Иннокентий Белов – Черноземье. Король 2 (страница 54)

Ночь прошла спокойно, на следующий день наши ополченцы начали пристрелочные мероприятия по готовым мишеням на другом берегу.

— Пусть проверят, у кого куда болты долетают. Обязательно требуется начинать стрелять по лошадям, когда они только приблизятся к берегу. Нельзя давать спокойно готовить переправу врагу! — постоянно повторяю я гвардейцам, старшим укреплений, прибывающим ко мне с докладами о готовности вести бой. — Получается под лигу расстояния, вполне нормально, чтобы попадать!

— Наших же людей отправить на лодках потом собирать болты с того берега. Пусть учебные, но все равно разбрасываться не станем. Их можно потом использовать для стрельбы в упор! — говорю им же.

Так что по Протве пока снуют лодки после каждой пристрелки, благо свободных рук из помощников-крестьян у нас достаточно.

Сам с Водером отправил людей поставить десяток широких мишеней из растянутой на жердях крашеной ткани напротив наших пушек.

— Так ставьте, чтобы в три ряда стояли на половине лиге друг от друга каждый ряд! — указываю помощникам.

Как раз за разобранным мостом имеется много пустого пространства, можно будет заранее посмотреть, как должна лечь картечь по столпившимся степнякам.

— Если они, конечно, там столпятся? Но вообще должны. Ведь смелые воины и со своими луками ничего не боятся, — говорю я Водеру, которому уже давно не терпится проверить новое оружие.

Наконец, установка мишеней закончена, пушки заряжаются одна за другой под личным присмотром Водера.

— Пороха в заряды положил на пятую часть меньше, чем по твоим расчетам положено, Ольг, — тихонько докладывает мне кузнец.

— Наверно, многовато не доложил, но будем пробовать пока так, — разрешаю я все-таки снаряжать картечные заряды сильно уменьшенным количеством пороха. — Отходите все!

Сам подношу факел к протравнику, откуда торчит длинный фитиль, накидываю на себя защитный купол, а то мало ли чего. И сами пушки сделаны качественно, и пороха поменьше положили, и в ствол положен картечный заряд, а не ядро, но береженого бог бережет.

Практических испытаний пока не проводили, потому что первые образцы бездымного пороха в достаточном количестве Водер получил только на этой осьмице.

Первая пушка громко хлопает и подпрыгивает на подводе, натягивая крепежные цепи, но сносит часть мишеней с правой стороны.

— Густо картечь легла! — восхищается Водер, используя мои же слова. — И как кусты прямо исчезли позади мишеней!

— Теперь вторая! — грохочет новый выстрел, проходясь по левой стороне.

Теперь пустого места за мостом становится серьезно больше, картечь хорошо прошлась по краям ближних кустов.

— Хорошо, сюда степняков еще больше влезет! — радуюсь я. — Целое племя морд в триста-четыреста уместится!

После чего мы с ним плывем на тот берег, чтобы внимательно изучить кучность пробития мишеней. Результаты нас радуют, даже задний ряд, находящийся от нас в двух с половиной лигах получил достаточно пробитий.

— На подобное расстояние можно прежним оставить пороховой заряд, — говорю я. — Хотя нет, добавь все же еще одну десятую часть! Пусть будет помощнее выстрел!

— Будем еще пробовать? — глаза у Водера горят.

— Нет, наверно. Чего дорогой порох тратить! И так понятно, что на подобное расстояние пушки легко бьют! Они должны на пять лиг реально стрелять, даже с гораздо более слабым порохом! А у нас сразу сильный получился! — решаю я и говорю собравшимся командирам. — Представление окончено! Можно расходиться по ночлегам!

Вот так, с пристрелянными мишенями и размещенными по десяткам укрытий ополченцами и гвардейцами, мы входим в третью ночь после того, как уже определенно узнали про начавшееся нашествие.

Глава 24

Ночь прошла спокойно, как и сам следующий четвертый день. Врагами еще не пахнет и даже не смердит.

Разведка уже в дне пути от нас, погони за ними нет, что вполне понятно. Сильно заросший лес, узкая дорожка, ведущая через него, где больше пары всадников в ряд не поместится никак. Все подобное не дает никакой надежды на быстрое передвижение степняков.

Им еще везет, что прошлой зимой дорогу почистили и расширили две бригады. Потом еще дикие горцы по ней прошлись и сопровождающие их степняки, выжившие посмотрели по место побоища, после чего благоразумно повернули обратно. Хотя к тому времени мои Источники были уже почти совсем пустыми, никакого серьезного отпора я бы не смог дать. Только перестрелять с сотню врагов из огнестрела.

«Интересно, знали уже тогда Беи, что дорога им понадобится, чтобы напасть на Черноземье? То-то мне показалась слишком странной настойчивость, с которой наших арестантов погнали чистить дорогу и фактически передали в руки горцам-степнякам. То есть передали явно не специально, но дорогой плотно все же занимались с каким-то дальним прицелом? — задумываюсь я на пару секунд. — Добыча давно поделена и вообще закончилась, а воины-красавцы требуют продолжения банкета? Вполне возможно, прошло уже почти два года с того памятного вторжения, подросли молодые воины, наслышавшиеся рассказов про славные победы и светлокожих наложниц. Им тоже требуются трофеи и беззащитные пленницы».

Все равно, теперь подобные открытия и подозрения уже не важны. Толпы степняков из десятков разных племен идут на Черноземье, чтобы грабить, насиловать и убивать всех и всякого.

Во всяком случае я на такое очень надеюсь.

«Слава богу, что Протва четко отделяет теперь обжитую часть страны от необжитой, — вздыхаю я. — Если бы не она, даже не знаю, что тогда пришлось бы делать, чтобы остановить степь? Достаточно пушек, пороха и обученных людей будет не раньше, чем через половину года. Если сейчас прямо очень сильно вбиться в производство и обучение. Но это нашествие придется снова прятаться за стенами, а крестьян массово переселять на север»

Проверяю закладку пороха в заряды Водером несколько раз, объезжаю участок Клеи, высматриваю там в бинокль противоположный берег и приказываю пару слабых мест на нашей стороне превратить в подобия вздыбленных ежей.

— Чисто на всякий случай, госпожа Клея! Если все же орда устанет получать одни только потери от наших воинов с той стороны моста и устремится на эту сторону! Ну, или пара каких-то самых бедных, но злых племен рискнет долгой переправой! — нарочито серьезно объясняю я боевой подруге и прочим военным людям свои меры предосторожности.

Пусть видят мое особо уважительное отношение к своей начальнице и мотают на ус.

Все же за мостом нет настолько насыщенной обороны, только около него самого растянуто десяток укреплений. Дальше Протва расходится метров на сто восемьдесят-двести, так что вряд ли сами степняки захотят рискнуть настолько долгой переправой с большой возможностью ослабеть в холодной воде и оказаться унесенными в море. Лошади с прицепившимися к ним хозяевами станут плыть медленно и долго, явно речная пучина поглотит не одного степного смельчака.

— Но все может случиться! Они очень голодные и злые, могут даже так рискнуть! — предсказываю я.

Гвардейцы отправляют крестьян рубить и волочь колья, забивать их в низкий берег в пару рядов.

«Сам не понимаю, как я пропустил здесь низкие берега!» — удивляюсь я подобному упущению, поэтому отправляюсь на другую сторону моста проверять берега дальше.

Поэтому весь оставшийся день нахожусь на связи с Ратушей, разведкой Гильдии и своими «связниками» на вышках на всякий случай. Сам снова все проверяю, защиту побережья, укрепления, людей в них, обеспеченность тетивами и болтами, снабжение едой и дровами. В общем, делаю все, чем должен заниматься командующий довольно солидными вооруженными силами.

«Хорошо, что есть возможность будущему полководцу пока потренироваться в подобной, довольно комфортной обстановке, когда мои подчиненные сидят в глухой обороне. Отправлять в атаку отряды и проводить какие-то маневры я точно еще не готов», — откровенно признаю себе.

День проходит в хлопотах, к вечеру Охотники оказываются на расстоянии нескольких часов от нас, о чем докладывает сам Крос через «связника».

— Оставь несколько своих людей наблюдать за дорогой, чтобы могли сказу просигналить. Остальные пусть идут к Сторожке, — решаю я немного поменять приказ.

Нам все-таки очень нужно знать, когда орда окажется в паре часов пути от реки, чтобы прекратить пристрелки, приготовиться и затаиться в укрытиях. Еще я с утра приказал найти на том берегу солидные камни и перекатить их на берег реки. Решил, что несколько особо удачных выстрелов из фузеи — самое то, что доктор степнякам прописал для прочисти мозгов.

За сегодняшний день найдено около двадцати булыжников размерами с метр, их перекатывают к реке, размещают под берегом или в кустах на хорошо видных возвышенностях. В тех местах, конечно, где есть возможность спуститься на лошади к воде. Я из все, конечно, не запомню, подобными указаниями уже старшие укреплений станут мне память освежать, что да где здесь лежит.

Ночь опять же проходит спокойно, утром я вижу высокие столбы дыма за рекой, значит, Крос уже здесь. «Связник», понятное дело, оставлен с наблюдателями. Еще через час наш холостяк сам и его люди появляются на берегу рядом с мостом, их быстро перевозят на лодках.

— Как выглядят те первые степняки? — первый у меня вопрос к довольному выполненным заданием взрослому уже мужику.