Иннокентий Белов – Черноземье. Король (страница 2)
Еще раз послужит подобное разочарование напоминание мне, что жизнь вообще не простая штука, а при большой власти она все сложнее и сложнее становится.
«Не ожидал от него подобного жлобства насчет трофеев, но не один он все же в Гвардии совсем единоначально правит. Солидарным мнением своих заместителей и прочих командиров тоже не может открыто пренебрегать. Значит, они с трофеев особенно хорошо имеют, когда под их руководством они случаются. Правда, когда вообще подобное дело происходило, чтобы какие-то особые победы без меня выходили? Даже не помню за последнее время ни одну!» — говорю себе я.
Зато совсем не зря каждый раз уточняю, что командую военными силами города именно я один, так что жить будем только по моим установкам до боя и после победы. Которая тогда будет на нашей стороне наверняка.
«Ну, если только в схватке на берегу Протвы молодых степняков набили? Там, конечно, почти один в один размен прошел фактически, но какие-то трофеи, тех же степных лошадей и сабель с луками с убитых город все же набрал неплохо. Раз поле боя за нашими гвардейцами осталось», — вспоминаю я, неутомимо шагая дальше по горной тропе, уже дела давно минувших дней.
То есть при моем личном руководстве всегда можно продать или себе оставить трофеи, если я заранее не оговорил свою личную долю еще перед походом.
Как в случае с золотом и драгоценностями Магов на Севере, там все найденное изначально в городскую казну было предназначено, кроме моей доли, конечно.
Деньги брать у сестры Гинс отказывается по-прежнему по своим принципам старшего брата наотрез. Правда, ему плату в Гвардии подняли уже давно, как только его почти тезка Генс там к власти пришел.
«Ну, как давно? Еще и года не прошло», — напоминаю я себе.
«Пару золотых, кажется, положили инструктору по физической подготовке после долгих лет службы за всего сорок-пятьдесят данов в месяц. На подобную сумму при своей квартире можно уже прожить в Асторе, но очень небогато прожить. Скорее, даже бедно теперь с новыми ценами. Благо старине Гинсу своя же крайне неизбалованная сатумская жена из крестьянок досталась. Которая даже не думает ругать мужа за не слишком большой доход», — улыбаюсь я, глядя на вспотевшее от большого веса за плечами, но все равно сильно довольное лицо Учителя.
Сам больше по ночам в трактирах не дежурит, а повзрослевшая Ирния чужую одежду не стирает, поэтому лишних денег в семье все равно нет. Все же четверо детей — расходы все растут, правда, двоих умненьких дочек я забрал на свое уже содержание учиться фельдшерскому ремеслу при училище. Там их одевают и кормят, еще и проживание бесплатное включено, хотя они домой ночевать бегают.
Гинс их сам приходит каждый вечер забирать после службы, очень гордится своими хорошенькими девочками, которые быстро грамоте учатся.
Именно поэтому хорошая продажа трофеев довольно важна старому приятелю и радует его душу. Что очередной героический поход закончен, его дворянские земляки беспощадно перебиты, вместе с никому у нас не нравящимися астрийскими дворянами, теперь осталось только дойти до Астора. Где можно будет с чувством выполненного воинского долга отправиться на несколько дней в положенный отпуск после боевого выхода.
И не просто боевого выхода с разведкой, как я задумывал раньше, а по спасению Черноземья от реального и крайне продуманного вторжения очень опасного врага.
Впрочем, и Бейрак тоже кое-что себе прихватил, опытный все же воин, глаз у него на хорошие трофеи наметан. Один я не стал заниматься подобной мелочевкой, пачкать в крови перебитых дворян и наемников свои руки.
'Не то, чтобы совсем не положено, мог бы просто объявить все трофеи своими по праву Мага, единолично убившего толпу наемников и дворян. Но авторитет не стоит терять, да еще пусть сыгравшие в кровавую лотерею крестьяне порадуются находкам. Все равно рано или поздно принесут сдавать оружие в кузницы Водера, ведь оно довольно многое заметно повреждено аннигиляцией. Начнем скупку задешево, примерно столько же заработаем оптом с Водером, как они все вместе взятые, — понимаю я будущее многих трофеев.
«Камни и кольца с браслетами тоже к моим ювелирам понесут. Придется мне лично только заранее прорекламировать своих теперь незаменимых помощников, что с деньгами не обманут. Иначе разрешаю обращаться сразу ко мне. Для нездешних забитых крестьян подобная защита от обмана всемогущим в Черноземье Капитаном — прямо благодать божья. Понятно, на каком высоком уровне находятся богатые и уверенные в себе ювелиры, хозяева своих лавок, а где простые молодые крестьяне, пока даже не жители Черноземья», — так же правильно понимаю я.
— Правда, много денег им там все равно не дадут. Откуда крестьянам реальные цены на дорогие браслеты и перстни узнать? — говорю себе.
Еще высокогорье сильно давит на плечи всем нам, силенки у молодых парней быстро уходят, они все медленнее переставляют ноги. Но не бросят, конечно, ничего из своего дорогого груза. Ведь они крепкие выносливые крестьяне, всегда могут потерпеть сейчас, потом или даже всегда готовы переносить тяготы и лишения своей жизни.
Но идти теперь стало реально легче, если сравнить с последними моими переходами. Проделанная год назад уборка горной дороги здорово почистила от обломков и просто валяющихся камней саму тропу. Бегущие от степной орды дворяне все же всерьез и заранее озаботились освобождением от завалов будущей эвакуационной трассы в горах.
«Наверно, в основном для своих пожилых родителей, нежных жен и малых детей. Тем более имея шесть сотен совсем бесплатных работников, которые не могли даже слово против сильно злых хозяев сказать. Сильно злых — потому что уже конкретно пахло страшным разгромом от почуявших свою возросшую силу ненавистных степняков. Еще еду крестьяне тогда тоже все только свою ели, что забрали из дома, уходя оттуда с концами навсегда. Заодно все же спасали их дворяне самих от лютых степняков, давая временную передышку с другой стороны гор», — признаю я.
Да уж, призвав себе на службу множество молодых парней, дворяне махом создали себе много разных возможностей. Пока абсолютная власть в Астрии находилась все еще у них в руках, но уже был понятен самым умным из них ее близкий конец.
— Рассказывали про ужасных степняков, которые всех обязательно страшно убьют и еще потом изнасилуют много раз. Хотя сами степные победители, наоборот, с очень большой уверенностью говорят мне, что уже сейчас их крестьянам в завоеванной Астрии гораздо лучше живется, чем под прежними хозяевами! — объясняю я Гинсу по случаю новые веяния в бывшем княжестве. — Что они берут в два раза меньше зерна и прочего, чем дворяне.
«Да, осиротела за два дня примерно сотня дворянских семей на той стороне гор, — прикидываю я потери дворян в устроенной мной бойне. — Ничего, они тоже к нам не на экскурсию шли. Нет, все же поменьше, пятьдесят-шестьдесят примерно именно дворян я перебил. Но все равно очень много, надеюсь, почти все боеспособные астрийские дворяне, то есть их останки, теперь лежат под перевалом, а на тухлом мясе сильно отъедятся местные стервятники».
Натоптанную тропу теперь гораздо лучше видно на склонах и сразу понятно, куда можно поставить ногу. Наша колонна, конечно, растянулась на целый километр, но теперь переживать не о чем.
Ведь согласно моим тщательным расспросам, за нами больше никого не должно идти.
«Дрова, может, и не все сгорят полностью под перевалом. Но полностью разоренная стоянка, пропажа палаток с печками и снятое оборудование для подъема явно покажут всем остальным желающим повоевать, что Астор их все же ждет. Пришел уже прямо сюда, как-то миновав многочисленную армию, уже только что отправившуюся на завоевания. Пришел и все полностью разорил в подготовленном лагере. Придется к весне продумать какие-нибудь укрепления с нашей стороны и выставлять там стражу, чтобы не случилось внезапного нападения на тех же строителей. Пусть уже степняки там сами дежурят, они же под удар первыми попадут. Если сатумцы после пропажи настолько хорошо подготовленной экспедиции теперь на время успокоятся — прямо чудо случится. Разведку они все равно должны будут выслать, чтобы знать, как там у нас дела с дорогой», — рассуждаю я.
Но все подобное теперь уже точно после зимы случится. Новый сбор даже небольшого отряда, в условиях средневековой логистики и такого же медленного сообщения, трудно ожидать раньше пары месяцев, а к тому времени на перевалах наступит настоящая зима.
«Теперь вопрос только в том, не идет ли еще кто-то прямо сейчас следом за уничтоженными отрядами? Кто может устроить нападение на тех же арестантов? — задумываюсь я время от времени. — Какие-нибудь шальные сатумские дворяне со своими дружинами? Вдруг сорвались пограбить под шумок, вообще ни с кем особо ни о чем не договариваясь?» — вот подобное вполне может случиться.
Вся дворянская прислуга и командиры крестьян мне сказали, что привлеченных астрийцами наемников было всего около трехсот человек. Так что взяться новым дворянам и умелым воинам вроде больше совсем неоткуда. По словам крестьян, их как раз набралось на шесть колонн, со всеми я смог лично встретиться, так получается.
«Могли их еще набрать и отправить третьим отрядом? Могли, конечно, но никто ничего про такое не знает, — решаю я не переживать лишнего. — Даже брать в плен дворян и их приближенных воинов тоже никакого смысла не было. Слишком крепкие они на излом и преданные своему делу, не расскажут ни за что, даже если будут знать».