Иннокентий Белов – МАГ 7 (возвращение) (страница 51)

— Ольг, ты не мог предупредить? Вместе сходили бы, — Крип еще не совсем осознал, что сделка проведена и обратного пути нет.

— Это такой сюрприз, чтобы ты не переживал, — отвечаю я и веду Крипа, Трона и пару бывших работников принимать новое хозяйство.

— А это что? — изумляется Крип, глядя на подводу в углу, когда я открываю замок и распахиваю ворота.

— Это — небольшой экзамен, чтобы вступить в право собственности, как новым хозяевам. Отремонтируем ее, скажем, что, как новые владельцы, возьмем на себя долг прежнего хозяина. Короче, сделаем хорошее дело. За мой счет, — успокоил я Крипа, все же настороженно держащегося в стороне и охреневающего, от таких новостей.

— Старина, продумай с народом, что потребуется для нормально оснащения мастерской, бери всего побольше и не жадничай. Можешь вложить денег в оснащение сколько хочешь, чтобы все оказалось по первому разряду. Сколько потратишь, потом посчитаем и выведем доли, — и я даю посмотреть Крипу бумагу, за сколько купил конкурента в этот раз.

— А, это хорошая цена, — признается Крип, думая раньше, что я отдал за пустой сарай с обременением те же девяносто золотых. Новая цена быстро примиряет его с действительностью, на двадцать сэкономленных золотых мастерскую можно хорошо укомплектовать, как конфетку.

Я оставляю ему ключи, забираю бумагу с печатью Ратуши и отправляюсь домой, чтобы плотно заняться общением с ювелирами, не замеченными мной в общей работе с Рыжими. Абсолютных гарантий у меня нет, конечно, но, работать с кем-то надо, и я надеюсь, что прибыль выше среднего поможет прикрыть узким специалистам один глаз на то, откуда у меня такие дорогие, очень дорогие украшения.

Дома я встречаюсь с Гритой, которую оповещаю о скором отъезде по заданию города и поэтому — строжайшая тайна вкладов, чего она, естественно, не понимает и надувается, оставаясь на такой долгий срок без надежного плеча и шикарного мужчины, как думаю я про себя.

— Парни, те, кто остались, приглядят за тобой, красотка. Да, Генс остается, он не разведчик, будет тебе с кем поболтать, — подкалываю ее, зная, что командир взвода Гвардии является ее основным собеседником и они как-то сильно сдружились.

Грита надувается еще сильнее, но, продемонстрированная ей на моей ладони стопка из пяти золотых мгновенно возвращает на милое лицо всю радость солнечного дня:

— Это, все мне?

Я улыбаюсь, деньги пропадают с ладони, и милая исчезает в своей комнате, вспомнив, что так много всего требуется купить. Вскоре я слышу, как она зовет Орнию на прогулку по лавкам, Клоя остается с детьми, а подруги очень быстро исчезают из двора.

Я, пока, залезаю в тайник, долго выбираю самое скромное украшение, которое я тогда купил в Теруме за шестьдесят местных золотых, потом второе, немного дороже, еще несколько отдельных элементов от других, из башен магов, и направляюсь на одну из площадей, которая так и называется — Золотая, где, в хорошо укрепленных лавках с охраной сидят ювелирных дел мастера.

Стоящие безумных денег украшения из башен на Севере я пока придержу, попробую наладить рабочие отношения с достойными мастерами, проверить их на честность и порядочность.

В Асторе есть традиция, мастеров одного вида деятельности размещать рядом друг с другом, чтобы покупатели не оббегали весь город, сбивая ноги, могли в одном месте познакомиться со всем ассортиментом и, самое главное, ценами. И, купцам приходится договариваться между собой, чтобы одну цену держать и не гадить друг другу.

Астрийские купцы, правда, сами держатся рядом, тоже не мешая торговать друг другу, поодаль от них торговцы из Бейств, так же держащиеся кучно.

Захожу в первую присмотренную лавку, где хозяином улыбчивый пожилой мужчина и показываю украшение.

— Что хотите за него? — похоже, что купец сразу разобрался со стоимостью вещицы.

— Я так понимаю, что, сразу за деньги — одна цена, а, если на продажу — другая?

— В, общем то, да, — любезно отвечает он мне, — Это украшение я возьму за двенадцать тайлеров сразу. Если продавать, то получится, примерно, пятнадцать.

— Ага, четверть себе забираете?

— Да, такая у нас ставка. Больше никто не даст, сразу говорю, — подтверждает он и я решаю не бегать по другим лавкам пока, не светиться с золотом.

— А, вот за это? — я выкладываю украшение, за которое, насколько я помню, отдал под девяносто терумских золотых, то есть, примерно, около тридцати местных.

Быстро осмотрев его, купец оглашает цену в двадцать и двадцать четыре тайлера, если, оставить под реализацию.

Подумав, я оставляю под реализацию сатумское золото и получаю расписку с указанием цены и личной печатью ювелира. Немного мнусь, прикидывая, светить ли камни из башен и решаю отложить это дело на потом, когда вернусь и проверю, как со мной рассчитаются.

Спешки особой нет, денег достаточно, тем более, скоро выдадим первую сотню арбалетов и через осьмицу привезут тетиву из Бейств, которую доставят сразу в мастерскую, можно будет заканчивать со второй сотней и делить деньги, к моему возвращению — точно.

Мелькают, иногда, опасения, что можно и не вернуться из Сатума, если все пойдет плохо. Если мы столкнемся с местными дворянами, серьезными бойцами?

Ситуация вполне вероятная, да что говорить, если любой дворянин заметит таких суровых мужиков на своей земле, пусть они просто мимо проезжают, он, обязательно, прицепится к нам и поймет, что четверо крепких парней нагло не отвечают на его вопросы, а, один, едва-едва понимает речь.

Мы могли бы прикинуться бандитами из соседних земель, вот, только, с языком серьезная проблема.

Ладно, если он будет с парой охранников, а, если с ним окажется пара десятков воинов?

Что тогда делать, умирать, рассчитывая возродиться в Храме или использовать магию, на глазах у всей разведки?

Возвращаться одному мне — чревато, только и спасать всех — значит, довериться своим спутникам.

Трудно ответить на такой вопрос сразу, придется действовать по обстоятельствам.

Глава 31 ПОСЛЕДНИЕ ХЛОПОТЫ

Через четыре дня меня нашел за обедом Учитель и, по его возбужденному виду, я понял, что время пришло.

— Добрый день, Грита. Приятного аппетита. Ольг, можно тебя?

Мы отошли в сторонку и Гинс объявил, что выходим на день раньше, то есть, уже завтра.

Почему, да кто его знает, начальство так решило.

Учителю то все за счастье, быстрее до сестры добраться, а мне такие фортели не нравятся на уровне спинного мозга, начинается знакомое дело, иди — туда, тащи — сюда.

Начинается, как всегда, непонятная движуха и лишняя нервотрепка, лишь бы начальству себя как-то проявить. Ведь, решено же выходить послезавтра, нет, уперлось кому-то проявить инициативу из вышестоящих дуболомов. Спроси его, почему на день раньше, так и ответить, и обосновать ничего не смогут.

Давненько я не ходил строем и сразу почувствовал, что это такое, быть подневольным человеком, от которого ничего не зависит и всем на него наплевать с высокой колокольни.

— Выходим рано утром, сбор около казармы в шесть часов утра.

Ну, все, как я и думал.

— Чего так рано, все равно в трактире будем ночевать? — недоумеваю я.

— Начальство хочет, чтобы мы за день до стоянки Гильдии дошли, — объясняет Гинс.

— А больше оно ничего не хочет, начальство это? — начинаю злиться я, пройти до Сторожки — двадцать восемь километров и до стоянки еще километров двадцать пять, по лесу и с подъемом вверх.

Учитель только пожимает руками, он про такие вещи и не думает, готов даже бежать в горы.

— Так, подожди. Какое дошли? Нам, что, подводу не собираются давать? — доходит до меня смысл слов Учителя.

— Не знаю, да вроде, сами должны идти, — бормочет Гинс неуверенно.

— Сами? Со всем добром, припасами, оружием и палаткой? — охреневаю я, — Что, война, что ли? Такие рывки, гружеными, когда середина лета на дворе?

— Давай, иди к Торку, пусть он узнает про телегу, — отправляю я Учителя обратно и возвращаюсь к столу, где Грита серьезно так подъела блюдо с тушеной свининой, взятое на двоих. Забираю у нее блюдо и сижу, раздраженный тем, что такой преуспевающий и обеспеченный человек, как Ольг Прот, ввязался в эти военные маневры и, теперь, должен слушаться каких-то долбодятлов из Гвардии.

— Что-то у тебя лицо изменилось, — посмеивается надо мной Грита, обиженная моим авторитарным методом дележки вкусненького мяска.

— Будешь тут довольненьким, — шиплю я в ответ, — По жаре такой, с половину своего веса тащить триста тридцать лиг. Да, еще с подъемом в горы потом.

— Сам ведь захотел, чего теперь ругаться?

— Да отвык уже от начальства над собой, гвардейцы, конечно, зашуганы своими командирами, боятся лишнего попросить.

Потом я остываю и начинаю думать.

Подвода, одна из двух, у нас в мастерской на выдаче, лошадка имеется, понемногу переучивается со строевой лошади на тягловую работать. Трон, наверняка, счастлив будет вспомнить старое и прокатиться с нами, почти до стоянки Гильдии.

Точно, так и сделаю, нужно в мастерскую сходить и грамотно распорядиться имеющимися возможностями.

Еще к ювелирам зайду, узнаю, что с украшениями, продали или нет.

Мяса лучше побольше прикупить, не рассчитывать на армейский паек, больше на кашу упирающий. Одежду гражданскую взять обязательно я сказал парням, чтобы не в камуфляже местном по Сатуму шариться, на перевалах теплее ночевать будет. Перед спуском вниз военную одежду оставим, вместе с палаткой, засыплем камнями, я даже знаю хорошее место.