Иннокентий Белов – Лекарь 6 (страница 26)

Посмотрим, как они смогут мне помочь с работой и документами. Хотя, чего это я, работы для меня найдется везде множество, в любой деревушке, не говоря уже о большом городе, почти на четверть миллиона населения. Так что, главное для меня — хоть какие-то документы, которые помогут избежать проблем при любой случайной проверке.

Пока я катаюсь на машине, от дома Софико до работы, я относительно защищен от таких неприятностей. Но, как только я соберусь пройтись по городу, посидеть в кафе или, тем более, ресторане, сразу попадаю в зону риска.

Ладно, я смог, насколько это точно, пока под вопросом, купировать проблемы от своего столкновения с нарядом милиции в Ткибули. Фотороботы мои нигде не висят и в газетах не печатаются, я постоянно в солнцезащитных очках, фирменных, купленных на рынке за двадцать пять рублей и панаме. Это не вызывает особых подозрений, ибо, в очках ходит половина населения города, да и панамка необходима при таком жарком солнце. В городе большой процент славянского населения, так что особой опасности разоблачения нет, если только милиция не готовит особые меры по розыску дерзкого захватчика служебного уазика и пары милиционеров.

Пока я занимаюсь коленом Заместителя, причиняющим ему наибольшие мучения, пуская ману в артефакт небольшими порциями. Занимаюсь этим делом минут десять и потом прошу его полежать и не двигаться примерно час, чтобы не давать повышенную нагрузку на суставы именно сейчас.

После этого захожу в сауну и сижу там минут десять, проверяя, как действует на восполнение маны сухой пар. Отличий не заметил, набрал, примерно, пару процентов, как и в русской бане.

Что же, тоже опыт, буду знать, ведь за все время работы с маной я впервые попал в сухую сауну. Потом, отдохнув, перешел в хамам, и убедился, что в нем накопление маны идет чуть быстрее, на доли процентов. Может, и показалось это мне, для объективных замеров потребуется провести гораздо больше времени и там, и там.

Саша, кстати, ходит все время со мной, разговаривает и присматривается, нет ли какого зримого способа, которым я набираю энергию для лечения. Умные представители торговой мафии из Они подсказали ему глаз с меня не спускать, да и ладно, хоть, под его веселый треп время быстрее идет.

Подошло время заняться сердцем Банщика.

Честно говоря, я побаиваюсь лезть именно в этот орган, легкий перебой в его работе и можно потерять клиента, лечить моим способом лучше всего в реанимации, полностью подключенного к системам жизнеобеспечения. Да и не лучше всего, а именно — только так.

Поэтому с минимальным расходом маны я прошелся вокруг самого сердца, неся излечение только сосудам, подходящим к нему. Пациент явно что-то почувствовал, какое-то воздействие, испуганно дергал бровями, но сдержался. Потратился немного, меньше пяти процентов, скорее — три-четыре всего, на самой минималке сработал.

— Вы, уважаемый, тоже полежите с полчаса, потом по очереди встанете, только с поддержкой под руки, мало ли голова закружится. Судя по всему, у вас поток крови к сердцу усилится и жить станет немного легче.

Не могу себя все же заставить к таким пожилым людям обращаться на «ты», не буду себя переучивать.

Когда вернулся из хамама, уже хорошо зевающий, ведь время к полуночи подошло, и я очень хочу спать, поэтому подошел к хозяину и спросил, где тут моя комната. Саша сразу проводил меня в хорошее такое помещение, куда и с женщиной почетно заехать.

— Вот. Твоя комната будет, дядя за тобой ее оставил.

— Отлично, брат. Дай я тебя обниму и все, до завтра.

Потом упал на кровать, шикарную и широкую, успел подумать, что женской лаской я что-то совсем обделен и сразу уснул.

Утром мне дали выспаться, хорошенькая горничная отвела меня в зал, где проходит завтрак.

— Доброе утро, гамарджоба генацвале! — решил я блеснуть немногими знакомыми грузинскими слова и услышал в ответ:

— Спасибо, дорогой. Обязательно победим, а ты кушай, тебе силы нужны.

Не понял я, про какую победу говорит дядя Тенгиз, но навалился на свежий сыр, хлеб и зелень, аппетит что-то отменный у меня, правда и завтрак прямо высшего уровня. Утолив первый голод, стал приглядываться к тому, что происходит вокруг и прислушиваться к разговору оставшихся хозяина и его Заместителя.

— Кофе будешь? У меня его отлично варят, лучше всех в Кутаиси, — предложил дядя Тенгиз.

— Кофе? — я прямо сглотнул слюну.

Как-то так получилось, что здесь, в Кутаиси, я еще не пил настоящий кофе. У Софико на завтрак наливали только чай и молоко, в бане народ приносил свой, в термосах, но мне как-то не досталось, да и что там было хорошего, обычный порошковый напиток не имеет ничего общего с тем, к чему я привык.

По кафе я еще не ходил, побаивался.

— Буду, две чашки! — сразу заявил я. Саша правильно понял кивок дяди и отправился на кухню.

— Мы здесь его по-турецки варим, в турках и на песке, когда есть время или на газу, когда времени нет, — пояснил дядя Тенгиз.

Банщик уже уехал, как я понял, на работу, зато Заместитель очень-таки жадно смотрел на меня, и я решил поинтересоваться, как он себя чувствует.

— Отлично, колено — как новенькое. Олег — вы, волшебник!

Заместитель помолчал немного и, с робостью, спросил, когда можно будет посмотреть второе колено. Это правильно, пора уже понять, что не стоит недоверчиво смотреть на мои рукотворные чудеса и вопросы лишние задавать.

— Чтобы в жизнь вернулась радость! — так, довольно образно, прокомментировал он свое желание.

Я кивнул головой, сделал вил, что прислушался к себе внутри и не стал томить человека:

— Сила есть. Не так много за ночь и вечер в бане накопилось, но помочь получится.

И, глядя на засветившееся счастьем лицо мужчины, я почувствовал себя тоже очень хорошо. Все же приятно и просто здорово, когда ты можешь помочь людям. Избавить от страшных болей и досрочного выхода на пенсию такого деятельного человека, как сам Заместитель самого дяди Тенгиза.

— Как себя чувствовал вчера мой второй пациент? — пришло время поинтересоваться и этим вопросом.

— Он порозовел на лицо, сразу после твоего лечения. С утра вызвал машину и понесся в госпиталь, к своему врачу, провериться. Говорит — непонятные ощущения, — так, может, и предельно деликатно, высказался хозяин дома.

— Да, это правильно. Сердце и голова — дело темное, пусть лучше проверится.

Тут и Саша появился с тремя джезвами в руках, ловко обдав кипятком чашки, сразу аккуратно и тщательно выловил пенку из каждой и разложил по готовым чашкам, разлив потом и сам кофе.

Это оказалось нечто, понял я, только поймав ноздрями первый запах. Понятно, что и приготовлено тщательно и кофе — самый лучший, который только можно достать во всей Грузии, а может, и в Турции.

Полтора года я в Черноземье только вспоминал по утрам о чашечке живительного напитка, почти каждый день, пребывая, можно сказать, в бескофеиновом мире. Много чего мне там не хватало, но, про кофе я постоянно вспоминал, с немалой печалью.

Ох, хорошо пришло с одной чашки, вторую я не стал и трогать, сердце и так застучало, поманил пациента из обеденного зала в отдельный кабинет. Там закатали ему брючину, достал артефактный предмет и, потратив те же десять минут, небольшими дозами распределяя ману, я провел сеанс излечения.

— Сидите час, пусть колено успокоится, а мы пока поговорим, рядом с вами, — оставил я его сидеть в кресле и выйдя на балкон, замер на стуле, отдыхая.

Когда появился хозяин, мы вернулись к помощнику и приступили к разговору о моем будущем, приеме пациентов и о том, как сделать паспорт.

Разговор начал дядя Тенгиз:

— Олег, мы с товарищами посовещались и решили, что не надо тебе где-то в общественных, государственных местах больше появляться. В той же бане разговоры продолжаются и Сашу часто спрашивают про тебя, он будет всем отвечать теперь, что ты уехал обратно, по месту жительства, в РСФСР. Мы надеемся, что одного случая моего излечения, при свидетелях, будет недостаточно, чтобы поднять волну, но, мало ли.

— Согласен с вами, — что я еще могу сказать.

Это здорово, что моя новая жизнь связана с влиятельным и закрытым обществом, которое сможет распорядиться моим даром с пользой для себя и меня. Отлично, что с местными ворами мне лично не потребуется связываться. Только кое-какие действия делать самому — сфотографироваться, подать заявление в ЗАГС, сдать и получить новый паспорт, это — особенно волнительная операция в процессе легализации.

— Заказ по паспорту передадут, куда следует и фото твое в плохом качестве приложат, чтобы на паспорте ты больше оказался похож на хозяина, хотя бы в общих чертах. Хотя, фотографию, все равно, придется переклеивать. Ты правильно понимаешь, что регистрировать брак — самый простой способ поменять паспорт и фамилию. Только сделать это лучше не в ЗАГС, а в сельском совете. Там не требуется месяц ждать, все можно сделать задним днем, такая возможность у нас есть. В ЗАГС тоже можно, но более на виду получается.

Еще лучше, без месячного ожидания и свидетелей, можно все гораздо быстрее провернуть, в сельском совете народных депутатов.

— Женщину мы найдем на такое дело, придется ей заплатить. Оформляете брак, сдаешь старый паспорт в соседнем городке и прописываешься у нее, получаешь новый паспорт с ее фамилией, фамилия будет грузинская, правда. Потом разводитесь, так же, через сельсовет, выписываешься от нее и все, с пропиской в городе мы тебе поможем, без проблем. Где-нибудь в рабочем общежитии получишь регистрацию, и все, ты при документах и законно в Кутаиси находишься.