Иннокентий Белов – Лекарь 6 (страница 22)

Как бы не вылезли отпечатки пальцев где-нибудь на захваченном уазике, если я что-то забыл протереть. Хотя, я был очень добросовестен в протирке машины и всего, что брал в руки.

Утром небольшой сушнячок заставил меня усиленно пить чай и побольше есть, да и потом я еще лег поспать, чтобы набраться сил на вечер. Я решил не торопиться в баню, можно и прогулять денек, проведя его в приятном ничегонеделании, но, не тут то было.

После обеда я спал, как младенец и только проснулся, как Софико позвала меня выйти к гостю. Которым оказался, естественно, Саша.

— Ты чего не пришел в баню? Там уже человек ждет, важный человек! — напустился он на меня.

— Понятно, — кивнул головой я, — То есть, непонятно, почему меня кто-то ждет. Саша, как мы договорились? Напомни мне, — легко быть ироничным и ничего не понимающим, если никакой договоренности нет и в помине. Вчера разговор шел о чем угодно, только не о предстоящих делах и моей просьбе.

— Давай, брат, в машине поговорим, — умоляюще обратился ко мне приятель.

— Ладно, в машине, так в машине, — я собрался, прихватил с собой сумку и вышел на улицу, где меня уже ждал мой обычный водитель.

Понятно, как Саша меня нашел, переговорил с водителем и узнал, как его вызвать, он и привез приятеля, заодно дорогу показал к дому.

По дороге мы молчали, не став обсуждать что-то при водителе, я проверил ману внутри себя и отметил, что она осталась на прежнем уровне, около четырех пятых всего.

В помещении бани меня ждал солидный мужчина, русский по виду, хозяин черной Волги, стоявшей перед входом. Он нервно прохаживался по раздевалке и я обратил внимание на его неестественно повернутую спину, одно плечо гораздо выше другого, это очень заметно. Понятно, у человека проблемы тоже со спиной, и он по наводке от дяди Тенгиза.

Я уже присмотрелся к машинам, паркующимся около самой бани, чтобы сразу заметить наружное наблюдение, если такое случится и сразу отметил новую Волгу с блатными номерами, с водителем за рулем. Про номера мне уже довольно подробно рассказал мой водитель, имеющий родственника в ГАИ.

— Просим прощения, Владлен Викторович, что заставили вас ждать, — поспешил извиниться Саша за нас обоих.

— Ничего, где ваш костоправ? Мне скоро в больницу ехать, собираются положить на операцию, удалять грыжи, поэтому времени нет совсем. Профессор из Тбилиси приехал, оперирующий, как бог.

Хороший расклад, и правильно, что мне теперь все понятно. У человека операция на носу и тут дядя Саши поделился с ним случаем своего излечения, подав надежду, что можно обойтись без скальпеля.

Насколько я помню, операция непростая и не гарантирующая полное восстановление здоровья. В Питере, я знаю, ведь сам изучал этот вопрос, врачи очень любили при первых проблемах со спиной ставить всем грыжи и удалять только хирургическим способом. Сам я обошелся без операции, хотя спецы из Военно-Медицинской академии и одно светило нашли у меня две серьезные грыжи, которые необходимо было оперировать и, наперебой меня уверяли в этом.

Да еще и профессор из самого Тбилиси, оперирующий, как бог.

Я то, думал, что только я имею право так называться на всей Земле, а тут такое понижение в звании.

Ну, не понижение, просто еще кого-то поставили вровень со мной, что, все равно неожиданно неприятно.

Уже не первый парень на деревне.

Интересно, возьмется исцелять мой артефакт грыжи в позвоночнике? Должен взять, чем они отличаются от других воспалений.

Но, пора брать управление процессом в свои руки, Саша и его дядя здесь пока не при чем, откровенно говоря:

— Добрый день. Я буду вами заниматься и хотел бы поговорить. Обсудить условия оказания моей помощи.

Мужчина, Владлен Викторович, оказался изрядно ошарашен моим предложением, видно, что он договорился напрямую с дядей Тенгизом и не ожидает больше никаких разговоров, тем более, с обслуживающим персоналом. Но проследовал за мной в сторону предбанника, как и Саша, который тоже решил не отставать от нас.

Кинув взгляд на него, я повернулся к будущему пациенту и сразу негромко обратился к нему:

— Ваше излечение без операции стоит две тысячи рублей. Такова моя обычная цена, — подтвердил я, увидев удивление на лице мужчины. Дядя Тенгиз, наверняка, не сказал ему ничего про деньги, собираясь получить в других областях оплату своей помощи и другими способами. Рука руку моет, как то так.

Только я не собираюсь больше дешевить ни разу, ведь мое лечение не имеет конкурентов в принципе. Да и что такое несколько тысяч рублей для успешных людей, особенно в таком благословенном крае, как Грузия. Это вам не бедные районы Нечерноземья, как это часто звучит по телевизору и написано в газетах.

— Вам, как знакомому уважаемого мной человека, я могу сделать скидку, в два раза, — все же предложил я, посмотрев на побледневшее лицо Саши.

— У меня с собой только половина от суммы есть, пятьсот рублей. И мелочь, — ответил пациент.

— Мелочь ни к чему. Завезете потом, да и эту сумму можете отдать после процедуры излечения, когда сами поймете, помогло вам это или нет. Согласны? — я решил не разводить долгие разговоры.

— Согласен. Конечно. Но вы уверены, что я успею к профессору? — клиент серьезно сомневается в успехе.

— Уверен я только в том, что к профессору вам не придется ехать, — твердо говорю я, глядя пристально в глаза собеседнику, — Саша, раздевайте мужчину, грейте в парилке и тщательно протрите спину и поясницу, — командую я и отдаю Владлена Викторовича в руки приятеля.

Все идет, как и в первый раз, только пациент все же торопится на операцию и через десять минут ему помогают лечь на уже отдельно поставленную скамью. Я проверяю, как вытерта его спина и поясница, промокаю еще раз полотенцем, достаю артефакт и приступаю к лечению.

Глава 14 ВЕЧЕР ТОГО ЖЕ ДНЯ

Теперь мне удобнее нагибаться над клиентом, эта скамья немного повыше и не приходится так сильно тянуться к его спине. Я стою почти ровно и думаю, как притащить и где взять нормальный массажный стол.

Я стал немного опытнее уже, ко второму излечению, и включаю артефакт на несколько секунд над каждым участком позвоночника, ведь я не знаю, где находятся грыжи. Где-то около поясницы, насколько я помню результаты своей томографии, но лучше не рисковать и пройтись по всему позвоночнику, до самой головы. Ведь там тоже могут попасться грыжи или оказаться заблокированы мышцы.

Клиент молчит, в отличии от дяди Сашки он не такой импульсивный, зрителей тоже нет, Саша всех быстро выставил из помещения после моей просьбы. Он и скамью поудобнее нашел и запряг народ сюда ее принести.

Мне вчера оказалось не до этого, дядя не попросил всех разогнать, что странно. Хотя, чего странного, ему и просто лечь было почти невозможно, даже после разогрева в бане, не до остального оказалось внимание обращать.

Ладно, Саша — человек заинтересованный в успехе, пациент не видит, как проходит лечение, мне можно не так сильно изображать свое напряжение и тяжесть процесса исцеления. А при толпе зрителей всегда найдутся проницательные парни, которые могут раскусить мой спектакль и потом пойдут слухи, что я дурака валяю и совсем не тот Кашпировский, про которого все говорят.

По настенным часам проходит пятнадцать минут, когда я прекращаю процесс лечения и снова устало присаживаюсь на, подставленный заранее, стул, тоже готовую заготовку.

— Как себя чувствуете? Владлен Викторович? — интересуется первым делом Саша, накрывая пациента простыней, чтобы человеку было комфортно лежать. Этот вопрос мы тоже обговорили, раз уж он при мне тусит, пусть немного помогает, не только языком работает.

— Странно себя чувствую, что-то изменилось, но не могу понять, — озадаченно высказывается клиент и спрашивает меня, — Скажите, долго мне лежать?

— Можете встать, если торопитесь. И сами оцените свое состояние. Если нет оснований лезть под нож, тогда снова ложитесь и полчаса отдохните, — миролюбиво говорю я, давая возможность пациенту самому оценить изменения в своем теле.

Он, конечно, встает, все же глубоко засела установка, что нужно обязательно попасть к профессору, в надежде на чудо.

Легко встает и не спеша проходит по помещению и, я замечаю, что он привычно начинает поднимать одно плечо и кривит тело, как привык за последние дни жизни, может и месяцы.

— Ну как, болит? — интересуется Саша.

— Да, вроде нет, не пойму, — растерянно говорит мужчина и я замечаю ему:

— Вы тянете плечо и скручиваете туловище. Это привычка или чувствуете сейчас какую-то боль?

Пациент растерянно смотрит на меня, и я вижу, что он не понимает, чего я от него хочу. Приходится подняться и провести его к зеркалу, где я мягко нажимаю на плечо и задвигаю его в нормальное положение.

— Так болит?

— Нет, — удивленно отвечает Владлен.

— И чего вы его тянете вверх?

— Привычка, наверно.

Я пытаюсь раскрутить и туловище в нормальное состояние, но теперь клиент сопротивляется всем телом и приходится поставить его вплотную к стене, где я понемногу разворачиваю тело клиента.

— А так?

— Так тоже ничего не болит.

— Все ясно, у вас выработалась привычка ходить именно так. Требуется мягкий массаж и тепловое воздействие на заблокированные мышцы, чтобы они отошли от спазмированного состояния, — говорю я, понимая, что ступаю на тонкий лед незнания основных медицинских терминов и лучше бы мне молчать в таких случаях.