Иннокентий Белов – Черноземье. Король 2 (страница 4)

Нам бы вообще не помешало немного расширить сам Совет, хотя Общественное собрание при Совете понемногу наполняется представителями разных городских предпринимателей.

«Ну, там один только пожилой Капитан был немного приближен к Крому, чисто теоретически может начать выступать против. Зато двое оставшихся вообще даже близко при Кроме ни к чему не были допущены, поэтому его фанатами явно не являются, — понимаю я новые расклады в Совете. — Как Генс скажет, так и проголосуют».

Так что семь голосов из восьми Клея легко получила бы, но данная тема больше не актуальна в свете последних событий.

«Женщина она очень умная и достаточно авторитетная. Пусть не слишком ясная история со смертью мужа все же висит довольно отягощающим грузом за ее спиной. Но в Асторе она мне при власти не нужна. Только в Сатуме, тем более ее там вообще заменить некем», — все правильно понимаю я сам.

Так что послушал потом вполуха недовольное бурчание Гриты, обманутой в самых своих лучших чувствах ее самой закадычной подругой, незаметно поулыбался про себя.

То, что я сказал Клее, явно выбили женщину из себя. Все же она только что узнала — именно нынешним летом уедет из своего дома-крепости куда-то очень далеко и довольно надолго. Не знает еще, что вообще в другом мире окажется, совсем ей незнакомом и поэтому страшном.

— Тянуть больше нельзя. Ты должна пройти серьезное усиление именно в специальном месте. Еще я смогу за месяц научить тебя первым серьезным умениям. Потом мы вернемся, опять какое-то время поживешь в Асторе с семьей. Только мы снова уйдем из него, но в второй раз не настолько долго и вообще недалеко. Примерно на пару осьмиц или даже одну, как у тебя пойдет дело с накоплением потенциала! — я ей, конечно, все не такими сложными словами говорю.

Оставил Клею приходить в себя и готовить почву для исчезновения, но сам с головой ушел в свои хлопоты.

На следующее утро выступил с итогами перед Советом, донес до Капитанов, что нужно как-то побыстрее решать вопрос с освобождением полонников. Для чего требуется упростить городские законы и отправлять строить дорогу не только за явные преступления против жизни и собственности, но и за простое нахождение в рядах криминала.

— Есть на тебя три заявления от простых, но уважаемых горожан — придется идти в горы тянуть дорогу! — так и объясняю Капитанам смысл изменения в законах. — За одно только нахождение в преступном сообществе!

Никто не спорит, освободить вернувшихся полонников окончательно — благое дело. И еще заново почистить город от подозрительных мужичков, в основном астрийского происхождения. Которые, наверно, все же ждали сигнала от своих дворян, когда идти Речные ворота захватывать. И про подобный повод тоже Совету напомнил, что тем более их убрать из города необходимо.

Генс пообещал созвать городских судей, провести с ними нужное внушение, чтобы приговоры не затягивались, а отскакивали от зубов.

Пару дней поездил по городу, все осмотрел, хотя сам вообще не так надолго уходил. Но уже начинаю готовиться к исчезновению на месяц, а то и на два, так что буду натаскивать приближенных людей на самостоятельное управление производствами.

Пришлось еще порадовать Водера, что первые пушки мы начнем лить не в промзоне на Севере, а здесь, на нашей промплощадке.

— Нет времени ждать, пока полностью будет построена промзона около рудников! — так и сказал старому приятелю.

— Из чего же будем их делать? — разглядывает он мои простые и хорошо понятные чертежи.

— Отливать сразу целиком. В нашем случае или из бронзы, что довольно дорого, или из чугуна, что весьма дешево. Вопрос только в том, какого качества железо плавят новые печи и какой в нем сам чугун? — такое понятие в Черноземье я уже сам принес.

— Да выходит все неплохо, в твоих штюкофенах-вагранках хороший чугун получаем, — подумав и почесав, как положено, затылок, отвечает Водер.

— Вот и отлично, пушки здесь отливаем, ядра тоже, а порох для них только на Севере делаем, — решаю я. — Только пушки сразу солидного калибра делаем, не такие, чтобы орехами стреляли, а ядрами с два больших кулака! Как у тебя кулаки примерно!

Водер тут же складывает свои широченные лапищи и с уважением смотрит на будущее ядро сантиметров двадцать пять в диаметре.

— Ладно, загнул я, для начала и одного кулака хватит! — сразу признаю явный перегиб.

Водер убирает одну ладонь и теперь рассматривает вторую, сантиметров пятнадцать по диаметру.

Время сразу закрутилось очень стремительно, пробыв еще пару дней в городе, я прихватил первые пару осьмиц осужденных арестантов. Большая часть которых уже была отловлена и ждала приговора в подвалах Сторожки. Еще четыре осьмицы гвардейцев и две осьмицы Охотников в охрану, осьмицу своих людей с парой подвод для освобожденных.

Помню про явное желание нового Бея охранной полуфолы устроить какой-нибудь скандал, поэтому взял побольше гвардейцев. Чтобы правильно прикрывали нас со спины и оказались сюрпризом для степняков.

«Если у него тогда не вышло, не попробует ли спесивый степняк еще как-то спровоцировать меня на насилие? Если подобное все же случится, придется бить уже всю полуфолу целиком. Еще потом догонять и добивать выживших после моих ударов. Чтобы в степи все-таки попозже узнали о бойне, еще через два-три месяца. Тогда точно после Великой суши придут, — надеюсь я. — Как раз Охотники смогут вести преследование сбежавших степняков».

Пришлось ехать два дня по уже восстановленной после весенних дождей старой и новой дорогам, радоваться теплой погоде и присматривать за хмурыми осужденными. Не понимают они вообще своей частью, как так получилось, что их похватали просто в кроватях, даже не на деле никаком. Предъявили участие в криминале и заявления троих приличных горожан — и вот они уже шагают на длинной веревке прямо в горы искупать свою вину тяжким трудом под надзором беспощадных степняков.

Но гвардейцы на лошадях никого не жалеют, гонят безжалостно, не давая голову поднять и осмотреться. Научились уже у тех же степняков именно подобным образом гнать пленников, чтобы совсем исключить попытки бегства и любому сопротивлению.

Благо дорога хорошо уже отформирована и утоптана, глина, песок и мелкие камешки создают ровное пространство.

«Здесь еще цемент не применяют для укрепления краев дороги и в самых сложных местах», — констатирую я себе.

Так что лично меняю в первой попавшейся мне бригаде полонников на преступников при очень недовольном данной процедурой Бее. Но он пока молчит, больше не хамит и не нарывается почему-то.

«Наверно, уже толмач провел правильную воспитательную работу. Объяснил, что мстители из степи обязательно приедут отомстить, но его дохлому телу будет уже все равно», — задумываюсь я.

Освобожденный мной народ, невероятно счастливый, уже совсем не помирающий, как раньше, долго благодарит меня. Потом я сразу же отправляю вызволенных бедолаг домой под небольшой охраной. И спешу дальше к туннелю, въезд на который уже срублен из огромных бревен и хорошо прилажен. Конников веду с собой, хочу проверить, насколько высоко смогут подняться гвардейские лошади. Они по выносливости и неприхотливости явно уступают степным, поэтому интересно будет посмотреть.

Подъем к туннелю, который находится где-то на высоте в пару тысяч метров, по хорошей и ровной дороге с выложенными камнем краями дался городским лошадям без особого труда. Благо гвардейцы не едут сейчас, а ведут лошадей в поводу.

После туннеля дорога уже с частыми пятнами цемента пошла. Смогли все же арестанты довольно тщательно создавать из обломков камня и каменной крошки более-менее ровную поверхность, чтобы заливать ее влагостойким цементом.

Так что все гвардейцы почти поднялись к первому перевалу, работы сейчас там ведутся. Но лошади уже на последнем изнемогании копыта переставляют, не дошли до самого перевала метров триста по высоте.

«Так, сам перевал примерно на трех тысячах метров находится, — измеряю я высоту с помощью простенького альтиметра, который как-то догадался принести из своего мира. — Значит, неплохо тренированные и молодые лошади гвардейцев, никогда до этого момента не бывавшие в горах, почти без груза поднялись на две тысячи шестьсот-две тысячи семьсот метров».

Все наше продовольствие и всякий инструмент мы оставили после туннеля под охраной пары воинов.

«Наверно, хорошо груженые выше двух с половиной километров не пройдут. Если хорошо кормить и потренировать на высоте, то смогут и три тысячи метров преодолеть. То есть первый и третий перевалы, но вот второй еще выше примерно на триста метров, там только степные с грузом пройдут. Придется у степняков покупать их лошадей и передавать моим людям, — рассуждаю я. — Или переходить горы налегке и совсем без лошадей, а все необходимое уже отнимать внизу? Так вторжение обойдется гораздо дешевле».

Дальше поднимаемся уже пешком, я принимаю совсем новую горную дорогу, пока обходящую многие каменные препятствия на своем пути. Уже понимаю, что нужно было пораньше сюда прийти, чтобы пару десятков скальных нагромождений разбить выстрелами из фузеи. На огибание препятствий пришлось проложить лишние пару сотен метров, что довольно немаловажно на высокогорье.

Снег еще много где лежит в тенистых местах после зимы вместе со льдом.