Иннокентий Белов – Маг 16 (страница 6)
Это нужно килограммов шестьдесят скинуть, еще всю оставшуюся жизнь провести на жесткой диете. Вряд ли он согласится на такую безрадостную жизнь, когда вокруг столько соблазнов.
Да и ладно, это не мои проблемы, даже говорить ему ничего не буду об этом.
Катаемся с Сашей по всей округе, изучаем все самые красивые виды и всех знакомых, что-то решающих в Кутаиси, навещаем. Ибо прожил я четыре дня на даче в сплошном винно-шашлычном угаре, а знакомых уже девчонок привезли к одному из Сашиных приятелей. Ту самую Марину с подругой, чья незаурядная внешность и обаяние очень радуют мужской взгляд.
Потом происходит повторение той самой знаменитой встречи с Заместителем и Банщиком, подлечиваю колени одного за пару дней, а второго отправляю сразу договариваться с сердечным отделением в Центральной больнице Кутаиси.
– За сердце без врачебного присмотра даже не возьмусь, – так озвучиваю свое условие.
К тому времени мы с Сашей уже поселились в том же самом домике с шикарной баней на берегу Риони. Ко мне понемногу направляют всех близко знакомых друзей и родственников торговой мафии. Процессы излечения идут медленнее, пусть и занимают меньше времени. Поэтому посторонних людей не оказывается в списке, разглашение врачебной тайны не грозит в скором времени ни мне, ни моей крыше.
Побывала у меня та же самая красотка Марина несколько раз с ночевкой по моей просьбе.
На всякий случай трачу ману после каждого визита на свой детородный орган, хотя в прошлый раз, вроде, не было никаких проблем с этим делом.
Впрочем, тогда я сам себя даже лечить не умел артефактами. Пока жесткое нападение незамеченного мной Корта в лесу перед Храмом не поставило меня на грань реального выживания.
А вот теперь уже умею и трачу ману без проблем, все равно набираю гораздо больше в бане, чем расходую на каждый сеанс излечения.
Потом навещаю в отделении для сердечников Банщика, сначала снимаю у него острые симптомы недостаточности.
Приходится раза три к нему приехать, но его сердце начинает нормально работать, как заверяет меня не понимающий происходящего тот же самый врач. Теперь он должен рассказать про увиденное лично чудо чудное очень красивой матери своего маленького пациента, и она появится внезапно рядом с нашей базой.
В принципе, я совсем не против такой невоздержанности на язык доктора, зная ее последствия.
Потом, когда вскоре появляется Тамара из Тбилиси на черной «Волге», я только улыбаюсь своему знанию. Все происходит точно так же, как в прошлый раз, с криками, слезами, мольбами и шантажом.
И ее разоблачением про то, откуда она узнала про нас и как нашла дом.
Вот ей, единственной такой женщине, я лечу сына за одно посещение, всего за одно-единственное.
Как будто у него оказалась совсем небольшая проблема для моей силы. Потом уже от нее подруга приезжает с дочкой, а я внезапно осознаю, что уже месяца полтора занимаюсь постоянно лечением – а это не очень хорошо, раз молва о таком целителе начала расходиться по всей Грузии.
Что пора бы мне уже и честь знать, хотя бы на какое-то время исчезнуть с местного горизонта.
В этот раз уже сам уезжаю потихоньку, умудрившись не показать никому свой паспорт. Наверняка Саше было приказано своими старшими товарищами найти у меня хоть какие-то документы. Только, как он может это сделать, если мешок с моим добром находится постоянно под магическим скрытом?
Да, с послезнанием будущего сейчас, а для меня уже прошлого – легко и просто жить на белом свете.
Пусть я вылечил раз в пять меньше пациентов, беру пока только людей, близких к торговой еврейской мафии из Они. Зато теперь процент семьдесят на тридцать в мою пользу установлен после переговоров с главными людьми этой самой мафии.
И Саша побольше перепадает от меня в два раза, но все равно у меня под пятнадцать тысяч рублей уже накопилось в рюкзаке.
В общем, оставляю я Саше и его дяде записку, что уеду на время, пусть меня не ищут, я сам появлюсь через два-три месяца.
И просто ухожу на вокзал со своим барахлом, потому что такое лечение само по себе никогда не остановится. Всегда необходимо кому-то помочь вот прямо позарез.
А я хочу вернуться сюда так, чтобы еще никто меня не разыскивал: ни бандиты, ни мафия, ни милиция, ни Комитет Глубокого Бурения.
Вернуться и спокойно приготовиться к переходу в прошлое.
Доезжаю на первом попавшемся поезде до Сухуми, оттуда перебираюсь уже в Гагры и там провожу две недельки, наслаждаясь теплым морем, вкусным мясом и симпатичными знакомыми женского пола.
Да, никуда не тороплюсь, ибо спешить некуда, а нужно просто прожить свое время в новом временном периоде.
И желательно спокойно добраться до Храма без погони за спиной и без всяких вертолетов над головой, как в тот раз.
После переезжаю в Пицунду уже на неделю, потому что пляжный отдых здорово поднадоел, дальше перебираюсь в Сочи. Оттуда покупаю билет в Москву уже в аэропорту за четвертной сверху, сразу засунутый в обложку паспорта, и оказываюсь в столице нашей Родины в тот же день.
Когда нет билетов для всех – такой отзывчивый сервис очень радует.
Гуляю по столице три дня, посещаю впечатляющую ВДНХ и отправляюсь в родной Питер, где задерживаюсь уже гораздо дольше. Паспорт у меня в аэропорту проверяют и еще в Москве два раза, но ничего подозрительного, кроме моей странной фамилии, не обнаруживают. Приходится еще родной милиции билет два раза показывать, по которому прилетел, доказывая, что я никак не нарушаю регистрационный режим. И денег им поэтому не выдам нисколько, как бы они не надеялись на небольшой подгон.
Вообще видно, что столичная милиция здорово присела на левые доходы от своей служебной деятельности.
Наличными, а других средств для расчета больше никаких и нет, у меня еще двенадцать тысяч осталось. Я сильно деньгами не раскидывался на побережье Кавказа, а то и так обязательно приходилось почти каждый вечер из-за своих симпатичных подруг кого-то осторожно воспитывать. Бить никого не бью, просто перехватываю протянутую ко мне руку и заставляю смельчака медленно опуститься на колени.
Ну, потом еще прощения просить искренне и с чувством в голосе.
Еще пару раз в местных поездах приставали каталы, пытаясь завлечь в азартные игры очень фирменно одетого мужика всего-то ставкой на один рублик для разогрева. Но я всегда отказываюсь наотрез, даже одного настойчивого жулика слегонца ударил головой о столик, особо неприятного по повадкам и за языком своим поганым не следящего.
Начал всякие гадости говорить мне про очкуна и маменькиного сынка, пытаясь толкнуть меня своей ногой в остроносой черной туфле.
– Я не буду играть, – всего-то и сказал в ответ.
– Хоть задницу себе разорви, – добавил уже потом. – На британский флаг!
Тут уже пошли выражения про смертельное оскорбление и про то, что придется ответить сурово и по понятиям уважаемым здесь людям.
Ну, я был в веселом настроении, поэтому не сдержался от такого урока. Потом пинками заставил забрать потерявшего сознание напарника и выставил их обоих в тамбур.
За ними следом, такими невинно пострадавшими, на следующей станции нарисовалась весьма заинтересованная милиция. Только я предусмотрительно отошел в соседний вагон и, пока меня настойчиво искали в своем вагоне и еще вагоне-ресторане, угощал четырех веселых девчонок хорошим вином в купе. Так и проехал пару остановок, пока поиски хулигана, обижающего уважаемых правоохранительными органами людей, не закончились совсем.
Да уж, спайка воров, катал и милиции на своей личной территории Грузинской ССР очень отлаженная, ничего не скажешь. Куда уж тут неведомый никому коммунизм строить, когда здесь процветает самый настоящий тройбализм.
В Питере сразу же наведываюсь в тот туристический магазин на Думской, уговариваю и зову на свидание сероглазую скромную девушку. Начинаем встречаться и вскоре оказываемся очень близкими людьми. Помогаю ей с оформлением больничного, мы уезжаем на две недели в Прибалтику, посещаем все столицы и объезжаем все побережье.
Как родители у меня когда-то.
«Ну, что сказать – было круто»! И душевно с такой хорошей девушкой».
Хотя везде вылезали проблемы с размещением, зато с питанием все оказалось отлично. И с проходами в разные веселые места. Правда, местные мужики не раз пытались мне доказать, что русским тут вообще не слишком рады.
Естественно, такое дело ни у кого не получилось, однако настроение подобное отношение изрядно портило.
Однако постепенно мне стало надоедать даже такое веселое времяпрепровождение, даже с влюбленной в меня девушкой уже не хочется кататься по приятным городкам на побережье. Хочется настоящего дела с трудностями и превзнемоганиями, как воистину крутому попаданцу.
Да, вот такая довольно интересная жизнь подошла к концу, я вернулся в Ленинград вместе с ней на ночном поезде из Вильнюса.
Вручаю своей подруге половину оставшихся денег, чтобы она смогла купить комнату или даже квартиру, если у нее получится провернуть подобное дело через брак. Девушка с серыми глазами все понимает, но не обижается, а только жалеет, что веселое время так быстро закончилось.
– Не переживай! Возможно, мы еще встретимся в этой жизни, – утешаю я ее. – Когда окажусь в Ленинграде, обязательно наберу тебя.
Но две тысячи рублей все же оставляю при себе, чтобы немного помочь уже своей семье. Пока она тоже моя и может ей остаться.