Иннокентий Белов – Комсорг (страница 17)

Все Светкины подруги хотят чтобы она привезла такой же брючный костюмчик, но, денег лишних нет ни у кого особо, поэтому предлагают отдавать со стипендии по десятке. Меня от таких наивных предложений просто подбрасывает в воздух:

— Даже не вздумай связываться! Тебе деньги нужны для оборота, а не для того, чтобы в подругах их хоронить! — сурово учу я жизни хорошую девушку.

— Пусть дают тебе сумму на покупку и потом отдают со стипендии твою прибыль. Только, ведь кто-то не отдаст и ты со своей маленькой наценкой точно в минус выйдешь по общему итогу! Пусть вещь у тебя полежит немного в комнате, девки или живые деньги найдут, или другому кому-то продашь!

— Ты же отдаешь в долг! — ловит меня на такой моей добродетели Светка.

— Я совсем другое дело, милая. Нет смысла даже сравнивать. Я и накидываю на такой костюмчик больше половины стоимости и даю в долг только при других девчонках. Еще прошу расписаться напротив суммы долга покупательницу, есть у меня такая тетрадка маленькая. Если кто-то меня и обманет — для меня это вообще мелочь незначительная. А для тебя — конец торговли и разорение полное!

Но, девушка меня особо не слушает, оставаться правильной подругой и нормальным советским человеком для нее важнее. Я особо ее и не перевоспитываю, хорошо, что она такая честная и наивная выросла у мамы, пусть такой останется подольше.

За эти два месяца подрался два раза. Один раз парочка гопов местных на улице прикопалась, похоже, что ПТУшники с занятий сбежали и бродят около Измайловского в поисках приключений на свои глуповатые головы. Я как раз два пакета от Софки тащил в магазин, расположенный на этом проспекте.

— Это, парняга! Ну-ка, быстро тормози! Кто такой! — обратился очень борзо ко мне один из них, преградив дорогу и лихо сплюнув мне под ноги.

Для усиления впечатления от своей невыразительной фигуры и совсем не страшного лица.

Пришлось остановиться, опустить два пакета с овощами и моим товаром, и дождавшись, когда второй гопник полез смотреть, что в них лежит, сурово дать ему по уху. Он мгновенно оказался на асфальте и больше не хочет драться вроде.

Ну, это и удар такой весьма болезненный, попало хорошо ему, будет долго плакать от боли и распухшее ухо наглаживать.

Первый сразу же отскочил и начал сбивчиво рассказывать, что меня ждет, когда он соберет большую толпу и изловит такого наглого подлеца, который еще и бьет без долгих разговоров.

Я его не дослушал, подскочил поближе и пробил такую же спаренную двоечку, как тому кабану около вокзала.

Этого внушения ему вполне хватило, рассказы про мою страшную судьбу закончились сразу, а гопник быстро убежал.

Все же не получилось приложиться как следует к его роже, бил по уже бегущему спиной вперед смельчаку и удары прошли вскользь.

Потом вернулся, пнул еще этого любознательного к чужим вещам парня по почкам не очень сильно, он снова заныл жалобно и пошел дальше своим путем.

Еще раз нарвался со Светой после кино на пару хулиганов:

— Что этот придурок к такой красотке прицепился? — услышал я в спину, отойдя от кинотеатра, — щас, его жизни поучим как следует!

Тут не все так удачно получилось, парни оказались хорошо спаянные в драке, одновременно на меня напали с двух сторон. Пока все же навалял обоим и сам пропустил несколько ударов, губы мне разбили здорово. Тяжелые удары не получал, впрочем, они их и бить не умели правильно, все размахивались из-за плеча, но сами резкие такие оказались.

Сначала одного смог завалить, потом уже второго добил без проблем. Без проблем победил, ну кроме того, что менты быстро как-то очень приехали к месту драки, наверно, просто мимо проезжали. Пришлось со Светкой убегать по зимним дворам и подворотням. Ну, ей это дело все очень понравилось, сначала романтическая драка за нее саму, потом смогла мне наглядно показать, как умеет бегать еще лучше меня.

А вот мне уже надоело из-за нее драться на ровном месте, молодежь советская часто некультурная попадается и предпочитает интеллигентной дискуссии хорошую драку.

Деваться только некуда от них, нужно мне вес и рост набирать вместе с репутацией.

Сменщики мои на работу все-таки вернулись к середине января, Васька совсем плох стал, не может почти ничего делать, руки трясутся и ящики вываливаются. Софья Абрамовна его снова предлагает уволить, перед Восьмым марта прямо так сурово наехала на меня:

— Ты давай решайся, Игорь! Взрослый парень уже! Работаешь нормально или нет! Или я кого другого вместо вас на полную ставку найду!

Вот ведь испугала ежиков своей широкой…

Я сам думал через неделю начать увольняться по собственному желанию, но раз уж так все удачно получается, перечить начальнице не стал:

— Да, Софья Абрамовна, находите! Сам думаю уволиться скоро. Местечко мне хорошее предложили!

Это чтобы особо не уговаривала, раз мне где-то выгоднее работать. На самом деле хуже овощного магазина места в советской торговле нигде и нет, Софка это сама хорошо знает. Работы до хрена, а дефициту блатного совсем мало, еще он весь тяжелый, очень грязный и дешевый относительно. То ли дело в радиоаппаратуре или мебельном спину гнуть, там благодарные клиенты так и норовят денежкой за твою же работу отблагодарить. Или вообще зайти к дефицитным товарам через такого простого парня. А в овощном мне только один раз дал рубль хорошо одетый мужик, чтобы я ему отборной свеклы и картошки набрал, вот и весь блат на рабочем месте!

Ну, не считая естественно еще того, что сам гружу и сортирую в свою пользу.

— Так ты же всего два месяца отработал, даже меньше! Не боишься летуном прослыть? — это она так с наездом на меня.

Улыбнулся я только про себя, какие теперь там летуны с попорченными частыми записями трудовыми книжками? Через девять лет вся страна с места на место летать начнет:

— Не боюсь, Софья Абрамовна! Любой труд у нас почетен! А сроки его законом не ограничены!

Как меня девчонки, подруги мои закадычные, не пытали, так я им ничего не сказал, а пошел и написал заявление на увольнение по собственному желанию.

Раз уж Софка сама неосмотрительно предложила — то грех отказываться!

Глава 8

Да, вот так все внезапно и решилось с тем временем, когда мне придется покинуть уже прямо родной магазинчик. Откуда я стремительно шагнул во взрослую жизнь и завел друзей, надежную подругу и кучу знакомых людей в большом городе.

Если бы не работал здесь в магазине, не снимал бы отличную жилплощадь, пусть и всего комнату, но в отдельной двушке, зато очень рядом с училищем, не имел бы кучу аппаратуры в личном пользовании и просто не соображал бы во взрослых темах, черта с два бы Светочка на меня польстилась и все разрешила. Еще, конечно, моя явная уверенность в себе и близость к какому-никакому дефициту все решили в мою пользу.

А Светка уже и так созрела, наверно, уже немало подружек похвасталось свободными отношениями с какими-то парнями или хотя бы потерянной невинностью.

С наивной угрозы Софьи Абрамовны начинается моя свобода, но она всего-то только на одну неделю своими словами опередила мое заявление на увольнение. Расстроил я ее здорово, это я понимаю хорошо, однако, уже видно заметно и не только мне, что свое рабочее место я весьма заметно перерос на профессиональном уровне.

А по зарплате предлагаемой так в добрый десяток раз.

Даже Ирка с Людмилкой меня не уговаривают остаться, уже прикинули мои доходы приблизительно и согласны с тем, что я здесь только зря теряю время.

— Иди уже, Игорек, в новую жизнь. Только нас не забывай, — загрустили они сразу после моего разговора с Софкой.

Классные они такие мои подруги, несладко им без меня придется, а все равно остаться не уговаривают.

— Буду вам помогать с разгрузкой потом. Если сильно прижмет с этими пьянчугами — звоните тогда, — пока так говорю им.

Так что с седьмого марта я встал на отработку положенных мне двух недель, не забывая кататься в чудесный город Таллин. Грузчики теперь работают сразу оба, Софка их немного приструнила, предчувствуя расставание со мной, своим навсегда в этой жизни лучшим работником.

Найдет ли она таких трудолюбивых арабов и евреев в Израиле? Сомневаюсь очень. Работал я все же не за страх, а за совесть.

Времени у меня теперь все больше свободного, посещаю остальные магазины нашего торга, через знакомых уже девчонок-продавщиц нахожу выходы и туда, и туда. А что, товар мой всем интересен, деньги у людей имеются, особенно если кто в теме, поэтому я сразу нравлюсь всем.

В нашем Райпищеторге Ленинского района города Ленинграда имеется сорок шесть продовольственных магазинов, так что мне есть куда двигаться определенно. Пока только треть из них я посещаю время от времени.

А ведь имеется еще куча промтоварных, множество кафе и ресторанов, разных пунктов обслуживания — и везде я смогу пройти как свой человек, чей-то знакомый по рекомендации. Придется машину арендовать вместе с водителем вскоре, на своих ногах созданный спрос мне не удовлетворить никак.

Хотя, это будет слишком привлекать внимание, придется машину сильно подальше в закоулках оставлять. Если начну машиной товар возить — быстро нарвусь на чей-то донос и проверку контролирующими органами.

Пока на руках таскаю немного шоколадок и кое-какие шмотки — этим не вызываю особой зависти и недовольства у работников и работниц магазинов. Просто пацан с разной мелочевкой на руках и денег за него прошу вменяемо. Зарабатываю свою пятерку-десятку в день и нормально, так мои клиенты думают наверняка. Никто же не знает, сколько я товара перекачиваю через остальные магазины. Пока каждый раз захожу домой и снова набираю новую порцию товара, вместо купленных кондитерских изделий, поэтому все мои точки в недалекой пешей доступности.