О, память зол!
(Закрывает лицо руками.)
Уж скоро двадцать лет,
Как приняла его я… И была ли
Тогда ему неделя?..
Но кому
Я говорю все это – я не знаю.
Нимфа
Я – нимфа и зовусь Аргиопэ́…
Старуха
(задрожав)
Ты – нимфа?
О богиня, ты к Фамире?
Нимфа
О да… и он мне стоил много мук.
Старуха
(окончательно сбитая с толку)
Он стоил мук? Фамира… нимфе… мук?..
Нимфа
На ложе – и древесном, как твое…
Немая сцена.
Нимфа закрылась фатой, старуха смотрит на нее раскрытыми глазами и что-то шепчет, но про себя.
Старуха
(собравшись с духом, и тихо, с раздышками)
Над бедною рабыней ты глумишься,
Небесная жилица!..
Если б царь
Был точно сын богини, он не рос бы
Оставленным ребенком, и его
Так горячо любить, так безраздельно
Рабыне с кольцами в ушах Фамиру
Вы не давали б, боги.
Минута молчания.
Нимфа
(с подавленным вздохом)
Так хотел
Великий Зевс, отец мой… что же делать?
Но этот кров так жалок… А дворец
Филаммона?.. Или Фамира изгнан?
И где ж рабы служить ему?.. Постой…
Иль и в лесу царям не стелют ложа
Нежней твоих две белые руки?
Старуха
(поспешно)
Все, все скажу… богиня. Разошелся
Царевич наш с отцом… Ни воевать,
Ни торговать не хочет… Крови, нимфа,
Не только что людской, оленьей крови
Он вида не выносит… И на что ж
Рабы ему?.. Я хлеб пеку Фамире.
Кифаре ж сам он служит: до нее
Дотронуться и я не смей. А женщин
Ты больше здесь не сыщешь, госпожа…
Нимфа
Еще одно… Скажи мне… О, зачем?
Я знаю, что ты скажешь нет. Но звук,
Мне самый звук вопроса сердце тешит.
Он никогда во сне не повторял
«Аргиопэ», не звал меня, старуха?
Старуха
Царь сызмалу бессонный. Сон Фамиры
Я берегу, как воду бережет
Пловец в волнах соленых ключевую,
Но никогда еще в тиши ночей
Сквозь забытье я не слыхала, нимфа, 
