Как чад полуночных видений,
И диких роз, и нежных смут,
Растайте, радостные тени…
Лучи найдут, лучи доймут…
Хор
(из лесу)
Дзынь… Дали милы…
Твоя – твоя…
Сердце растает,
Огонь тая…
Нимфа
Я столько вынесла печали,
Стыда из этого «люблю»…
Своих желаний, о вуали,
Не навевайте мне, молю.
Хор
(из лесу)
Эвий, о бог, разними наш круг,
Видишь, повис
Обруч из жарких, из белых рук.
О Дионис!
Нимфа
Иль мало вам небесной шири,
И глаз и губ – их целовать?..
Менады, моему Фамире
Я только мать, оставьте мать…
Хор
(из лесу – затихая)
Боишься – вуалем
Закройся – не станем:
Мы слабых не жалим,
Усталых не раним…
Нимфа
(проводит рукой по лицу)
Как чад полуночных хотений,
И диких роз, и нежных смут,
Уйдите, радостные тени:
Вас не хотят, вас не поймут!..
(Уходит в дом.)
Сцена четвертая
Голубой эмали
Фамира. Молодой, безбородый, белые руки, тонкий и худой – на вид он еще моложе. Одет бедно и не сознает своей одежды, без всякого оружия. За спиной лира, у пояса ветка, в руках посох.
Фамира один, потом Нимфа.
Фамира
Сердца людей мятежны. Но люблю
В горах седые камни.
Вот и пристань —
(Кладет на каменья посох и ветку.)
Конец дороги пыльной.
А зачем
Ты к ним ходил, Фамира! Стосковался
По золотым браслетам, влажных глаз
И суженных желаньем надо было
Для этих струн?
Иль самок соловей
Приманивать задумал, сотрясая
В щите у черепахи запертой
И плачущий по звездам горный воздух?
В дверях показывается Нимфа.
Га… женщина. Из моего шатра!
Уж завелись поклонницы талантов,
Блудливые менады – точно моль
В плаще, который позабыли выбить.
(К Нимфе.)
Оставь мой дом. Я – нищий кифарэд:
Дверями ты ошиблась. 
