Иннокентий Белов – Апокалипсис начнется в 12.00 Вожак шайки (страница 22)

Доблесть в бою проявляется в уничтожении противника и срезанных ушах с голов убитых лично тобой врагов. Ибо, камера в шлеме пишет постоянно и без перерывов.

На тренировках я продолжаю волынить и экономить силы в схватках на мечах, на тренировках на местности научился получать ничейный результат или на одну единицу с мою пользу, поэтому ждать посещения женщины мне еще два дистрикта.

Все время занимает учеба на тренировочных площадках или боевое слаживание с посадкой на «жуков», высадкой с них же, изучение местности по коммуникатору, изучение боевого лазера и стрельбы из него. Потом еще перезарядка боевой части и содержание в чистоте самого оружия.

И еще очень много всего, положенного для правильного выполнения заданий и обеспечения безопасности части.

Целиком закрыть буровые платформы и огромные пространства, на которых они работают своими силами мы не можем, они весьма ограниченны, поэтому предпочтение отдается установке мин и датчиков движения, сверху висят постоянно коптеры, которые управляются со спутников.

Где-то за буровыми платформами находится база уже с Высшими, она прикрыта постоянно силовым полем и может иногда, на недолгий срок прикрыть и наши казармы, когда местные сильно атакуют со всех сторон и сами мы не справляемся с защитой буровых.

Чем дальше я тренируюсь, тем больше отмечаю неплохую боевую подготовку в общем, сильную заторможенность большей части наших бойцов и понимаю, что они попали сюда с довольно низкими уровнями и сама местная система не дает им дальше развивать, заблокировав почти все в головах.

Через один дистрикт меня, во время вылета на тренировку, среди огромных холмов, в момент отдыха окружила пара приятелей 254-го, как они сами сказали и объяснили мне, что общаться желательно только на выездах, как сейчас. Когда наблюдение ослабевает, особенно, если занятие происходит среди сильно пересеченной местности и от вездесущих коптеров мы прикрыты каменной , непроницаемой для наблюдателей крышей из нависающих над проходами глыб.

Общаться пришлось на том же шипящем языке, родной для обоих парней язык мне не знаком, как и им русский, но, основное они мне объяснили.

Есть небольшая группа среди опытных военных, которые совсем недовольны своим бесправным положением и той жизнью, которой приходится им жить, постоянно рискуя погибнуть страшной смертью.

— А что вам так не нравится? Вроде, нормально живем? — ответил я им искренне.

Мужики рассмеялись и один быстро перечислил, что им особенно не нравится:

— Смотри, сейчас я тебе основное расскажу, потом сам додумаешь.

Второй мужик непрерывно смотрит на экран коммуникатора и в разговоре не участвует.

— Первое — мы опытные вояки, но, живем как какие-то рабы или роботы. Роботы тоже могли бы воевать здесь, но, это дорогая тема и Высшие очень сильно на нас экономят, поэтому и занимаются тем, что таскают тела отдельно и сознание отдельно с разных планет, чтобы война эта постоянная обходилась им, как можно дешевле. Ты думаешь, что настоящие бойцы должны рисковать жизнью за три миски непонятно из чего сделанной бурды в день? За ограниченное количество простой воды? Никакого пива или вина?

Только сейчас до меня дошла основная мысль, которую до меня донесли, что мы — самые настоящие дешевки.

— Согласен, на нас очень сильно экономят.

— Второе, настоящие вояки получают за такую работу хорошие деньги, которые могут сами потратить на выпивку и женщин, где захотят. Не живут, как обычная скотина, как новобранцы, по двенадцать рыл в одной комнате и спят на хорошем белье, имеют право голоса в распределении добычи, которую нам строжайше запрещено даже брать с тел убитых врагов.

Тут второй мужик толкнул в бок первого и тот успел только сказать:

— Ты пока подумай над моими словами. Еще встретимся.

И они мгновенно исчезли за ближайшим большим камнем, я тоже не стало дожидаться и перескочил под несколькими колючими кустами, чтобы исчезнуть с места разговора.

Ни к чему нашему начальству знать, что мы встречаемся и общаемся между собой.

Я уже молчу, о чем мы общаемся.

То есть, на какие нестыковки и вопиющие факты в моей убогой жизни мне только что открыли глаза более опытные товарищи.

Глава 13

Тренировка закончилась через час, еще треть часа мы примерно добирались с посадкой и высадкой на базе, потом получение ужина и отбой, а я все размышляю над словами более повидавших местной беспощадной жизни товарищей.

254-й тоже внимательно посмотрел на меня, я ему подмигнул и потом шепнул в очереди за подносом:

— Все нормально, 254-й.

Больше мы в тот вечер не общались, зато, я внимательно смотрю по сторонам и ищу ответы на вопросы, озвученные мне в пятиминутку отдыха внезапными собеседниками.

Значит, боевые роботы тоже где-то воюют, но, не на нашей планете, здесь Высшие обходятся гораздо более дешевыми рабами из людей. Иначе и не назовешь нашу службу и жизнь.

Все наше вознаграждение, и правда — три миски невкусной, пусть и наверно, питательной бурды, с тремя хлебцами и ограниченным количеством простой воды. Еще один поход для посещения женщины в два-три дистрикта.

Тоже — однозначно рабские условия, особенно по еде и питью, женщина — это уже какой-то бонус.

Вино или пиво, я что-то смутно помню из прошлой жизни, здесь таким даже не пахнет, максимум, увеличенная немного пайка, на несколько ложек бурды и пару лишних хлебцев в день, как я успел рассмотреть у некоторых получающих пищу в очереди. Делать то больше нечего, только рассматривать чужие подносы и искать отличия от своей пайки начинающего воина.

Да, опытные мужики питаются чуть обильнее. Не лучше или вкуснее, просто, немного больше получают порции. Такой себе приз за умения профессионального воина и повышенную эффективность в бою. Смешной бонус в любом случае, ничего не скажешь, за такую хрень и хорошо воевать, да идите вы на хрен, хитрожопые Высшие.

Вообще, после этого короткого разговора, у меня в голове, как плотину прорвало, сразу появились пугающие мысли и главное — что это совсем собачья жизнь, которую не страшно и потерять.

Ведь, в ней нет никакой надежды и радости, каждый день — тоже самое, что и вчера, ведь и завтра ничего не поменяется. Ну, если только — тебя убьют и снова оживят в другом теле.

При повышении по службе — особо тоже ничего не меняется, из привилегий командира полувзвода — только спишь вчетвером с остальными командирами полувзводов и крючков у тебя есть пара лишних, да одна полочка добавлена. Это я успел рассмотреть в комнате начальства. Зато — и хлопот в три раза больше, бегаешь и за всеми следишь, чисто бесплатно, старослужащие обоими руками отмахиваются от такой синекуры, еще одно слово из прошлой жизни, и к своему начальству относятся с плохо скрываемой иронией.

С деньгами за службу совсем печально, я даже не знаю, имеются ли они в ходу на самой планете и есть ли тут злачные места, где их можно теоретически потратить.

Ничего похожего. Тем более — на буровые установки и в саму промку нам легально никак не попасть, у рабочих может все же поинтереснее жизнь, даже если вспомнить тоже кино.

А может и нет, кто его знает, использована обычная пропаганда, трудятся такие же рабы, как и мы.

Про проживание в одной комнате — это правильно, многие храпят так, что уши закладывает, таких храпунов отучают потихоньку мешать спать товарищам. Про белье тоже неплохо бы узнать, по ночам бывает прохладно, одеяло бы не помешало.

Еще, с трофеями — хорошо бы что-то иметь с убитых врагов, правда, это строжайше запрещено. Да и тратить опять же некуда, поэтому, и врагов не никакого смысла убивать с риском для жизни своей.

Правы мужики, которые нашли меня от 254-го, жизнь у нас рабская и терять нам нечего особенно.

Нет, терять нам вообще нечего, нет ничего в списке разрешенных удовольствий, кроме женщин, конечно.

— Только, что они хотят мне предложить в итоге? — подумал я и уснул.

От такого мозгового штурма усталость больше, чем от тренировок на местности.

Уже шла середина второго дистрикта моей учебы, когда меня нашли уже другие парни, не те, которые приходили до этого. Ожидая секретного внимания к своей персоне, я стараюсь на каждом отдыхе оказаться подальше от своего полувзвода, в полном одиночестве. Насколько я понимаю, 254-й не собирается светиться рядом, а с другими полувзводами мы не так часто совместно тренируемся на местности.

— Мы от 254-го, 469-й, — рядом со мной лежа плюхнулись два хорошо тренированных парня, судя по уверенности в движениях и мы одновременно посмотрели на сходящуюся из двух валунов крышу над нами.

— Хорошее место, тем более, коптер отлетел в сторону, мы попросили проверить лесок слева, типа, там кто-то мелькнул, — прошипел мне сосед справа.

— Ну как, ты начал думать? — этот тот, что слева, сразу берет быка за рога.

— Начал и очень сильно. Да, мы — полные рабы и воюем за один процент от тех нормальных денег, которые могли бы иметь, — ответил я.

— Правильно, мы о том же, — обрадовался, тот, что справа.

— И что делать? Какие есть варианты, если нами управляют через голову? Устроить забастовку? Перестать приносить уши врагов?

— Было уже. В поселении через одно от нас. Наш брат потребовал долю от трофеев, узнали, что они дорогие и отказались воевать. Примерно половина от всего состава вояк.