Инна Живетьева – Орлиная гора (страница 32)

– Шур, тебе же еще нет и четырнадцати.

Все так же улыбаясь, Темка пошел дальше по коридору. Ну надо же, сложилось – как в сказке! Спасибо, принцесса Анхелина. Ведь по ее слову коннетабль долго расспрашивал княжича, как и чему учил его наставник, а потом написал приказ вернуть капитана Демаша на службу, предложив место в королевской свите и обязав заниматься с молодыми порученцами Эдвина. Конечно, Александеру не помешало бы еще недели две полежать, но разве удержишь его теперь.

А Шурка отца уломает. Темка готов на что угодно спорить. До завтрашнего утра есть время – целая ночь.

Княжич дошел до еще одной закрытой двери. За ней было тихо, но свет пробивался у косяка. Улыбка погасла. Темка толкнул створку. Княгиня не обернулась, продолжала сидеть, ровно держа спину и глядя на портрет отца. На подлокотнике кресла не было привычной корзинки с вышиванием, зато лежал на коленях платок, какой обычно носила осенью.

– Мама.

Чуть дрогнули плечи. Темка на цыпочках подошел, остановился за креслом. Страшно было шагнуть вперед, увидеть, что страх все-таки вырвался из-за непрочной преграды из ресниц. Мама обернулась, всхлипнула и притянула сына к себе. Упал платок, распахнулся под ногами цветочной поляной. Темка рванулся поднять, но княгиня не отпустила, обхватила сильнее, прижалась к мундиру.

– Ну мам, – он неловко погладил вздрагивающую голову. Обычно мамина ладонь касалась его волос, утешая и успокаивая, а тут роли вдруг переменились. Темка почувствовал себя очень взрослым, но от этого стало только тяжелее. Он снова коснулся тугих локонов:

– Мам, ну не плачь.

Каждое путешествие непохоже на предыдущее, теперь Темка знает это точно. Расцвечена степь геральдическими цветами: штандарты, мундиры, лошадиные попоны. Над головой не тряский потолок фургона, а небо. Прошла боль, руки поджили, вернулись прежняя гибкость и точность движений. Место в пути княжичу Торну определено: недалеко от короля, так же, как и Фалькию Леднею и Маркию Лессу. Кроме этого, порученцев ничего не объединяет. Впрочем, Темка не расстраивается. Фальк ему неинтересен, а Марика бы и вовсе глаза не видели. Хотя есть за князем Лессом должок, который Темка собирается стребовать.

Коротки и светлы летние ночи. Вечером долго горят костры лишь затем, чтобы приготовить ужин. Это Темке на руку. И отсутствие Александера – удача: вызвали к коннетаблю; будет милость Росса – капитан вернется нескоро. Сегодня – самый подходящий вечер, думал Темка, стоя на берегу. Снизу, от отмели, поднимался Марик, ведя за собой Санти. И конь, и хозяин были мокрыми. Лесс окинул Темку насмешливым взглядом:

– Никак меня ждешь? За что такая честь?

Княжич протянул руку, разжал кулак: на ладони лежали два защитных колпачка для шпаг.

– Переодеться-то дашь? – Марк повел плечами, демонстрируя прилипшую к телу рубашку.

– Жду тебя на поляне, к юго-востоку от главного костра. Недалеко, найдешь сам.

Марик молча потянул повод и пошел в сторону лагеря. Его шаг остался тем же расслабленно-неторопливым.

Темка был уверен, что Лесса придется ждать долго, и даже вздрогнул, когда за спиной хрустнула ветка. Бывший побратим не надел мундир, и шпагу нес в руке, небрежно. Холодная ярость обожгла Темку. Ладно, улыбайся. Посмотрим, как ты признаешь себя побежденным.

– Ты еще не готов? – бросил Марик, преувеличенно внимательно рассматривая крепление защитного колпачка на острие шпаги.

Княжич Торн шагнул на середину поляны. Дуэльный этикет требовал поклониться, что Лесс и сделал с тем изяществом, которое всегда раздражало Темку. Пижон! Красуется, даже не встанет в позицию. Дурак, думает, с ним тут шутить будут.

Темка атаковал стремительно, забыв, что гнев плохой советчик. Лесс же мгновенно перехватил удар, отвел в сторону. Тут бы уйти в оборону, прощупать – чего стоит теперь бывший побратим. Но жаль было терять даже мгновение. Быстрее приставить шпагу к груди, заставить бросить оружие!

Атака следовала одна за другой. Даже в лучших боях с Александером так не выкладывался Темка – и все зря. Словно не два года прошло, а десяток лет – и все это время Марик тренировался. Шакал побери! Словно сам Росс оружие ему в руку вложил! Но Темка должен, должен победить! Укол – ушел. Вверх, рывок – звон железа. Будь ты проклят, Марик! В сторону, а теперь вперед – и тупой конец остановился у Темки выше ключицы. Медленно, точно после похода в Пески, поднял княжич глаза. Если бы Лесс смеялся, если бы! Нет, смотрел с пониманием и сочувствием.

– Еще! – Темкина шпага рассекла воздух.

Прилипла рубаха к спине, уже не пьянила уверенность в собственных силах. Морщился Лесс – и так понятно, кто из них сильнее. Ну уж нет! Не дождешься, чтобы Темка признал себя побежденным. Атака! Дерьмо шакалье!

– Еще? – усмехнулся Марик, останавливая руку. Чуть продолжи он движение в настоящем бою – гулять бы Темке в Саду Матери-заступницы. – Или хватит с тебя, Торн?

Медленно поднял Темка шпагу. Побежденный должен бросить оружие под ноги победителю. Только право Марика будет, наступить ли на клинок, подтверждая позор, или перешагнуть снисходительно. Ждет Лесс. И снова в его черных глазах сочувствие. Темкины пальцы ухватили колпачок, сорвали. Короткий взмах рукой – и крохотная защита улетела в кусты.

– Еще. Снимай.

– Ты сдурел, Торн? – Марк даже отступил на шаг, опустил руку.

– Снимай!

– Я не буду с тобой драться – так. Не хватает мне на душу еще и твою жизнь брать.

– Если у тебя есть хоть какая-то честь – дерись!

Вспыхнули злостью глаза Марика. Отлетел сверкнувший звездочкой колпачок.

Атака! Еще! Подловить движение, выждать, пусть раскроется. Нет, Темка не собирается убивать, но он должен, должен хоть раз задеть, чтобы потекла кровь, пачкая рубашку, чтобы взвыл от боли этот шакалий Марик! Лесс обороняется, и даже на ложный выпад не купился. А теперь всерьез, но противник мгновенно ушел с линии атаки. Темка в запале качнулся вперед, опоздал лишь на мгновение повернуться.

Кровь мгновенно пропитала рукав, капнула с локтя. Марик бросил зло:

– Доигрались! Давай перевяжу.

Темка ненавидел собственное тело, предавшее его. Так позорно выпустившее красные капли. Он даже не чувствовал боли, только огненные пятна вспыхнули на мгновение перед глазами.

– Нет. Ничего, это левая.

– Ты сумасшедший, Торн! – сплюнул Марик. – Чего ты добиваешься, чтобы я тебя убил?

– Сражайся, ты! – Темка бросился в атаку, забыв все наставления. Марик успел выставить защиту.

– Прекратить! Прекратить, я сказал!!!

Темка еле успел отвести руку. Александер стоял между ними и так заковыристо ругался, как не слышал княжич и от торнхэлского конюха.

– Шпаги! Ну!

Привычка подчиняться капитану заставила протянуть оружие.

– Князь Лесс, я жду. Вы забыли, что я ваш наставник?

Шпага Марика тоже оказалась в руке Александера. Тот окинул противников быстрым взглядом, поморщился при виде Темкиной крови.

– Сильно?

– Нет, – буркнул тот.

– А ты?

– Цел, – Марик демонстративно помахал руками.

Показалось Темке, или действительно скользнула по лицу Александера досада?..

– Дурачье! Под суд захотели? Вы же знаете, что за неподчинение приказу бывает! Устав учили?! Или думаете – это так, буковки на бумаге? А вас не тронут? Да именно вас бы в первую очередь и наказали, чтобы другим неповадно было. Вы – королевские порученцы, с вас спрос особый. Сопляки! Нашли время!

Темка чуть дернул плечом: королевского гнева он не страшился. Сейчас вообще ничто не имело для него значения, кроме одного: он проиграл Марику. Княжич ждал, что Лесс будет оправдываться: это же Темка сорвал защиту, но тот молчал, и от этого становилось еще противнее.

Капитан махнул рукой:

– Вам же вместе служить! Хоть об этом бы подумали.

Жаль, вздохнул Темка. Насколько было бы проще, перейди Марик на сторону отца.

– А ты, – капитан поглядел уничижительно, – лучше подумай, как будешь объяснять рану.

Темка снова дернул плечом: подумаешь, велика царапина.

– Могу я надеяться, что тебе больше не придет в голову драться со мной боевым оружием? – поинтересовался Марик, глядя в спину уходящему капитану.

– Слушай, Лесс, у меня к тебе громадная просьба. Нацепи, наконец, белые аксельбанты!

Темка круто развернулся и пошел к реке. Рубашку-то от крови состирнуть не помешает, от греха подальше.

– И не надейся, Торн! – долетел насмешливый голос бывшего побратима.

Часть III

Глава 10

Поль устало месил дорожную грязь. Моросило, занавешивая приближающуюся опушку. Такой выдался Яблоневый месяц: не гроза, так туман, не туман, так морось. Митька туже стянул завязки у ворота потяжелевшего плаща, мотнул головой, отбрасывая со лба мокрые волосы.

Стали различимы деревья. Еще не прикрытые листвой ветки угрожающе топорщились в серое небо, того и гляди – проткнут набухающую хмарь, и хлынут новые потоки воды. Проглянула уходящая в лес тропка. Глубокую выбоину на повороте кто-то забросал ветками, свежими, поверх втоптанных в грязь. Настил затрещал под копытами Поля, и тут же простужено спросили:

– Пароль?

– Валтахар, – Митька ответил без запинки, но в горле запершило, как от дыма. В кустах промолчали, и княжич уверенно двинулся в глубь леса.