Иннокентий Белов – Лекарь 6 (страница 32)

Что он теперь — Автанадзе и только что женился.

Завтра у меня регистрация брака, я буду привязан к местному паспортному столу хлопотами по замене основного документа советского гражданина, стоит подумать, что лучше отложить — регистрацию брака, что почти невозможно и ведет в тупик все мои старания по легализации или излечение сына Тамары, все-таки с определенным риском для ребенка.

Однозначно, придется отложить исцеление сына Тамары, поэтому я отхожу посовещаться с Сашей, и мы приходим к решению не торопиться с привозом сюда, на машине скорой помощи, сына Тамары. Лучше оформить его заезд в наш стационар через пару недель.

Или мы сами можем приехать в Тбилиси через такое же время, если мать обеспечит такую же доступность попадания меня в реанимационное отделение, как в нашей больнице?

Главное, чтобы с нами находился один доверенный врач, который никому не расскажет о произошедшем у него, на глазах, чуде, что крайне маловероятно. Да, вообще, без шансов, поэтому хватит нам и одного такого местного врача, успевшего проболтаться, не смотря на все серьезные предупреждения.

Нет, только в Кутаиси и когда мы ей позвоним, две-три недели, от сегодняшнего дня, чтобы я более конкретно смог настроиться на лечение. Такое решение я огласил Тамаре и не стал слушать от нее никаких возражений, криков о том, что она никуда не уйдет из дома и прочую чушь.

— Или вы слушаете меня, или делайте, что хотите! — подвел я итог нашей беседе. Иногда надо быть очень жестким, хотя и женщину можно понять, речь идет о жизни ее сына.

— Я вам обещаю, что возьму вашего сына на лечение и посещу его в нашем стационаре, когда будет работать ваш знакомый врач. Если он сможет обеспечить отсутствие всех остальных сотрудников, только ваш сын, вы, врач и я, больше никого.

— Время уже позднее, я собираюсь ложиться спать. Вам есть куда поехать на ночлег? — кажется, последний вопрос оказался явно лишним, потому что, Тамара отказалась покидать дом, на ночь глядя, она останется, чтобы еще лучше убедить меня в том, что я обязан помочь ей и ее сыну.

Прозвучала эта фраза довольно двусмысленно, но я не успел спросить, что это значит, как женщина спросила, где здесь ванная комната и, получив ответ, попросила Сашу помочь ей, принести чемодан из Волги.

Когда они вернулись с Сашей, нагруженным увесистым чемоданом из натуральной кожи светло-коричневого цвета, Тамара ушла в ванную. А Саша мне шепнул, что номера на машине самые-самые блатные, теперь он в этом уверен. Может, это и блеф, со стороны Тамары, просто взяла на время чужую машину, только это особо ничего не меняет.

Куда ее отправить спать?

Может, я лягу на диванчик, стоящий в кухне, не очень удобный для того, чтобы провести на нем целую ночь, или, ей оставить Сашину кровать, а мы поместимся на большой в моей комнате.

Немного стремно двум мужикам спать на одной кровати, только, куда деваться?

Ладно, хоть одеяло у каждого свое будет.

Но, все эти прикидки оказались бесполезными, жизнь все решила по-другому.

Выйдя из ванной комнаты, в красивом халате, Тамара взяла меня за рукав и подтолкнула в сторону спальни, сказав:

— Пойдем, — и обратилась к Саше, пожелав ему спокойной ночи, отчего у приятеля реально вылезли из орбит глаза.

Да, материнский долг у некоторых, сильно экзальтированных женщин, принимает странные формы, но я бы жаловаться не стал. Почти полночи чувствовал себя падишахом, выбравшим из своего тысячного гарема одну из девушек, на которую уже пару лет не падал взгляд правителя. С такой страстью и вожделением выполнялись мои незримые желания, что к середине ночи я уже крупно задолжал прекрасной Тамаре, прекрасной во всем. И проспал завтрак, не расслышав, как женщина поднялась, собралась и, выпив на кухне пару чашек кофе с Сашей, взяв еще с него обязательство присмотреть, чтобы со мной ничего не случилось, села в машину и уехала.

Разбудил меня именно Саша, заскочивший посмотреть, жив ли я, вообще.

Но, сначала, перед тем, как улечься в кровать, Тамара попросила показать ей что-нибудь из того, что я могу сделать, помимо лечения и я, недолго думая, задвинул штору на окне одним из своих умений.

Этого оказалось достаточно, чтобы снять все вопросы и выказывать только желания.

Потом мы неслись в поселковый совет, костюм я надевал в машине, с галстуком мне помог приятель, после чего он скользнул к моей невесте, Манане Давидовне и обоим свидетелям, ждавшим нас перед зданием совета, где и выдал всем оговоренную денежку.

Процедура в совете оказалась гораздо короче обычной, которая занимала немало времени в ЗАГС, не такая торжественная и даже, без марша Мендельсона. Просто, зачитали наши паспорта, потом данные свидетелей, спросили у всех согласия, кольца не надевали из-за отсутствия оных и потом огласили приговор молодой семье.

Молодая, кстати, была не молода, крепкая и коренастая женщина, с усиками над верхней губой, стояла с серьезно недовольным видом и, наверно думала, что маловато денег взяла за такой позор. Зато я был очень доволен, что все катится по накатанной, горячо расцеловал невесту, несмотря на ее ощутимое сопротивление.

И, подождав пятнадцать минут, пока оформили свидетельство о браке двух молодых сердец, мы рванули в соседний городок, где имелся отдел милиции с паспортным столом и коррумпированным сотрудником, точнее, сотрудницей, которая за четыре тысячи деревянных рублей взялась не присматриваться к моему паспорту. Приняла мои документы, вместе со свидетельством о браке и получила подпись от невесты, что та не против моей прописки в ее большом доме. Больше ничего не потребовалось, кроме уже уплаченной госпошлины за замену моего паспорта в связи с изменением фамилии жениха. Военный билет тоже не потребовался, по причине достижения брачующимся возраста выше двадцати восьми лет. А так бы точно попросили, без определенной подготовки.

— Приходите через неделю за новым паспортом, мужчина, — оповестила меня сотрудница паспортного стола и выдала мне бумажку о том, что паспорт сдан в соответствующий орган государства.

Мы распрощались с невестой, которая, зажав в кулаке полученные купюры, стремительно направилась по магазинам городка и больше я ее не видел. Никогда.

Для расторжения брака, ввиду отсутствия совместно нажитых детей, ее согласие мне не требуется, выписаться я смогу и сам, получив заверенное приглашение на работу и проживание в одном из общежитий на ведомственной жилплощади.

После возвращения домой, я принял одного не тяжелого пациента, с больной спиной.

Потом мы поехали с Сашей в один из модных ресторанов, на берегу реки Риони, где с размахом отметили мое бракосочетание и огромный шаг, сделанный в направлении легализации в Советском Союзе.

Глава 20 ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Жизнь у меня продолжается и дальше, все в таком же размеренном темпе, ежедневно лечу людей, которых исправно присылают компаньоны, заряжаюсь в бане маной также каждый день. Понемногу черпаю из Источника, радуясь, что мне хватит его надолго.

Хотел немного попробовать зарядить палантир в парилке, но ощутимого подтверждения, что процесс идет, не получил, разобрать эти десятые доли процента — не в моих способностях. Палантир и остальные артефакты держу пока около входа, закинул на полку над дверью, за какое-то барахло, вдруг придется использовать по максимуму его силу, чтобы не бегать в спальню и не терять время. Дверь очень массивная, как и коробка, денег мафиози не пожалели на безопасность свою и своих гостей. Со стороны берега-обрыва могут только подготовленные люди пробраться к дому, хотя, зачем им это надо будет, если, через соседские заборы с обоих сторон перемахнуть гораздо легче, хоть они и высокие, метра по два с половиной.

Тамара меня по телефону контролирует каждый день, звонит по вечерам, иногда и днем, чтобы успокоиться самой и знать, что я на месте. Она уже договорилась на перевозку скорой сына в Кутаиси и только ждет моей команды на транспортировку.

Компаньоны с ней тоже пообщались и приняли к сведению, что она — нужный человек при своем муже, серьезном чиновнике из какого-то министерства. Она, и правда, из какого-то владетельного рода, что даже в социалистической Грузии воспринимается серьезно, особенно сведущими людьми.

Я теперь гуляю по городу намного спокойнее и увереннее, получил через неделю новый, красивый паспорт, со штампами о регистрации места жительства в грузинском селе и браке с гражданкой Мананой Давидовной. Уже и подал на развод с ней в обычном городском ЗАГСе, чтобы не светиться в самом селе и не позорить женщину разговорами, типа, поматросил и бросил заезжий молодец нашу скромницу, мать четверых детей.

Здесь придется ждать развода целый месяц, я даже не стал пытаться подмазать работниц госоргана записи актов гражданского состояния, чтобы ускорить процесс. Не вижу особого смысла в такой спешке, теперь можно и расслабиться, пожить в свое удовольствие, вздохнуть жизнь полной грудью.

Насидевшись вволю дома, теперь, вместе с Сашей обедаем и ужинаем в лучших местах города, катаемся по окрестностям, заезжаем в гости к его знакомым, где нас угощают от души, все очень гостеприимно и красиво.

Как-то Саша попросил меня взять с собой лечебные камни, как он называет магические предметы, ведь мы поедем в гости к его дедушке и бабушке и им желательно помочь со здоровьем. Приняли нас, как и везде, по высшему разряду, деревенская простая пища вызывает у меня натуральный восторг, а настоящее домашнее вино, для своих, неутолимую и постоянную жажду.