Иннокентий Белов – МАГ 7 (страница 8)

Я же хочу использовать обучение только в своих целях, абсолютно несвязанных с надеждами и идеями Магов.

Они в свою очередь думают использовать меня и мою силу для решения своих задач, что естественно и понятно.

«Сколько мы сможем пройти вместе, как союзники, насколько далеко и до какой черты – зависит в общем-то только от их желаний и задач, которые поставят мне. Не на все я смогу согласиться, но лучше пока никому здесь не знать про мои принципы», – ставлю себе такое условие.

Отправят меня на фронт под Гардию убивать защитников города – придется ударить в спину тамошнему Магу и попробовать уйти в Храм.

Или просто остаться в самой Гардии, что гораздо проще для меня.

После завтрака Кремер наконец ушел, сопровождаемый тремя своими личными Крысами. Идти до своей Башни ему три дня из-за сложного, более гористого рельефа местности. Теперь я вспомнил, что его Башня находится в своеобразной низине, окруженная довольно высокими каменистыми холмами, с которых наблюдали за ней разведчики, на которых он их быстро заметил.

После его ухода даже Учитель немного расслабился, похоже, ему Маг третьей ступени тоже как-то мешал своим недовольным видом и постоянным бурчанием.

И еще тем, что постоянно вливал негатив в уши, предостерегая наставника от любого доверия к моей персоне.

Зато мне провели, после очередного полного заполнения потенциала маной, экскурсию по всему хозяйству вокруг Башни. Маг с некоторой гордостью и нескрываемым самодовольством показал все свои постройки, животных, грядки, пруд – все, чем смог преобразить пространство вокруг своего жилища.

Гордиться и правда есть чем, кропотливого труда и постоянной заботы здесь вложено много, очень много.

Рассказал, что в момент начала Беды оказался здесь вообще случайно, приехав временно поддержать работу и жизнеобеспечение Башни. Когда его личный учитель и покровитель срочно отъехал к башням Великих Магов, будучи вызванным в свою очередь уже своим учителем, являвшимся одним из основных Магов в сообществе.

– Я оказался тогда всего-навсего Магом первой ступени, только начинал свой путь в сообществе. Эмиссары Магов, которые все время искали новых Одаренных, нашли меня уже в двадцатилетнем возрасте в глухой деревушке у подножия Сиреневых гор, почти на границе с Астрией и привезли сюда, на Север. Так моя жизнь очень сильно изменилась. Когда пришла Беда, я остался старшим в Башне, смог заставить остальных слушаться меня, хотя оказался там новичком. Люди с ума сходили на глазах, пришлось двоих силой выгнать на страшный мороз, остальные потом смотрели с ужасом, как окоченевшие трупы долго грызут северные волки, – от таких воспоминаний голос хозяина даже перехватило, и он на время замолчал.

Я оторвался от созерцания устройства сеновала и посмотрел на лицо Учителя. На глазах на нем явно прибавилось морщин, на меня сейчас смотрит достаточно пожилой сорокапятилетний мужчина, в отличии от обычно по внешнему виду – тридцатипятилетнего хозяина.

– Видно, очень тяжело вам пришлось? – вопрос мой задан вовремя.

– Очень. Жили все на первом этаже Башни, чтобы не греть остальные. Трубу от печи вывели на второй этаж, проломив пол, чтобы не греть просто воздух, поэтому сверху стало немного теплее. Потом пару недель пришлось отмывать всю Башню от сажи, когда прошла Беда. Срубили все деревья вокруг, чтобы топить печь и готовить еду. Едой скоро осталось только зерно в подвале, которого было запасено очень много. За дровами ходили с немалым риском, правда, только самые первые недели. Волки, очень досаждавшие поначалу, тоже не выдержали страшных морозов и откочевали южнее. Может пепел, заряженный магией, их отпугнул или то, что из-под двухметрового снега стало трудно выкапывать трупы людей и домашних животных.

– В Асторе мне рассказывал пожилой историк, что волки пришли в город через месяц, то есть далеко не сразу, – поддержал повествование я своими словами, вспомнив Корна.

– Да, когда они ушли, повалил пепел. Как я понимаю, из вулкана, не очень сильно заряженный магической энергией. Вообще, пепел – совсем не та субстанция, чтобы держать энергию в себе. В нем нет необходимой плотности. Однако его оказалось очень много, поэтому мне пришлось целыми днями и ночами бороться с его воздействием на оставшихся людей.

– Как ты это делал? И сколько времени?

– Создавал внутреннее пространство, ограниченное размерами Башни, куда воздействие пепла почти не проникало. Сначала было очень трудно, сил у меня на все время не хватало, еще двое мужчин и одна женщина все же попали под его воздействие, стали меняться, сам понимаешь, совсем не в лучшую сторону. Пришлось держать их связанными и мало кормить какое-то время, чтобы у них не оставалось сил нападать на остальных людей. Мы думали, что разум к ним вернется, но совместное воздействие магии в пепле, постоянного страха и холода оказались необратимыми. Они так и не пришли в себя, мы тоже выгнали их по одному за дверь. Знаю, это звучит жестоко, но находиться с абсолютными безумцами в одной комнате, на расстоянии вытянутой руки – оказалось еще более жестоко для остальных, сумевших сохранить рассудок.

– Пока я поддерживал свою совсем не идеальную защиту, несколько раз в день заряжался и разряжался, так я стал через полгода Магом второй ступени по объему запаса маны. Потом на третьем этаже в библиотеке прежнего хозяина нашел несколько рукописей по обучению и развитию способностей, начал их зубрить. Не все в них оказалось правильным и понятным, многое пришлось додумывать самому. К концу первого года Беды я смог неплохо развиться, как Маг, поэтому положение мое упрочилось. Я сразу понял, что мы можем спастись, если только кто-то один будет руководить, а остальные выполнять его приказы.

– Несогласных больше не нашлось, я с десятком верных людей начал думать, как выжить и что сделать для этого. От цинги спасались только отваром из иголок ели-сосны, но самое главное, через год примерно небо начало светлеть, самые страшные морозы спали. С прежних, при которых замерзала реса до почти обычных, стало необходимо рубить гораздо меньше дров, чтобы топить Башню. Я тогда смог перебраться жить на второй этаж, куда вывели, надставив, трубу от печи, которая теперь худо-бедно уже могла обогревать всю Башню.

Я с огромным интересом слушаю рассказ про выживание в таких драматических условиях горстки людей, отрезанных от остального мира.

– Потом внезапно для меня заговорил скош, и я с большим восторгом узнал, что нас осталось в живых не так уж и мало, около двадцати Магов в двенадцати башнях. Застигнутых Бедой где по одному, где по двое, оставленных на хозяйстве уехавшими настоящими сильными Магами. К моему огромному сожалению, все оставленные оказались первого-второго уровней силы, ни одного по-настоящему сильного Мага среди нас не нашлось. Сам я даже скошем пользоваться не умел тогда, но по подсказкам от других Магов смог быстро его освоить. Мы тогда много учили и учились друг у друга, насколько могли что-то дать другим выжившим. Понимали, только вместе сможем уцелеть и стать заметной силой хотя бы на Севере. Что творится на остальных землях, мы не знали три первых года, – так закончил свой рассказ хозяин Башни.

Я не удержался, чтобы первый раз не спросить у самых знающих людей, что же случилось? Откуда пришла Беда?

– Я точно не знаю, могу только догадываться. Все Маги собрались около подножия Роковой горы не просто так, назрели между ними серьезные противоречия, которые собирались разрешить так или иначе. Нашлась еще часть из тех, кто оказался совсем не согласен с возможной потерей доминирующей роли Магов в жизни людей. Они, как мой учитель, оказались очень решительно настроены.

– Впрочем, это оказалась не самая главная проблема, – решил приоткрыть немного суть переговоров и собрания всех Магов хозяин.

– Главная оказалась в том, что мы, Маги, вырождаемся и процесс этот не получается никак остановить. Дети еще не так, а вот уже внуки, разинув рты, смотрят на деяния дедов и прадедов… На сегодня хватит истории, пожалуй, – хозяин спохватился, что слишком далеко углубился в воспоминания при мне.

Увлек меня к пруду, где начал довольно подробно и со знанием дела рассказывать, как приказал выкопать его, даже пятиметровой глубины, как выложил камнями дно и склоны, как подвел ручей, протекавший за километр от пруда и куда теперь стекает излишек воды.

– Теперь здесь рыбная мелочь может пережить зимние морозы, но лед приходится все равно постоянно долбить, чтобы она не задыхалась. Благо, рабочего люда у меня хватает, а делать ему зимой совсем нечего.

Настоящая учеба еще не началась, но мне уже приходится достаточно тяжело от нагрузок. Впрочем, я зря опасался, дальше сильно труднее мне не стало. Тело понемногу привыкает к частым отдаче и набору маны, через пару недель я уже делаю такой процесс на автомате, почти не обращая внимания.

Как раз в это время я выучил все книги, которые мне выдал Учитель, уже смог разговаривать с ним на понятном ему языке. Книгами назвать достаточно тонкие брошюры на десять-двенадцать листов убористого почерка достаточно трудно, но какой-то минимум информации в них содержится, я смог освоить еще азы пяти простейших умений.

Как раз одно из них оказалось умение, чтобы проверить, правду ли говорит собеседник.