Иннокентий Белов – Новая жизнь. Полководец (страница 9)

Учитывая, что мы тут не революцию делаем, а некую эволюцию, поэтому наших врагов и несогласных с новой экономической политикой я называю контрэволюцией.

– А наемники могут подождать немного, – заканчивает он разговор и отправляется на боковую, к своей пышной подруге.

Я тоже спешу к милой Кфете и старательно притворяющейся гостеприимной хозяйке дома.

Никуда от меня наемники не денутся, если они найдутся в этих двух крупных городах. До первого ехать шесть дней летом, значит, примерно восемь дней посреди зимы, до второго, еще более населенного, целых десять дней летом и примерно двенадцать сейчас.

Это в сторону побережья тащиться, объезжая Клепер.

То есть, мне придется пропасть на целый месяц, если в первом городе я не найду нужное количество опытных наемников. Или только на три недели, что не очень радует, куда-то по зимним дорогам и ветрам ледяным передвигаться.

Тогда лучше полностью закрыть дело с осадой прибрежной части города и развязать Норлю руки, чтобы он мог присматривать за замками на Кане. Довольно опасно наши владения на столько времени без присмотра оставлять.

Так-то ему всего пару часов пути до берега, потом переправа и он успевает что-то порешать в наших владениях нормально до вечера.

Да и со мной во главе штурм засевших последних Стражей пройдет гораздо проще, в живых останется несколько лишних десятков наших крестьян.

Они тут будут явно необходимы для полного приведения оставшегося населения к покорности уже на уровне совместного проживания воинов-победителей с оставшимися теперь ничьими женщинами с детьми.

По расчетам Норля, именно жилых домов в поселениях и городе Стражей примерно с тысячу пятьдесят штук, а воинов у нас осталось точно такое количество, даже, уже немного поменьше. Поэтому никого терять в кровопролитных штурмах мы не станем.

Просто вывезем захват последнего оплота Стражей на своих с Норлем плечах под прикрытием уже здорово метко стреляющих наших арбалетчиков.

Поэтому я остался жить в городе, регулярно гоняя Кфету по разным тонкостям в процессе любви и внимательно наблюдая в бинокль, что творится на территории прибрежного района. Он такой, метров двести на триста, самый небольшой район в городе, почти полностью простреливаемый нашими арбалетчиками.

Почти полностью, да не совсем, поэтому оставшиеся Стражи сидят в засаде в соседних домах безвылазно, зато с той стороны гуляют без особой опаски, особо не скрываясь. И всячески показывая свое негативное к нам отношение, жестами и словами обидными.

Сидеть в осаде долго мне не захотелось, поэтому я сразу же прошелся за стену под умением на разведку вечером, послушал, что говорят между собой воины Стражей.

А говорят они только о том, сколько Червей хочет каждый из них забрать с собой на тот свет. Некоторые готовятся убить своих жен и детей, когда ситуация станет совсем безнадежной, даже такие разговоры я слышал в сумерках.

Еще вяло ругают умников, которые набрали золота и ушли с прорывом из города, чтобы спасти народ Стражей когда-то в будущем.

– Если бы эти тридцать самых сильных воинов остались с нами, мы бы могли Червей разгромить и гнать до самой Каны, где утопили бы всех до единого! – раздаются такие глупые слова.

Даже эти, совсем детски-наивные разговоры я слышу от сильно нервничающих Стражей из-за задерживающегося штурма с нашей стороны.

От тех, кто стоит в дозоре, и я понемногу запоминаю места, где прячутся часовые Стражей. Пока один шуметь не стану, лучше устроим заваруху Стражам в светлое время, да еще под прикрытием двадцати арбалетов.

Так и сделали, на следующий день за час до начала сумерек я снова незаметно пробрался за стену, прошел подальше и начал вырубать один за другим дозоры, создавая вид, что я бегу к стене. На крики погибающих воинов выскочили несколько десятков Стражей и пусть они оказались совсем не близко, скорее по центру своего района, все же десяток метко пущенных болтов нашел свои жертвы.

Не все они оказались убитыми, однако, если к моим зарубленными шести Стражам добавить еще десяток убитых и раненых, то получается, что почти четверть врагов не смогут сражаться, как они умеют.

На второй раз так подставить Стражей уже не вышло, поэтому я еще записал на свой счет троих дозорных и завязал пока с походами в тыл противника. Они быстро учатся, снова попадать в подготовленную ловушку мне нет никакого смысла.

Теперь осталось против нашей армии не больше полусотни противников, первая партия из сорока крестьян и их командиров прокачалась полностью в Скале, а сегодня вечером их сменит вторая партия.

Я присматриваю, как они прокачиваются, когда на следующий день они уезжают и уходят пешком, передаю с ними весточку командирам, что завтра последний штурм, пока людей на прокачку посылать не нужно.

Скоро они напрямую будут проходить пару километров, как хозяева города и сразу попадать в Скалу, без этого обходного маршрута в двадцать километров. Как и мы, кстати.

Теперь у крестьян есть восемьдесят усиленных бойцов, они встанут в первые ряды атакующих и должны будут захватить первые укрепления со своей стороны.

Всем уже надоело такое ожидание на передовой, хочется добить Стражей и вернуться в присмотренные дома к присмотренным бабам. Зажить нормальной жизнью суровых воинов-завоевателей, обильно лопая запасенные перед тобой хозяевами-предшественниками жирную рыбу и вкусное мясо.

Через час после завтрака, которого мы все не ели, раскрылись ворота и во главе с нами на битву вышли арбалетчики и копейщики, прикрытые так же щитами. За первым строем виднеются все остальные воины, не дать нашим мужикам поучаствовать в последнем штурме у нас не получится точно.

Мы с приятелем в глухих шлемах и еще прикрываемся, больше для виду, длинными щитами, за которыми обычно стоят арбалетчики.

Проходим те дома, в которых уже засели наши, отправляем их помогать нести щиты и маршируем дальше, прикрывая собой нашу прямую линию фронта с боков.

Несколько стрел попадают в щиты и в нас самих, я уже чувствую, что сегодня у меня добавится синяков от тяжелых попаданий.

За нашей спиной на стене разожжен костер из еловых веток, из которого валит серо-белый дым и с противоположной стороны я слышу клич наших крестьян, с которым они идут в последний бой.

Атакуем с обоих сторон довольно слаженно. Только, нашим союзникам сказано в бой не лезть, просто отвлекать внимание Стражей и выбивать их из стрелкового оружия.

Впрочем, я уверен, что получившие новую силу крестьян не преминут ее испытать и полезут врукопашную. Потери окажутся больше, чем я обещал армии, только, они сами приказ не выполнили, так что переживать лишнего не стану.

Это суровый мир. Который мне нравится.

Так и идем медленно между домами, откуда время от времени выскакивают Стражи и гибнут сразу же от болтов или наших с Норлем мечей. Гибнут, однако, пытаются изо всех сил добраться до нас с приятелем и таким образом сразу же подставляются под выстрелы в упор. Потом их добивают копейщики или другие арбалетчики, все хотят побольше набить оставшихся последних врагов и поднять еще раз уровень в Скале.

Все же с десяток Стражей я зарубил, как и мой приятель, на нашу сторону высыпали почти все оставшиеся враги.

Когда выходим на крайнюю улицу, где встречаем последнюю атаку Стражей, уже видим идущих навстречу крестьян, прорвавшихся сквозь жидкие цепи обороняющихся со своей стороны и вскоре мы встречаемся лицом к лицу.

Несколько окруженных Стражей все же бросают оружие и пытаются сдаться, только, распаленные схваткой мужики никого не берут в плен, а сразу же добивают врагов.

Эх, я бы пленников оставил использовать, что-то они могут знать из того, что их бабы не знают.

Да и для тяжелой работы тоже. Впрочем, с такими деньгами проще свободных зимой мужиков в селах нанять, за заработок и возможность прокачки. И сторожить никого не надо, это тоже немаловажно.

Только, народному празднику с добиванием еще живых Стражей мешать не стану, не успею, да и не послушаются меня сейчас распаленные гневом мужики.

Основное – что здесь оказалось самое главное, мы уже знаем с Норлем и делиться такой информацией не собираемся. Да и девать эти горы золота некуда пока, запасов в замке хватит на пару лет тотальной войны уже. Лучше постоянно за хозяйкой дома присматривать, чтобы подпол не вскрыла и не начала золото выбрасывать в речку. Если догадается, что наши, то есть, ееные друзья из прежней жизни – не придут больше никогда за своим добром.

Поэтому оставлю дом за мной и чтобы охранники из крестьян за ним присматривали. А лучше бабу эту переселить куда подальше с детьми, а этот дом под размещение кого-то из своих отдать. Готовит хорошо, вот пусть и хлопочет в лагере для детей, которые будут в воинском духе воспитываться.

Так оно надежнее будет, тем более, домов пустующих теперь хватает.

Через час Норль в окружении охранников, командиров и посыльных приходит в наш штаб, там я узнаю итоги последней битвы за город.

– Нашли девяносто пять трупов Стражей и десяток баб, то ли сами себя убили, то ли, мужья успели.

– С нашей стороны пятеро погибших и восемь раненых, с той стороны пятнадцать погибло и всего пятеро ранено. Стражи напоследок никого не жалели, – читает ему по бумаге один из редких тут грамотных крестьян.