.

— Какого еще объекта? — переспрашивает Норль и я объясняю ему, что очень важного, если сказать другими словами.

Теперь на площади в селе, метрах в пятидесяти от ворот собрались местные мужики и бабы, стоят гурьбой Беглецы, многие даже без оружия, оставленного в замке.

Сразу видно партизанскую вольницу, как услышали, что наши идут, побросали все в как бы своем замке и побежали встречать братьев-товарищей. Даже часовой со стены убежал, когда кого-то знакомого увидел вдали, правда, все же со своим копьем.

— Не выиграть им с такой организацией у регулярной армии, — говорю я приятелю и заскакиваю на солидный по высоте камень, чтобы обратиться к собравшемуся народу:

— Местные жители и их бабы! — ору громко я, перебивая шум от разговоров в толпе, — После встречи народной армии не расходитесь! Новая власть расскажет, чего вам ждать теперь!

Ладно, внимание я привлек, заодно увидел, как встревоженные закрытыми воротами Беглецы ищут Крона, а тот уже усвистал первым встречать своих, стараясь, наверняка, доложить о захвате замка единолично.

— Мастер Серый! Нас твои люди не пускают в замок, говорят, что только с твоего разрешения! — жалуется мне один из Беглецов, за ним скапливаются другие.

— Ждите! Скоро я встречу главных людей этого войска и когда доложусь им, тогда и попадете внутрь! — отрезаю я и они перестают спорить, понимая, что это бесполезно.

Через пять минут появляются всадники, пара похожих на дворян — впереди всех, за ними десяток охраны и сзади колонна пеших вместе с повозками.

В удобный момент я подталкиваю Норля и мы выходим вперед, останавливаемся перед лошадиными мордами. Я сразу же начинаю говорить уверенно и громко:

— Приветствую вас в замке Сент-Амбруаз! Мы, Мастера ордена вольных каменщиков, готовы приступить к передаче захваченного нами замка своим союзникам в этой войне за справедливость!

Так, дела сразу же пошли не по намеченному хитрожопым Кроном плану, как я вижу на скривившемся лице вожака шайки.

Правда себе везде путь пробьет, если ее сильно громко орать, как мне кажется.

Правый всадник, типичный аристократ с длинным волевым лицом, придержал лошадь и с недоумением обратился в сторону:

— Крон! Как это понимать?

Только, ответить вожаку шайки нечего:

— Они с нами тоже участвовали в захвате замка, — уже понимая, что сейчас вся суровая правда неумолимо вылезет наверх.

— Не понял? Что за орден, как вас там? Откуда вы взялись? — командир большого отряда всерьез заинтересовался происходящим.

— Орден вольных каменщиков! — с достоинством ответил я, — Мы приплыли издалека. Когда я захватил надвратную башню и скинул знамя прежнего владельца на землю, командир Крон со своей шайкой находился в лесу. Вон на той опушке! — и я показал рукой куда-то далеко.

— Мои люди штурмовали донжон! — почти истерично крикнул Крон.

— Я захватил два нижних этажа донжона в одиночку и убил в башне и самом донжоне семерых стражников! А сколько стражников убил ты и твой отряд?

Крон почему-то замолчал, понимая, что крыть ему нечем.

— Ни одного! Поэтому замок захвачен орденом вольных каменщиков и теперь мы, как Мастера этого ордена, хотим провести переговоры с одними из командиров вашей армии. О передаче замка и условиях этой передачи, — отчеканил я и это подействовало.

Оба всадника спустились вниз с коней и оказались напротив нас с Норлем.

Такие волевые лица, особая осанка и определенная значимость в лице и его выражении, сколько крестьянина не учи, так выглядеть и производить похожее впечатление он не сможет никогда.

— Я — Мастер Серый, это Великий Мастер Норль! С кем имеем честь?

Дворяне-командиры называются ортом Нибенгом и ортом Гальдихом и мы здороваемся с ними пожимая руки друг другу, почти как на земле.

— Какие же у вас условия? — интересуется орт Нибенг, с интересом разглядывая никому неизвестных представителей неведомого ордена.

— Условия простые. Чтобы прислуге и мастеровым в замке не чинили насилия. Выдача нашему отряду двух подвод с лошадьми. Наверху осталась жена бывшего хозяина замка с двумя дочками, ей обеспечивается безопасность и не творится насилие ни коим образом, судьба ее в ваших руках. Выдача из арсенала половины имеющегося оружия. Вот, в общем-то, и все.

— Я согласен на ваши условия и хотел бы осмотреть приобретение, — соглашается Орт сразу, и мы все идем к воротам.

Посмотрев на командование солидного отряда и поняв, что они не избегают именования по своим прежним титулам, я понял, что хлопоты с Анжеликой и ее дочками я могу смело спихнуть на новых командиров-дворян крестьянского войска с чистой совестью.

Как женщина, она мне в самый раз подошла бы, однако, забирать ее и девчонок из привычного им мира и тащить с собой в следующие замки, где точно найдутся такие же жены и девицы дворянского происхождения — нет никакого смысла. Да и не дворянского тоже.

В следующем замке, как там его, Бруненвальд, есть два свежих комплекта вдов, которые уже в курсе гибели своих мужей и еще не знают, что это наших с Норлем рук дело. Теперь, наверно, никогда и не узнают, свидетелей не осталось, а приметные доспехи и мечи завернуты в тюки и выкладываться на осмотр не будут.

А там еще пара замков и в одном тоже в наличии пара вдов. Постарше и молодая, так что, если орты-командиры обещают беречь местных дворянок, то флаг им в руки! нам в колонне они ни к чему, присматривать еще за ними и беречь от насилия.

Мы идем в замок, ворота открываются по моей команде и теперь мы с ортами, охрана командиров и все остальные заходят свободно в них.

— Теперь вам все покажет и Крон. Прошу извинить нас, есть неотложные дела, вскоре мы присоединимся к вам на ужине, — галантно обещаю я и мы с Норлем возвращаемся к народу.

— И чего ты добился? — спрашивает он, когда мы остаемся наедине.

— Того, что мы сможем напрямую общаться с командованием мятежников и так же сможем попасть к маршалу. Того, что нас будут считать серьезными людьми, выполняющими свои обещания. И того, что мы будем союзниками в войне.

— А в итоге?

— В итоге, скорее всего, рано или поздно армию крестьян разобьют вместе с дворянами-предводителями или просто пообещают тем что-то такое, от чего они не откажутся, поэтому остатки потрепанных отрядов придут к нам. Как последней организованной силе, продолжающей сопротивление королевской власти, хозяевам двух важных замков, одного — почти настоящей крепости. Я на такое развитие событий очень рассчитываю, старина.

— А эти захваченные и переданные союзниками замки задержат продвижение королевской армии в нашу сторону, дадут нам время нормально укрепиться и освоиться в новых владениях, — добавляю я.

— Ладно, пошли, народ ждет.

Я запрыгиваю на подводу и оглядываю столпотворение вокруг.

Народу, пожалуй, в этом селе живет порядочно, человек триста или больше взрослых, а детей просто без счета.

Но, почему-то мне не хочется выступать со своей речью сейчас, и я коротко сообщаю, что теперь это село находится под контролем народно-крестьянской армии.

— Поэтому, со всеми вопросами — обращайтесь к представителю народной армии в замке! Через своего старосту!

И все, хорошо, что не стал рассказывать про нашу программу, наглядно увидел, что местные мужики и, естественно, бабы ихние ни в жизнь не поверят, что смогут жить без управления дворянского какое-то долгое время. А такие ниспровергатели общественного строя сегодня здесь, а завтра уже на деревьях висят вдоль дороги и успели нагадить в портки во время казни.

— Да сытые они здесь, — сказал мне приятель по дороге в замок, — Такие не поднимутся ни за что.

— Вижу, что не голодные. Поэтому и промолчал о нас, — отозвался я, — Нет никакого смысла такой всем довольный народ смешить нашими призывами, остается только на тех, кто от армии выживет, рассчитывать.

— А сколько их останется? — недоверчиво спросил Норль, когда мы остановились перед воротами, которые продолжают охранять наши парни.

— Думаю, что немало. Из этих трех-пяти тысяч беглецов пару и нам получится набрать. Человек — такое существо, что ради жизни везде пролезет и от всех убежит.

И мы пошли на переговоры к Ортам, которые уже осмотрели замок и признали его годным к использованию в качестве опорной цитадели.

— Но, только до того момента, пока королевская армия пушки не подвезет, — тихонько, чтобы не слышали остальные приближенные, сказал орт Гальдих и его товарищ кивнул головой.

Мы сидим за столом на третьем этаже донжона и ужинаем тем, что успела приготовить повариха и что на столе у всех воинов, расположившихся за столами во дворе. В одном бочонке домашнее вино, его пьют дворяне, во втором местная грушевая водка градусов в тридцать и мы с Норлем налегаем именно на нее, допивая второй графинчик.