Иннокентий Белов – Комсорг (страница 34)

— Пуля или еще что-то! — подумал я, уходя быстрым шагом и чувствуя прямо буквального взгляд маньяка на своей спине.

Да как его с такими признаками маньячилы еще из технаря не выгнали? Или он на незнакомого лично паренька возбудился уже? Представляет, как бешено колет меня ножом и кончает от этого, импотент латентный?

Я сразу же направился к остановке автобуса, чтобы вернуться на вокзал. Свое главное дело я в Новочеркасске сделал, определил место жительства Чикатилы и то, что это именно он.

Можно, конечно, и сегодня встать в засаду на зверя, но меня видело здесь слишком много народа. Сам маньяк, бабка-вахтерша и трое парней, одного из которых я посадил на землю.

Если с Чикатилой что-то случится, тогда про меня быстро вспомнят, что я интересовался у вахтерши, здесь ли он живет. И на Горсправку могут выйти, что там кто-то, похожий один в один на парня, которого видели около общежития техникума, подавал запрос на адрес сильно пострадавшего или даже убитого кем-то преподавателя русского языка.

Ну, пока я жду общественный транспорт, мне хватило времени все обдумать.

Если нападать на самого маньяка, это нужно делать не сейчас и не в ближайшие дни.

Если написать и расклеить по столбам и стенам вокруг технаря эту ужасную информацию о местном преподавателе — это только заставит его снова поменять место проживания. И он может довольно далеко забиться тогда, не в Ростовскую или соседние области, станет недоступен для меня с моими скромными способностями к поиску в масштабах всего СССР.

Если рассказать тем же теперь немного знакомым парням, вожак которых пострадал от меня, кто у них работает в технаре и зачем я сюда приехал, эффект будет примерно такой же, только еще незаметнее.

Дойдут такие сведения до начальства и ему снова предложат написать заявление на увольнение по собственному желанию. И где его опять искать тогда?

Раз он здесь оказался вместе со своей машиной, это значит, что продавить его у милиции и прокуратуры не получилось. Он, конечно, мог и сам по себе поменять место жительства по своей воле, точно узнать обстоятельства появления маньяка в Новочеркасске я могу, только как-то полностью раскрывшись перед органами.

Да и то далеко не факт, что мне поверят.

Через двадцать минут размышлений появляется медленно ползущий автобус типа «крокодил», на нем я добираюсь до вокзала, еще двадцать минут и я уже в электричке, идущей в областной центр. Теперь мне нужно где-то устроиться на ночлег, в Новочеркасске мне в гостиницу лучше не обращаться, а местных продавцов суточного проживания вряд ли я найду около вокзала, в отличии от того же Ростова-папы.

В том же Ростове мне тоже лучше официально не светиться в гостиницах, но, зато около вокзала нет проблем с предложением жилья. Сраненьких комнат или нормальных квартир — с этим вопросом я скоро ознакомлюсь.

Выбирать пришлось долго, бабки и пьющие тетки около вокзала предлагают какие-то комнатенки в своих квартирах, кровати в проходе и все такое прочее. От трешки до пятерки, очень нужные потрепанным женщинам непонятного возраста на выпивку. Минут двадцать пришлось ходить по кругу, отказываясь от комнат, пока не подошла приличная бабуля и не предложила отдельную квартиру в центре за десятку в сутки.

— Беру за пятнадцать до утра послезавтра, — согласился я, — Чтобы белье было нормальное, а не после кого-то.

— Белье поменяем. Паспорт у тебя имеется, парень?

— Конечно.

— Ну, тогда пойдем, — бабуля позвала меня идти позади нее в десяти метрах, чтобы я не привлекал ненужного внимания и зашел в подъезд за ней следом.

Шли недолго, двушка в хрущевке с одной закрытой комнатой мне вполне подошла.

— Деньги вперед и паспорт в залог, — сурово сказала бабуля, показав мне квартиру, — а то знаю я вас…

Делать оказалось нечего, приличная комната с новым бельем на диване и газовой колонкой на кухне обещает горячую воду и определенный комфорт. Еды я себе уже купил немного в магазинчике около вокзала, чайной колбасы, хлеба, пачку грузинского чая. Чайник есть, газ тоже, поэтому я слушаю инструктаж, как пользоваться колонкой, отдаю деньги и документы и остаюсь один.

Ну, часть дела сделана, завтра можно последить за маньяком или найти квартиру капитана.

Глава 16

Старший лейтенант Васильев, занимающийся непрестижным делом сортировки анонимок, внезапно звонит товарищу подполковнику:

— Чего у тебя? Давай быстро!

— Снова похожее письмо, товарищ подполковник!

— На что похожее? Говори ясно!

— Тоже про авиакатастрофу! Как и то, которое про аэропорт Поти!

— Зайди ко мне.

В Большом доме работают с такой информацией постоянно, люди часто пишут анонимки про тех, кто слишком хорошо живет и кто что купил себе явно не по официальным доходам, которые все в Стране Советов примерно могут просчитать. Но очень уж активно такими делами комитет не занимается, это не по его ведомству. Если только по специальному приказу политического руководства. Поэтому копит информацию и хранит ее в папках на более-менее заметных людей в городе.

Хотя бы на начальников торгов и их заместителей, однако на всяких хамоватых продавщиц, кого-то там обругавших в очереди, хранить информацию невозможно. И их слишком много и хамят они не по одному разу в день. Это нужно целый отдел собирать такого же размера, а комитет в основном защищает само первое социалистическое государство в мире от врагов внешних и внутренних, но никак не занимается бытовыми историями.

Анонимки на вероятное будущее вообще не принимает к рассмотрению, даже если там конкретно указано, что и где должно произойти. До этого дня не принимались, но прошлая оказалась слишком уж конкретной, с датой и самим заметным происшествием. Все предсказанное случилось на самом деле, поэтому явный интерес остался.

Кто это так ловко и полноценно смог предугадать будущую катастрофу, да еще такую сильно выделяющуюся.

Не для народа советского, конечно, ему то знать ничего такого лишнего не положено, чтобы крепче спал, становился толще и все увереннее в том, что живет в самой лучшей в мире стране.

А эта информация именно для особых людей в черном, призванных блюдить и надзирать.

Стук в дверь среднего начальника комитета.

— Заходи! Показывай!

Лист из тетрадки в клетку передается в руки начальству.

— Так, значит, Ленинакан, ЯК-40, врежется в гору. Может погибнуть 21 человек. Это серьезно, — подполковник чешет затылок немного растерянным жестом.

— И что мне с этим детским письмом, да еще с анонимкой, к генералу идти? С докладом?

— Не могу знать, товарищ подполковник, — вытягивается Васильев.

— Нет, это не вариант. Так, а где прежнее письмо?

— У вас на столе оставил неделю назал.

Подполковник пытается найти его на столе, но не справляется с задачей, зовет на помощь старлея, однако письма все равно нет.

— Похоже, что в другие бумаги завалилось. Так его не найти. Ладно, ждем девятнадцатого числа. Мне не забудь напомнить. Свободен.

Ночь прошла спокойно, за окном по южному темно, всякие сверчки радуются жизни, я тоже сплю. Уснул сразу после душа, дверь в квартиру закрыл на ключ изнутри, чтобы обойтись без неожиданных сюрпризов.

Лег в кровать в девять вечера, натрескавшись колбасы с хлебом, успел еще до булочной на углу добежать, там взял городской и пару саек на утро. Хорошо бы еще сливочного масла найти, только думаю, что здесь это не так просто купить, как в Ленинграде. Больше никуда не пошел, устал сегодня за день беготни и раздумий.

Уснул в девять вечера, хотел еще о чем-то подумать, как отрубился сразу.

Зато проснулся в пять утра, даже раньше мини-будильника, поставил чайник и сидя в одних трусах, слопал обе сайки и пол батона.

Сегодня у меня есть выбор — что делать, раз уж билеты куплены на завтра только.

По смыслу получается, что утром можно поехать на всякий случай посмотреть, где находится квартира капитана. Чтобы потом не искать долго, а все четко понимать, где и как его можно встретить.

Может даже сейчас встречу и смогу передать свои слова. Пусть еще ровно полтора месяца до страшной трагедии, смысл послания не пройдет мимо ушей капитана точно. Очень уж он близок к его зоне ответственности. Этого должно хватить вполне, чтобы он не выпускал из поля зрения сложный момент с прохождением под мостом перед Ульяновском.

Если смогу сделать это сейчас, тогда потом у меня будет больше времени на маньяка.

Чикатило все равно с утра на занятиях пропадает, пускает слюньки на вкусную молодежь. Он в общагу приходит после занятий, как я уже видел, скорее всего и потом еще может что-то вести в учебном корпусе из общественной нагрузки. Недалеко от его техникума на карте есть большой парк, вспоминаю это потому, что много преступлений он совершил в парке «Авиатор» в Ростове-на-Дону.

Вряд ли он будет в самом Новочеркасске убивать людей, для этого дела вполне может выезжать в Ростов-на-Дону. В Можайские рощах и в парке «Авиатор» все убийства случились в этом же восемьдесят третьем и четвертом годах кажется.

Да, проживание в Новочеркасске ему точно не помешает там порезвиться вволю.

В шесть утра я ушел на вокзал, прихватив с собой в пакете все мне нужные вещи, а рюкзак пока оставил на квартире.

Слишком приметный он, вчера даже отнять попробовал сильно авторитетный пацан из технаря, поэтому таскать с собой не стану больше. Взял и бинокль, и книгу, чтобы делать вид, что читаю ее, пока веду наблюдение.