Инна Стужева – Запретная. Не остановить (страница 36)
Черт, я не успеваю рассмотреть.
Он, словно стараясь скрыть, прижимается сильнее, скользит губами по виску, а потом резко отстраняется и опять же, уводит взгляд куда-то в сторону.
— Ты хотела в душ. Не буду тебе мешать, — говорит он.
Отворачивается от меня и быстро выходит из душевой, плотно закрыв за собой дверь.
Следующая наша встреча происходит только вечером.
Мы собираемся в отдельном кабинете приотельного ресторана, чтобы посидеть и приятно провести время.
Не всем скопом. Гордей с двумя парнями и две незнакомые мне девочки не из моделей. Рады, Лены и других наших здесь нет.
Он предложил, прислав сообщение, и я согласилась.
Сидим на диванах, едим фрукты и пьем напитки. Друзья Гордея и их девушки оживленно болтают ни о чем. Я улыбаюсь, изредка включаясь в разговор. Гордей все больше молчит, но часто на меня смотрит.
В какой-то момент ребята подхватывают девчонок и уводят их танцевать, мы с Гордеем остаемся один на один.
— Я не знала, что у тебя такой раскрученный аккаунт в соцсети. Поздравляю, — говорю я. — Заглянула сегодня и была впечатлена.
Гордей бросает на меня очередной быстрый взгляд и прикуривает.
— А ты, — после паузы спрашивает он. — Расскажи о себе.
— Ну… Работаю, учусь на заочном.
— Живешь все там же?
— Нет, я… не общаюсь больше с родственниками. Ни с кем, кроме сестры. Снимаю квартиру. Но часто бываю в разъездах, вот как сейчас.
— Одна живешь?
— Да, одна.
— Хорошо.
Гордей тушит окурок, а потом придвигается ближе, и его рука ложится на мои плечи.
Склоняется к шее и начинает неторопливо скользить по ней пальцами. Немного щекотно, но вместе с тем очень приятно. Затем он наклоняется еще ниже и прикасается к коже губами. Это так возбуждает, что я почти сразу же ощущаю влажность между ног.
— Почему ты начал курить? — спрашиваю я, потому что в прошлый раз он так и не ответил мне на этот вопрос.
И тут же ахаю, потому что его вторая ладонь ложится на мое колено.
Чуть сжимает и начинает ползти вверх по ноге.
— Гордей, что ты делаешь? — шепчу я, когда его пальцы подбираются к моим трусикам.
О, боже, как же мне хорошо. Как заводит меня его энергетика, как пьянит его близость.
— Я уже говорил, Бельчонок. Хочу трахать тебя, — отвечает он сразу на второй вопрос, снова игнорируя первый.
— Но…
— Иди ко мне.
Хриплые нотки в его голосе заставляют тело дрожать сильнее и полностью перестать сопротивляться.
Его губы перемещаются к вырезу декольте. Поцелуи становятся развратнее, яростней и горячей.
— Гордей, мы не можем. Мы здесь не одни, — изо всех сил цепляюсь я за остатки благоразумия, но уже практически согласная отдаться ему прямо здесь, если он настоит.
Что-то подсказывает мне, что так и будет.
— Они не придут и не помешают. Ты ведь и сама хочешь…
Боже, он читает меня, словно раскрытую книгу.
— Гордей…
Но его пальцы уже раздвинули бедра и поглаживают меня между ног, хоть и через трусики. Губы же соскальзывают с выреза топа на округлости грудей. От этих порочных касаний, поцелуев и прикусываний сосков через ткань я плыву и растворяюсь, теряю все ориентиры.
И все же…
— Гордей, я… не девушка легкого поведения. Я не хочу, не могу здесь. Идем к тебе в номер, пожалуйста.
— Какая разница, где.
— Пожалуйста…
— В номере мне сложнее будет сдерживаться.
— Не придется сдерживаться. Будет, как ты захочешь.
— Ладно.
Он шумно выдыхает, после чего отстраняется и поднимается на ноги. Помогает подняться мне, и вот мы уже быстрым шагом идем, нет бежим до его номера.
А едва заходим и закрываемся…
Гордей набрасывается на мое тело, словно сорвавшийся с цепи оголодавший и обезумевший дикий зверь.
Заваливает на кровать и подминает меня по себя.
— Арина, блядь, Бельчонок, — бормочет он и яростно нападает с поцелуями на участки кожи, освобождаемые им от одежды.
— Хочу тебя, как же хочу… Как, блядь, нестерпимо тебя хочу…
А я люблю, так сильно люблю тебя, Гордей.
От его напора, силы, одержимости у меня окончательно срывает все тормоза.
И я… Я стону, изгибаюсь и тянусь, тянусь и сама подаюсь ему навстречу.
Схожу с ума в его объятиях.
Утопаю в его жарких, обжигающих, опьяняющих и пробирающих до самых отдаленных уголков души и сознания ласках.
Глава 24 Я, блин, Железный человек
С вышедшими из строя деталями и неисправным пультом управления.
Место которому на металлоломе…
Бельчонок.
Мое наваждение.
Моя личная убивающая и разрывающая на тысячи частей отрава.
Наркотик, соскочить с которого оказалось мне не под силу.
И хотел бы, чтобы этой болезненной, невыносимой тяги к ней во мне не возникало. После всего. Но кажется, такое выше моих сил.
Едва я только вижу ее, едва я, блядь, вдыхаю ее аромат… Лишь стоит только к ней прикоснуться…
Мое влечение к ней встроено словно куда-то внутрь меня, и оно гораздо глубже, чем желание обычного по-быстрому траха. Порой мне кажется, что оно безразмерно и безгранично. Ведь без нее я попросту не живу.