Иннокентий Белов – Черноземье 3 (страница 40)

— Скажите Капитану Генсу, чтобы уже поставил охрану к складам. Завтра, когда степняки совсем уйдут от стен, можно наладить выдачу продуктов жителям города.

Приезжаю домой уже в ночи, оставив подводы под охраной на территории гвардейских казарм.

Ночь проходит быстро, едва рассвело, как я со своими охранниками, тремя подводами и парой взводов Гвардии приказываю открыть Речные ворота. Затребовал гвардейцев для солидности, и чтобы еще помогли управиться с освобожденным полоном. Всегда нужно иметь под рукой готовых выполнять приказы людей.

Пока разбирают завалы перед самими воротами, поднимаюсь наверх и рассматриваю в бинокль суету в лагере степняков.

— Явно собираются, — потом передаю бинокль вездесущему Генсу и вижу, как он залипает в волшебной картинке, рассматривая все и всех.

— Да, уходят, — с сожалением он отдает мне прибор. — В морские трубы смотрел, но такого не видел. Где взял?

— Где взял, там уже нет. Но ничего, скоро у нас начнем делать в городе, — я вспоминаю, что чертеж простого бинокля у меня тоже имеется в бумагах. — Будем из металла мастерить.

Да, простые и дешевые бинокли станут пользоваться большим спросом, да и Гвардия обязательно закажет побольше.

Ворота наконец раскрываются, я скачу впереди, за мной охранники и гвардейцы, потом катятся три подводы, две с товаром для степняков, одна с котлами каши.

Вскоре мы догоняем медленно едущих по дороге степняков, которые с ошарашенным видом смотрят, как наша колонна проносится мимо. То, что у нас теперь мир, они знают, но, что вот так сразу городские военные окажутся среди них — сильно удивлены.

Сами степняки вытягиваются в огромную колонну, используя ту же единственную дорогу, так что вскоре обгонять никого уже не получается, к мосту подъезжаем уже к обеду.

Там стоит та еще пробка, но заметив нашу колонну и понимая, что там часть выкупа, один из Беев отправляет своих охранников расчистить нам дорогу.

Поэтому оказываемся на той стороне сразу, а не толкаемся в очереди лишний час. Быстро добираемся до ровных рядов шалашей, где под присмотром ордынцев живут отобранные в полон крестьяне и молодые девки. То, что сдобных девок обратно так легко отдают, говорит только о том, что теперь в степи есть кого потискать и повалять уже без наших баб.

Но и я выставил такое обязательное условие, чтобы всех союзников вернули обратно.

Потом до самого вечера выдаю промпродкуцию под расчет помощникам Беев, записываю все на бумаге и подбиваю итог, сколько город еще должен остался. Ставлю свою подпись и обязуюсь за оставшиеся три месяца решить вопрос.

Сам ночую в любезно предоставленном мне шатре с парой охранников, гвардейцы заняли себе шалаши степняков за это время и теперь присматриваются к сильно печальным девкам. То, что они теперь совсем свободны, я запретил говорить пока, чтобы не ломанулись дикой толпой на мост, где их все равно не пропустят степняки и не полезли в воду, чтобы уплыть на каких-нибудь выломанных палках с понятным итогом к радости местных здоровенных раков.

Понятно, что молодые парни все равно порадуют девок новостью про произведенный выкуп из полона городом и лично Мастером Ольгом, надеясь с немалым основанием при этом, что девки могут здорово в ответ порадовать освободителей в ближайших кустах.

И точно, отправленные с проверкой командиры взводов доложили, что кусты везде сильно трясутся и сами быстренько куда-то исчезли.

Можно понять радость женского пола, что страшное путешествие в ужасную степь отменяется насовсем и стремление поделиться этой радостью со своими освободителями самым доступным теперь способом.

Утром прощаюсь с последними степняками, зато знакомлюсь с Беем фолы, оставленной главными вождями для начала приемки уголовно-рабочего элемента. Понятно, что оставили хорошо знающего черноземельский язык воина для этого дела.

— Начнем через пару дней выдавать работников, уже сразу в веревках. Передавать бы хорошо прямо у стен города, но лучше народ не пугать твоим отрядом и будущих работников тоже. Наши догонят их до Протвы, ты здесь принимаешь работников и все устраиваешь, уже как самому виднее. Ваше дело их побыстрее привести в чувство и гнать строить для себя сначала жилье, первую часть инструмента с гвоздями привезем сразу. Проще всего будет восстановить Сторожку на первое время. Потом я покажу намеченный путь дальше, где пройдет будущая дорога в горы.

Да, такое дело я никому не доверю, как правильно обойти дорогой сам Храм. Есть за ним в паре десятков километров провал в стене каньона, где будет гораздо проше поднимать дорогу снизу. Еще когда-то поднялся посмотреть и оценить само место для спуска. Сам там не ходил, конечно, потому что мне всегда нужно в Храм.

Да и по лесу с предгорьями гораздо легче дорогу торить, чем каменные глыбы на дне самого каньона разбирать. Тем более, что там все труднее и холоднее, да и лишние полторы тысячи метров по высоте в горах отнимают сил гораздо больше. Подъем наверх пойдет под сильно пологим углом, что гораздо проще будет для лошадей, чем строить дорогу прямо к Храму под большим углом. Можно просто землю рыть и те же осыпи использовать в качестве строительно материала, вообще с дорогими в производстве досками не заморачиваться.

И выйдет подъем как раз в пяти километрах от первого серьезного перевала.

А мимо Храма ходить никому вообще не стоит.

Глава 19

Хлопоты с полоном и его конвоирование заняли весь следующий светлый день, поэтому я отсутствовал в Асторе целых два дня.

Не правильно, конечно, Главнокомандующему с самыми высокими полномочиями настолько пропадать, но все же пришлось. Успел Генсу приказать не распускать пока ополчение со стен и уехал надолго, теперь все там голову ломают, что я задумал.

Ведь перепоручить общение с Беями мне совсем некому, так что это путешествие — просто необходимые издержки производства, которые никому не перепоручить.

У нас там свои сугубо личные темы, договоренности и междусобойчики, никому из того же города знать их не нужно однозначно, даже моим лучшим друзьям, посторонним вход воспрещен под страхом смерти.

А иначе с гарантией население города и всего Черноземья не спасешь, да и полную власть в свои руки не получишь без определенных интриг и жестоких решений.

Все время нужно махинации крутить, которые тот же Совет Капитанов очень расстроили бы, если бы он только мог в них разобраться. Но я ни с кем ничего не обсуждаю, логика и скорость принятия решений у меня сильно отличается от местного народа. Решений сугубо правильных для того же Астора, но кто-то бы меня поддержал с идей замирения с ордой изначально, когда у меня там был всего один голос и тот только мой, а активных противников было не меньше десятка.

Теперь и у меня пять голосов за спиной набралось, и у них тоже пять осталось, но все недоброжелатели сильно притихли, понимая уже отчетливо, что мне дорогу переходить опасно.

И замена командования Гвардии, которое теперь всегда жестко за меня, и несчастный случай с четырьмя Капитанами-единомышленниками на Второй улице, который ко мне никак не приписать без долгого и тщательного расследования связей моих личных охранников с вожаками отребья. Только времени на такое расследование я больше никому не дам, теперь все военные под моим личным командованием. И хотя Стража может что-то себе думать про такое странное совпадение бунта Гвардии с нападением на дома Капитанов, но и им недолго осталось щеки надувать.

Девушки из полона и молодые крестьяне потихоньку расходятся по мере нашего продвижения к городу в обе стороны от дороги. Еще и переженятся друг на друге, насмотревшись вволю на соседей и соседок по шалашам во время полной безнадеги и ожидания безжалостного перегона в степи.

Многие создадут новые семьи, ведь иначе им почти невозможно было увидеться где-то раньше.

Понятно, что сегодня не все попадут домой, но проводить каждого пленника до своей родной деревни или хутора мы тоже не можем. Будем надеяться, что каждый спасенный от доли тяжелой найдет место хотя бы в хлеву поспать у добрых людей, ибо все, что у них есть с собой, это только одежда и тощий мешок за плечами.

Спасенные сбиваются в кучки и бредут в сторону родных хуторов и деревень, где с ними уже давно попрощались навсегда. Зато теперь все Черноземье будет знать имя спасителя молодого поколения черноземельцев, которых он лично выкупил и забрал у степняков.

Главное для нас в том, что все степняки за ночь перешли на тот берег Протвы, значит теперь почему-то отставшие от своих не смогут перехватить спасенных от полона беглянок и как-то над ними потешиться. На что вполне способны рядовые воины орды, когда своего Бея нет рядом.

На этот счет у меня никаких иллюзий про наших новых союзников нет, дикие они животные по сути своей.

Зато и отправлять их в смертельный бой, чтобы они таких же моральных уродов из Сатума потрепали и местами уничтожили — ну вот совсем не жалко. Война была равна — сражались два дерьма, как говорится в старинной пословице.

Это очень правильный ход, поставить на свою сторону племена степи, чтобы они уничтожали потенциальных врагов Астора и помогали нашей промышленной экспансии. Прямо каким-то мудрым и расчетливым англосаксом себя почувствовал сейчас, сталкивая другие народы в жерле беспощадной войны.