Иннокентий Белов – Черноземье. Король (страница 36)

— С семь осьмиц наших парней ушли на родные земли, — рассказывает мне один из вернувшихся к Водеру крестьян, которого я смог опросить первым.

— Откуда точно число знаете? — удивляюсь я.

— Так они все долго собирались и делились по своим землям сразу в отряды. Так что всех обошли, поспрашивали у каждого, не хочет ли он прямо сейчас посетить землю предков.

— Странно, я думал будут держаться по двое-трое, чтобы оказаться незаметнее степнякам, — удивляюсь я.

— Нет, хотят оказаться более сильными, чтобы справиться с небольшим отрядом степняков. Ведь воины уже настоящие, не гоже таким от ордынцев прятаться, — с гордостью заявляет мне новый работник.

— Понятно, — с неким уже знанием будущих неприятностей отмечаю я.

«Крестьяне слишком много про себя поняли, теперь хотят прийти на родину не как трусливые беглецы, а громко заявить о себе при случае. Степняки по своим новым владениям совсем расслабившиеся ездят, не ожидают никакого сопротивления, да еще активно вооруженного. Потеряют несколько воинов, потом ко мне претензии выскажут», — заранее понимаю я будущее.

«Ну, если кого в плен возьмут и говорить заставят, сдадут меня астрийцы, что свободно теперь живут в Черноземье. Что никто им родные места не стал запрещать посещать. Но это уже наше дело, как с пленниками поступать самим, — решаю я. — Извиняться перед степняками не стану, их наши отношения с пленниками из Сатума вообще не касаются».

Ювелиры продали моей трофейной ювелирки за целую зиму на тысячу двести тайлеров и еще триста пришло с общей нашей закупки. Поэтому очень дорогой запуск промзоны на Севере все-таки пока не заставляет похудеть мою казну.

— Но дно в груде сокровищ уже обнажилось. Получил примерно десять тысяч золота с них и еще на пару тысяч осталось, не больше! — вспоминаю я свои недавние подсчеты драгоценной фактуры в Кассе.

— Так что все у меня хорошо! — киваю я зеркалу при свете благоухающей свечи и поднимаю бокал с дорогим вином. — Чего и вам всем желаю!

Как тут же я слышу сигнал скоша, лежащего обычно у меня в ящике стола.

— Черт, накаркал, старый дятел! — ругаюсь я на себя. — Только похвастался и вот, что-то явно случилось! Раз Клея вызывает меня поздно вечером? Точно беда какая-то!

Ставлю довольно нервно бокал на стол, расплескав вино, подхватываю все вызывающий меня артефакт и пускаю на него ману.

— Ольг! Я мужа только что убила! — слышу я через скош голос Клеи в полной панике…

Глава 15

— Что? — сначала я даже не понял простую фразу, настолько не ожидаю ее именно сейчас услышать.

Что Клея кого-то убила. Даже не кого-то, а самого главу Совета Капитанов! Что уже вообще ни в какие ворота не лезет! Самого влиятельного жителя Астора и всего Черноземья! С которым у меня столько всего связано! И теперь многое непременно рухнет! Когда выберут кого-то из откровенных сопляков новым главой Совета? Их же там в Совете примерно половина? С бывшими главами Гвардии и Стражи так точно большинство получится?

Когда сам такой заметно благодушный и размякший после подведения полных итогов зимнего периода жизни, да еще насколько всей своей жизнью сейчас доволен. И уже выпил пять бокалов шикарного астрийского вина из запасов бывших хозяев дома.

— Я убила его! Я не хотела! — доносятся до меня рыдания.

Правда, не во весь голос, а такие довольно тихие рыдания. Кажется, Клея пока не хочет привлекать внимание слуг произошедшей трагедией. Значит, есть еще какие-то варианты для нее. И для меня тоже есть.

Не у них на глазах все произошло все же! Есть возможность сохранить тайну смерти Главы Совета Капитанов!

Тут уже я прихожу в себя. Нужно действовать быстро, если есть возможность что-то исправить, то упускать ее никак нельзя. Смерть Крома настолько меняет все в моей и всего Совета Капитанов жизни, что просто волосы дыбом встают.

«Да во всем Черноземье меняет, но особенно в жизни Клеи и ее детей», — сразу понимаю я.

— Точно убила? Может можно его еще как-то спасти? — сразу спрашиваю о главном.

Артефакты для лечения у нее самой есть, вдруг она просто забыла про них в шоке?

— Точно! Он ударился виском об угол ками-и-и-н-на! — слышу я реальное завывание Клеи, свидетельствующее о том, что она приближается к состоянию полной паники. — Пробил голову об острый угол и сразу умер. Кровью уже весь пол залил.

— Ты одна с ним? Слуги где? — второй тогда главный вопрос задаю я, одевая верхнюю куртку и одновременно доставая из ящика свои артефакты.

— Одна. Слуги внизу, — сразу поняла меня Клея

— Ты наверху, в вашей спальне? — тоже важный вопрос.

Третий этаж в доме Крома отдан под личную гостиную, еще там расположены спальни Крома и Клеи. На втором размещаются дети и часть прислуги, занимающаяся детьми, первый отдан под кухню и бытовые помещения, кое-где тоже есть жилье. Четвертый этаж обычно принимает старую мебель и прочие вещи, там хранится одежда и обувь, жить там постоянно из-за слишком раскаляющейся крыши не слишком комфортно. Здесь, в Асторе, богатые горожане под крышей и чердаком вообще не живут, там только беднота выживает.

— В моей спальне, — слышу я.

Ну, такое уже проще, все же укромное место, куда никто без приглашения хозяйки дома не войдет. Не где-то на лестнице, куда все могут выйти, тело лежит все же. Желающих точно не будет, если прислуга услышала ссору хозяев. Попрятались все люди Клеи сейчас, чтобы им от Крома на орехи не досталось просто потому, что они не его люди.

Дети уже спят, наверно, один вопрос, где сейчас молодой Кром? Их же с Ольгом должны были в увольнение отпустить на праздники? Хотя сына дома точно нет, наверно, все же попал в праздничный наряд?

Теперь мне становится понятнее список мероприятий для спасения репутации Клеи.

«Репутация ей очень понадобится, особенно здесь, в Асторе. В том же Сатуме все подобное будет уже не так важно, но тоже лишнего не стоит мою помощницу подставлять. Ведь немало здешних людей перейдет на ту сторону гор. Репутация жены, убившей своего мужа и оставившей сиротами четверых детей — точно не то, что нам с ней вообще нужно. Не совсем подходит Доброй Королеве всех сатумцев подобная история! Значит, Кром должен обязательно сам убиться!» — понимаю я.

— Жди меня, никого не пускай в спальню и вообще на третий этаж. Через требинку спустись к входной двери и отправь охранника куда-нибудь с любым поручением. Потом тихонько открой дверь, я проскочу под невидимостью в дом. Закрой дверь и возвращайся в свою спальню, я буду идти за тобой, — выдаю я распоряжения, убирая в мешок Палантир.

— Ольг, у меня много следов от побоев на лице. Кром очень сильно побил меня только что. Охранник точно увидит их и еще кто-то из прислуги могут выглянуть на лестницу, — слышу я. — Тогда они все сразу поймут. Может ты сначала уберешь их?

«Ага, значит, побил сильно. Подобное обстоятельство тоже нужно правильно обыграть», — быстро решаю я.

— Нет, так будет проще. Покажи всем побои и отправь за льдом охранника, например. Кое-где в трактирах можно купить льда, пусть пока побегает по городу.

— Поняла тебя, через требинку открою дверь, — слышу я в ответ и Клея отключается со связи.

Хорошо, что не стала вообще спорить, все же мой авторитет у начинающей магини очень высок.

Сам сбегаю вниз, нахожу в подсобном помещении маленькое деревянное ведро с тряпками для влажной уборки. Еще беру походный мех, наливаю в него воду на кухне, прячу ведерко и мех в мешке, возвращаюсь ко входу.

«Не нужно кому-то видеть и понимать, что Капитан Прот куда-то уходит с принадлежностями для уборки. Уборка бывает все же разной, вдруг кому-то в голову придет догадка, где именно сейчас мне пришло время убраться, — понимаю я. — Если начнется тщательное расследование смерти главы Совета».

Охранники ждут меня сразу оба, услышали мои шаги и уже готовы бежать за другими охранниками. Сегодня я сказал, что буду находиться только в доме, не собирался никуда выезжать. Забрал из погреба пару бутылей красного, чтобы пока одному отпраздновать окончание долгой зимы. Поэтому на улице меня никто не ждет из моих людей. Четверо охранников ушли с Гритой к Мортенсу, вернутся только через час, как закончится ее выступление и их рабочее время.

Праздники на дворе, не хочу напрягать своих приближенных людей лишней работой, пусть все хорошо отдохнут со своими семьями. Тем более выдал по случаю праздника всем половину месячной платы в качестве премии.

— Открывайте дверь. Ждите меня здесь, встретьте госпожу Гриту. Про меня никому ничего не говорить, — выдаю я негромким голосом команды.

— Понятно, господин Капитан, — отвечает один из них, распахивая передо мной большую створку парадной двери.

На улице уже темно, я выхожу на прикрытой длинной крышей крыльцо, жду, когда закроется дверь за моей спиной. Пока смотрю и слушаю рядом с собой пространство Ратушной площади. Не должно здесь никого быть, место совсем не для праздношатающейся публики. Наряд Стражи проходит по площади и Первой улице каждые десять минут, они точно тут никого просто так стоять не оставят. Народ местный все подобное знает, так что только новички в городе могут вечером попробовать гулять по красивой площади с красивыми домами.

Которые подсвечены парой электрических фонарей в начале и середине площади, но слабые лампы дают свет только вокруг себя. Смотрится все довольно красиво, две такие ровные шарообразные сферы небывало яркого для средневековья света, но те же пятьдесят ватт не могут далеко ничего осветить.