Инна Стужева – Запретная. Не остановить (страница 46)
Мне кажется, это не закончится никогда…
Устраиваю ее на плоском камне, встаю между ножек и снова начинаю целовать. Мои пальцы забираются ей под футболку.
Вздрагивает, но не отстраняется, а наоборот, подается ко мне. Когда добираюсь до острых возбужденных сосков, выгибается сильнее и стонет мне прямо в губы.
Вбираю каждый из этих стонов, а потом снова погружаю язык в ее приоткрытый, слегка влажный и так влекущий меня рот.
Отпускаю на секунду и снова заполняю его собой.
Показываю, что хочу сделать с ней дальше и она считывает.
Чувствует, как сильно я жажду раздвинуть ее ножки и войти. Трахать до умопомрачения.
— Гордей, — шепчет мне в губы и дрожит.
Вся охуительно волнительно дрожит.
Я поднимаю ее руки и стягиваю с нее футболку.
Хватает меня за плечи и снова тихонько стонет, а я спускаю лифчик и любуюсь ее высокой грудью.
Склоняюсь, и начинаю ласкать горошины сосков теперь губами. Прикусываю. Трогаю и сминаю ее полушария в ладонях.
Еле контролирую, чтобы не сжать слишком сильно.
Желание выплескивается через край. Стояк такой, что все давно болит.
Хочется, чтобы и ей стало нестерпимо…
Продолжая пальцами ласкать ее соски, снова возвращаюсь к губам.
— Бельчонок, — хриплю после нового, быстрого и глубокого поцелуя. — Какая же, ты… Блядь, ты опасная… как отрава в кровь… Сладкая… так тебя хочу…
Мои пальцы скользят по ее животу, а потом быстро расстегивают джинсы и забираются к ней в трусики.
— Гордей, — ахает Арина и закусывает губу.
Щеки сейчас же покрываются ярким румянцем.
Я целую ее пылающую кожу, стараясь успокоить, а сам проникаю пальцами между ее аккуратных складочек.
— Гордей, боже, — вскрикивает Арина, и пытается сомкнуть ноги. Максимально, насколько может. Ее бедра крепко сжимаются вокруг моих.
Целую в губы, снова погружая в нее язык, и начинаю осторожно и очень медленно поглаживать там. Пока что едва прикасаясь, чтобы заставить снова расслабиться.
Какие шикарные ощущения.
Краснеет и волнуется. Внешне все та же недотрога, а вместе с тем мои пальцы трогают и ласкают ее там.
В самых запретных, по ее мнению, местах.
Возбуждающих и не доступных для других.
Течет. Бельчонок сильно течет на меня.
Целую снова, отвлекая внимание, пальцами же спускаюсь чуть ниже, забираю влагу и переношу всю ее на клитор.
— Гордей, Гордей, Гордей…
— Мне нравится, когда ты произносишь мое имя, — шепчу я и снова ее целую. — Нравится, когда ты в моей власти.
Выскальзываю из нее, приподнимаю за попу и перемещаю немного в сторону.
Укладываю на теплый камень, подсунув ей под спину футболку и прохожусь ладонями по обнаженным участкам кожи. Грудь, живот, снова упругие красивые груди. Лифчик давно болтается в районе талии, но я не снимаю его совсем. Когда на ней остается хоть что-то, она чувствует себя более уверенно.
Пальцы частично в смазке, и сейчас они пачкают ее молочную кожу.
Когда возвращаюсь к кромке трусиков, Бельчонок дрожит от напряжения.
В тот момент, когда я снова проникаю в нее пальцами мы смотрим друг другу в глаза.
— Гордей, — хрипло шепчет Арина и вцепляется в мое запястье. Пытается меня остановить.
— Шшш, — успокаиваю я, — все хорошо. Я очень хочу тебя потрогать и поласкать. Не отталкивай.
На этот раз минуя клитор, сразу скольжу к промежности, и, все еще не разрывая взгляда, ввожу в нее палец.
— Ах, — вскрикивает Арина.
— Расслабься.
Закрывает глаза и выгибается.
Я вывожу и снова слегка ее растягиваю. Трахаю ее пальцами.
Хотел бы сказать, что представляю на месте пальцев член, но… если бы хотел по-быстрому, давно бы вставил и насаживал. Нравится так. Вначале именно пальцами. Кайфую от этой медленной соблазнительной пытки. От предвкушения и осознания, что смотрю на нее и трогаю.
Чтобы было удобнее, слегка приспускаю ее джинсы. Лишь слегка, а она уже распахивает глаза и на секунду в них читается паника. Она судорожно стреляет глазами по сторонам.
Несмотря на все желание, скромность сидит в ней на глубоком подсознательном уровне.
В то время, как я…
Я уже дошел почти до края, и теперь дико хочу в нее членом, хоть и понимаю, она будет чувствовать разочарование, когда осознает, что отдалась мне "в общественном месте".
Ее неосознанная реакция на попытку стянуть с нее джинсы, прямое тому подтверждение.
И хоть уверяю себя, что мне похер, что она там почувствует после, на самом деле это далеко не так.
— Не бойся, доверься мне, — говорю ей, и не узнаю собственного голоса.
Он тихий, прерывистый, а рот произносит совсем не то, что на самом деле соответствует действительности. Думаю, еще чуть-чуть и ей придется меня бояться. Потому что накинусь, подомну и начну жестко и тупо вколачиваться.
Вытаскиваю из нее пальцы и опять перемещаю их к клитору.
Склоняюсь над ней и снова целую ее в губы.
В тот момент, когда мой язык заполняет ее рот, Арина начинает сама тереться о мои пальцы, ее лоно сжимается, она сильно и ярко кончает.
Сейчас же, пока не пришла в себя, и ее не накрыло разочарование от собственной распущенности, а меня самого не разорвало, я застегиваю ее джинсы, а потом возвращаю ее лифчик обратно.
Получается не с первой попытки. Движения мои нечеткие и заторможенные. Дыхание рваное. Координация… нарушена, и я ничего не могу с этим поделать.
— Одевай и идем, — говорю ей, и сую ей в руки футболку, — догонять…
— Гордей, а… как же ты…
Прислоняюсь лбом к ее лбу и дышу.
— Нормально, — вывожу через несколько секунд.
— Но ты…
Ее рука неожиданно ныряет мне в штаны и это, мать вашу, совсем не то, что ей бы следовало делать.
С моих губ рвется задушенный приглушенный стон, а зубы прикусывают нежную кожу на шее. Думаю, что довольно болезненно, наверняка, останется след.
Но она не отстраняется.