Иннокентий Белов – Черноземье 3 (страница 21)

Тем более — пока это откровенные враги Астора и военные преступники, а никак не мои будущие сообщники.

Они пришли захватить все земли, поголовно и беспощадно ограбить крестьян, перенасиловать всех баб и девок в деревнях вокруг города. Это случится неизбежно, поэтому я полностью в своем праве убивать столько степняков, сколько получится. И на сколько у меня хватит фантазии с маной в Палантирах.

Подскакав на сотню метров к вершине холма, я поднял винтовку и добил оставшийся магазин, подстрелив и Бея, и пару его охранников. Бросил его в мешок и достал новый. Оставшиеся в живых воины, осознав смерть вождя, дружно кинулись на меня, я же поменял винтовку на фузею и минимальным по мощности разрядом взорвал землю у них под ногами в полусотне метров от меня.

— Все, вершина холма зачищена, пора начинать готовиться в обороне, — говорю я сам себе.

Осталось в живых еще несколько степняков, в основном легко раненые, но с ними я закончу из пистолета вблизи. У меня еще имеется четыре снаряженных магазина к винтовке, сто двадцать патронов, однако это оружие лучше использовать издалека и по делу. А вот Беретту немного расстрелять не помешает, раз теперь желательно Палантиры поберечь.

Да еще сколько времени мне придется таскать тяжелые боеприпасы в своем мешке? Пора их немного потратить.

У меня есть план-минимум, это отбиваться до вечера, потом спуститься с холма на берег и с помощью лошади переправиться на другую сторону. Куда степняки еще не плывут, а только готовятся к этому делу.

Это в том случае, если Палантиры останутся еще более-менее заряжены, если степняки что-то поймут и не станут так остервенело кидаться на верную смерть. Но и на переговоры все же не явятся. Тогда можно их пока такой встречей озадачить и уехать могучим образом, раздвигая собравшиеся толпы врагов своим куполом прямо до воды.

Если же их придется разрядить, то мой путь лежит снова в Храм, ведь на своей личной мане даже Мага седьмой ступени очень много я не навоюю. Могу перебить маной сотню или полсотни степняков и потом окажусь пустой, а патроны к оружию тоже быстро закончатся. Только, кроме патронов, мне еще нужно постоянно держать купол, без него меня мгновенно утыкают стрелами, как подушечку для иголок.

Расстреляв троих степняков, лезущих ко мне с оружием в руках, я спрыгнул с лошади и завел ее в высокую юрту или шатер.

Спрячу ее пока здесь от взглядов и стрел, заодно проверю, нет ли там каких спрятавшихся слуг или девок для местного Бея.

Две девки нашлись, сильно помятые, но вполне симпатичные, в просвечивающих их прелести степных нижних рубашках. Они попрятались по краям шатра и выжидательно смотрят на мое лицо, явно мужественно благородное и показывающее, что к степи я отношения не имею.

— Откуда сами? Из Астрии?

— Из нее, господин. А где хозяева? — мягкими голосами отвечают сразу обе.

— Хозяева? Эти уже на том свете. Но скоро новые приедут, так что без хозяев не останетесь. Вот вам моя лошадь, присмотрите за ней. Покормите и воды дайте, когда остынет. Умеете?

— Умеем. А вы куда, господин?

— Там еще верные воины вашего покойного хозяина остались. Пора уже им в гости прийти, чтобы со мной познакомиться! — с этими словами я выхожу на белый свет из полутемного шатра, взвалив на плечо мешок для оружия.

Нет, две густые толпы еще только начинают вытягиваться в мою сторону и слева, и справа, я пока изучаю их в бинокль, потом обхожу шатер и рассматриваю реку, где можно спуститься самому, а где и с лошадью получится это сделать.

Потом валю древко бунчука, достаю из мешка нательную рубаху и привязываю ее за рукава под значками, которые безжалостно сдираю с древка.

Она, конечно, не белоснежно-белая, скорее просто серая, однако подать знак о готовности Великого Убийцы воинов степи к переговорам будет совсем не лишним. Пусть про это побыстрее узнают другие Беи, порадовавшись про себя, что их стало на одного меньше.

Есть у них между собой конкуренция серьезная, никак этого не может не быть. Так что кто-то из них только обрадуется такому исходу.

Палантир подпитывается от собратьев, потрачено уже процентов шестнадцать-восемнадцать заряда, но он показывает шестьдесят процентов, уже подпитался за эти пару часов на несколько единиц за счет внутривидового каннибализма.

Я разглядываю в бинокль поднимающиеся с двух сторон колонны всадников и примечаю ориентиры, на которых смогу использовать сгустки на максималке. Специальным ремнем подтягиваю мешок с Палантирами себе под подбородок, чтобы хоть как-то более-менее нормально целиться.

Чувствую, как наложницы сзади меня выглядывают наружу, отодвинув дверь из плотного войлока, и слышу их голоса:

— Господин, а мы не можем убежать прямо сейчас?

— Можете, если умеете хорошо плавать. Лучше под водой.

— Как, господин? Под водой плавать нельзя, ведь потом не вынырнуть!

Вот ведь какие дурешки, прямо жалко их будет обратно степнякам отдавать. Впрочем, если переговоры пройдут удачно, оставлю их себе как заслуженный приз. Это как раз воины степи хорошо поймут, все же мои личные трофеи.

Я оборачиваюсь к ним, уже оделись полностью, прикрыли свои хорошие формы какими-то нарядными халатами и усердно думают о спасении из плена. И сексуального рабства.

— Нет, тогда вам не убежать никуда. С трех сторон степняки, с четвертой река, довольно широкая и глубокая.

— А если с вами пойдем, господин? Вы нас возьмете? Мы все умеем! — и мило так смущаются, понимая, что предлагают так откровенно.

— А я пока никуда не ухожу. У меня тут дела. Чтобы прийти сюда, мне пришлось перебить кучу воинов и еще вашего Бея прихлопнуть. Так что я не тороплюсь. А вы лучше прячьтесь в шатре, скоро сюда полетят стрелы.

Правая колонна степняков уже приблизилась к моей отметке, пора снова начинать стрелять и заниматься массовым геноцидом.

Глава 10

Да, толпы степняков быстро приближаются. Это значит, что внимания пока никто из ответственных военноначальников степного войска на шест с явным знаком о моем намерении вступить в честные переговоры заведомо не обращает и никак не сигнализирует про такую готовность.

Ну, им же хуже будет. Так что будем снова воевать и все теми же зверскими методами. Другим не обучены.

Я ставлю фузею на максимум, первым сгустком стреляю перед разворачивающейся в боевой порядок правой колонной конных.

Сгусток пролетает мимо ориентира и врезается в землю где-то далеко позади первых рядов. Я вижу со своей позиции разлет земли, но, что он принес мне лично, оценить не могу.

Поэтому тут же пускаю второй, этот впитывается в землю с небольшим недолетом, но каменная шрапнель исправно выкашивает несколько первых рядов всадников и еще много кому за их спинами достается.

Избиение орды продолжается, третий сгусток втыкается в небольшой пригорок, возвышающийся посередине строя, и сносит всю правую часть правой колонны. Вот теперь степняки передумали так переть на мины, остановились на месте, помогают раненым и больше не торопятся в мою сторону. Ну, у них там раненых и перебитых гораздо больше, чем живых, тех всего несколько десятков суетится в окулярах бинокля. Не столько все же воинов в этой колонне, как в том отряде, наверно только двести пятьдесят степняков маршировали ко мне, не пять сотен точно.

Теперь пришло время заняться колонной с левой стороны, через пару минут они доберутся до солидного камня-валуна, оставленного в этих землях когда-то спускавшимся здесь с гор ледником.

Эти воины того, что случилось с их соплеменниками не видят из-за сильного перегиба местности, поэтому смело едут на верную смерть. Или еще надеются на то, что у проклятого колдуна закончатся наконец-то все его темные силы.

Тут мне хватит одного попадания, чтобы разбить в хлам левую колонну, но и расстояние до глыбы метров триста, если не триста пятьдесят. Поэтому я сам подхожу поближе к врагам метров на пятьдесят и пускаю первый сгусток. Он пролетает мимо камня и врезается в землю метрах в двухсот от него.

— Черт! — я опять тороплюсь и второй выстрел взрывает почву за спинами степняков.

Какой-то ущерб наносит, но минимальный.

Уже десять процентов заряда Палантира потратил впустую! Это совсем нехорошо! В нынешней-то крайне сложной политической обстановке!

Но, наконец-то третий выстрел оказывается точным, сгусток впитывается в трехметровую глыбу и через пару секунд рядом не остается никого в живых. Как раз за время пристрелки колонна добралась до самого камня, а теперь полегла вокруг него в страшной тишине.

Насколько я вижу, поражение левой колонны тотальное, даже добавлять больше не требуется, остались только какие-то жалкие остатки позади строя.

— Фу! — опять вытираю я пот со лба и проверяю Палантир.

В нем осталось примерно всего тридцать процентов маны, и хорошо бы дать ему пару часов передышки, чтобы он вытянул из собратьев еще хотя бы двадцать процентов заряда. Ну и они тоже опустились до семидесяти-семидесяти пять по заряду, тогда я смогу всеми пользоваться по очереди без проблем.

После этой бойни я даю шанс степнякам подумать, осознать, ужаснуться и выслать гонцов.

Сам снова изучаю подходы к реке на всякий случай. Мне спуститься в темноте с ночным зрением не проблема, если снять в шатре пару арканов и связать их для подстраховки. Много корней торчит из обрыва, ласточкиных или еще каких гнезд, есть за что цепляться, а длинная веревка вообще очень упростит спуск.